«Самодельные» философы наступают!

  • Философские науки

Недавно нам во всеуслышание объявили, что после бесплодного ХХ века, наконец, появился первый и, конечно же, великий философ. Им является Михаил Веллер. Впрочем, об этом он объявил сам в обширном интервью (см.: Перевернутая пирамида // Независимая газета, 29 мая 2008). Как он сказал: «Последним великим философом был Герберт Спенсер. Философии в ХХ веке мне наковырять не удалось» (стр.7). Неясно: что и где «ковырял» автор. Как быть с именами Бергсона, Рассела, Гуссерля, Хайдегера, Ясперса, Бердяева и т.д.? Некоторые имена, правда, он вспоминает: «Камю следует рассматривать как человека больного. Если бы его вовремя показали квалифицированному психоневрологу и прописали соответствующий курс лечения…» и т.п. Известное произведение Камю «Посторонний» – «это совершеннейшая фигня». «Так что я в гробу видал Камю» (там же). Вот так, со всей пролетарской прямотой!

На вопрос «А как вы относитесь к современной российской академической философии?» Михаил Веллер отвечает: «Вы меня извините, в современной России не существует философии, кроме, простите великодушно, моего энергоэволюционизма». Так автор называет свою «философскую систему», которая претендует на роль «Всеобщей теории всего».

Собственно, уже эти цитаты и претензия на создание «Всеобщей теории всего» достаточны, чтобы без больших погрешностей оценить интеллектуально-теоретический уровень Михаила Веллера. Но приведем все же главные тезисы «Всеобщей теории всего», как их формулирует автор: «Суть ее вкратце в том, что все существующее есть энергоэволюция, материя есть агрегатное состояние энергии, со временем идет усложнение материальных структур и повышение их энергоемкости, а человек и его история совершенно вписываются в картину эволюции Вселенной и являются ее естественной частью» (там же).

Нетрудно увидеть, что перед нами некая смесь банальностей, общих мест с теоретически неясными, некорректными утверждениями. Что такое «эволюция», что такое «материя есть агрегатное состояние энергии»? Почему «со временем идет усложнение» и «повышение», а не упрощение и понижение или и то и другое? Автору все заранее ясно. Но чтобы эти расхожие слова и выражаемые с их помощью онтологические утверждения обрели определенный философский смысл, они должны получить, по крайней мере, гносеологическое обоснование. О необходимости такого обоснования и о том, как это делается, наш автор не слыхал. Приведу еще один образец способа его рассуждений и принятия исходных посылок. Вначале, по его словам, это были частные вопросы, потом, как подобает великому философу, он поставил кардинальную задачу: «что является базовым уровнем для всех рассуждений, построений анализов. Во что упрешься, если роешь дальше и дальше. Когда философ разрабатывает философскую систему, то это напоминает построение пирамиды вершиной книзу. Он сужает, чтобы это острие поставить уже на твердый скальный уровень…У меня получилось, что это энергия» (с. 7). Неясно, чем является энергия: «острием» или «скальным уровнем»? И вообще, что такое «энергия»? Оказывается это не просто энергия в физическом смысле; «то, что я называю энергией – заявляет М. Веллер – достаточно близко к тому, что Шопенгауэр называл Мировой волей, достаточно близко к тому, что можно назвать Богом» (там же). Масштаб нашего великого философа – весь Мир, вся Вселенная. Он постиг судьбы Мира и человека, он проектирует «уничтожение Вселенной с одновременным порождением новой» (см. там же), как пелось когда-то: «до основанья, а затем…».

Для тех, кто серьезно изучал философию, очевидно, что перед нами дилетантские, маловразумительные повторения пройденного, представленные местами в эпатажном виде. Я привел много цитат, стремясь к тому, чтобы автор говорил сам за себя, обнажая собственную интеллектуальную посредственность (бьющую в глаза на фоне величайшего самомнения). Может быть М. Веллер действительно писатель (я не читал его произведений), но к философии он имеет весьма отдаленное отношение. Не стоило говорить о нем столь долго, если бы он не олицетворял типичное явление нашего времени. Таких самодельных философов сейчас расплодилось непомерное число. Все они выступают в роли учителей жизни, объясняют нам, как устроен бесконечный мир, как надо спасать человечество, «спасать Россию» и т.п. Их ассортимент достаточно разнообразен. Встречаются, конечно, интересные авторы, стремящиеся осмыслить свой жизненный опыт, искренне озабоченные поисками подлинных смыслов, жизнеутверждающего мировоззрения в условиях нарастающего абсурда. Но в большинстве своем это люди не шибко грамотные, по крайней мере, в философии. Некоторые из них скромно, но с тайной верой в свою миссию, другие дерзко совершают свой «переворот» в философии и во всей системе познания; у одних внешне всё выглядит более или менее логично, у других – конь ногу сломит, сплошная ахинея. Характерная черта таких самодельных философов – их ультрареволюционность, оголтелый критицизм, отрицание авторитетов, высокомерное отношение к профессионалам. Все они страдают недержанием амбиций (как мы видели это у М. Веллера), типичной болезнью многих наших продвинутых интеллектуалов – алчных «потребителей» коммуникативных привилегий, аплодисментов телевизионных аудиторий!

У самодельных философов – острое чувство демократизма в российском выражении: вседозволенность, панибратство, развязность. Испытанный способ заявить свою значительность – отругать, принизить гениального философа или хотя бы отечески пожурить его (дескать, тут ты, братец, недопетрил, недотянул, надо бы тебе …). Мы видели, как М. Веллер расправился с Камю. А вот его оценка Ницше, которого он вообще не считает философом: «Ницше в философии – это все равно, что гастербайтер в нашем обществе, представитель самого низшего интеллектуального слоя» (с.2). Ну что тут скажешь? Гениальный Фридрих Ницше и … Михаил Веллер. Ай, Моська, знать она сильна…

Повидимому, М. Веллер искренне считает себя великим философом, верит в свою «Всеобщую теорию всего». Я не имею возможности анализировать здесь весьма интересный феномен самоуверения, когда личность после периода сомнений, амбивалентности, утверждается в убеждении, что является творцом великой идеи, теории и т.п. (независимо от того, является она действительно великой или мнимой). Подобные феномены ярко выражены у параноидных субъектов, которые годами «пробивают» свои «великие научные открытия» во всех инстанциях (сейчас есть возможность публиковать любой бред). Что касается М. Веллера, то его самоуверению способствовало отсутствие серьезных оппонентов (не нужны они столь великому мыслителю, да и вокруг нет ведь философов!). Но, с другой стороны, его самоуверение подпитывалось успешностью на поприще массовых коммуникаций. Там он свой человек, фотогеничен, умеет настроиться, создать внушительный вид, быстро соображает, ловко и уверенно говорит, на всё сразу найдет правдоподобный ответ, да еще такой, чтобы обязательно понравился массовому зрителю. Если выйдет к барьеру, противнику не позавидуешь (и друг у него, как он сказал, сам Соловьев). Словом, мастер словесных состязаний, коммуникативный талант. Такой вид таланта сейчас максимально востребован. Его обладатели – лидеры нынешней культуротворческой деятельности.

В философии, как во всяком специфическом виде духовной деятельности, нужны профессионалы. В ней – множество течений, направлений, специализаций, профессионалы постоянно дискутируют. Спорят они и о предмете и о задачах современной философии. Но если им предлагают новое философское учение, то у них есть достаточный набор критериев, чтобы его проанализировать и оценить. В случае М.Веллера, я уверен, у всех нас не будет расхождений в оценке.

Совершенно несостоятельным, наивным является убеждение М. Веллера, что философия должна быть обязательно «Теорией всего». Автор выбрал одно положение (что энергия есть причина всего) и хочет из него вывести и объяснить все. Ему невдомек, что точно также можно принять за исходное десяток других положений (что причиной всего является «материя», «дух», «информация» или, хотя бы, «апейрон» и т.п.) и из них вывести все, что надо. У автора нет и в помине чувства величайшей тайны бытия, понимания того, что философ всегда стоит на краю бездны незнания, что чем шире и глубже становятся знания, тем больше возникает проблем, что помимо проблем, т.е. знания о незнании, мы постоянно пребываем в ситуации незнания о незнании (к примеру, двести лет назад мы ничего не знали о радиации, но не знали, что не знали этого, и были «спокойны»). Он верит, что придумав пару хлипких силлогизмов, он постиг сущность человека и мира.

М. Веллер высокомерно именует профессиональных философов «философоведами»: «они комментаторы, интерпретаторы, анализаторы других философов, но сами не философы». Действительно, многие философы – интерпретаторы, комментаторы, не претендуют на философские новации. Но они выполняют важную функцию в системе культуры – распространяют подлинно философские знания и поддерживают уровень подлинно философского мышления (на фоне которого продукция Михаила Веллера выглядит весьма жалким образом).

Современная философия, сохраняя непреходящие ценности прошлых веков, существенно отличается от классической по своим задачам, о чем много говорится в современной литературе. Это связано с тем, что земная цивилизация вступила в новый этап своего развития. Здесь не место обсуждать эти сложные вопросы. Замечу только, что основные типы философских проблем остались прежними, они определяются категориями бытия, знания, ценности и активности (целеполагания, воли, деятельности). Но эти проблемы многообразно дифференцируются, синтезируются, обретают новые смыслы под влиянием насущных задач нашей эпохи. Сейчас на первый план выдвигается экзистенциальная проблематика, в которой интегрированы указанные выше категориальные планы. Коротко: это проблематика смысла жизни и деятельности, которая чрезвычайно остро стоит как на уровне личности, так и на уровне земной цивилизации (перед любым субъектом – индивидуальным, коллективным, массовым, институциональным).

Когда речь шла о профессиональных и «самодельных» философах, то я под последними имел в виду главным образом созидателей «новых» философских систем. У профессионального философа нет кастовых амбиций. Мы хорошо знаем, что талантливые литераторы, ученые, публицисты, другие деятели культуры не раз выдвигали глубокие философские идеи, высказывали оригинальные суждения, стимулировавшие философскую мысль (не говоря уже о том, что некоторые прекрасно сочетали в себе разные качества). Поэтому дело не в званиях. У вас есть философские соображения? Карты на стол! Давайте спокойно их рассмотрим и обсудим. В интервью М. Веллера мне не удалось обнаружить оригинальных суждений. Так, – вторичная, третичная обкатка часто обсуждаемых тем и вопросов (садохизм, мазохизм, психология русского человека; или, к примеру, такие «глубокие» мысли: людям «свойственны групповое мышление и групповые пристрастия», литературные критики «не имеют внутренней задачи быть честными перед самими собой, внутренней добросовестности, желания разобраться во всем», – а у автора первого нет, а второе, конечно, есть сполна, иначе откуда такое негодование по поводу критиков и т.п.). Еще одна «глубокая» мысль М. Веллера открывает Приложение «НГ EX LIBRIS». В самом верху, на первом месте портрет автора с нравоучительно поднятым пальцем, и очень крупным синим шрифтом: «Людям свойственна нечестность».

Впрочем, одно оригинальное суждение М. Веллера приведено интервьюером: «Воровство – это максимально эффективная форма самообеспечения социобиосистемы необходимыми и дополнительными энергетическими ресурсами (поскольку и деньги, и хлеб, и дом имеют энергетический эквивалент и суть агрегатные состояния энергии)». Нужны ли здесь комментарии?

Мне кажется, что уважаемой «Независимой газете» вряд ли стоило аттестовать Михаила Веллера как «философа» и печатать такое интервью.