АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

№73-1,

Юридические науки

Работа посвящена проблемным вопросам использования результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовно- процессуальном доказывании по УПК РФ. Затрагиваются особенности проверки и оценки результатов оперативно-розыскной деятельности в процессе доказывания. Предлагается внесение изменений в п. 36.1 ст. 5 УПК РФ с целью повышения эффективности использования результатов оперативно-розыскной деятельности в процессе доказывания.

Похожие материалы

Оперативно-розыскная деятельность является составной частью правоохранительной деятельности государства в сфере борьбы с преступностью. Следует согласиться с Демидовым И. в том, что данный вид правоохранительной деятельности имеет смысл только во взаимодействии с уголовно-процессуальной деятельностью [1, c. 35]. Как отмечает В. И. Зажицкий, анализ ФЗ «Об ОРД» позволяет сделать вывод о том, что ОРД не имеет самостоятельного значения и в своей основе подчинена нуждам уголовного судопроизводства [2, c. 75]. Целесообразно говорить о том, что сама роль оперативно-розыскной деятельности как правоотношения в своей основе имеет цель обслуживать уголовно-процессуального доказывание.

Норма ст. 10 Закона РФ от 13.03.1992 № 2506-1 «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» предусматривала, что результаты ОРД можно использовать в подготовке и осуществлении следственных действий, а также как доказательство по уголовным делам вследствие их проверки согласно уголовно-процессуальному законодательству.

Действующий в настоящее время Федеральный закон от 12.08.1995 № 144 «Об оперативно-розыскной деятельности» № 144-ФЗ предлагает иную формулировку, ст. 11 данного закона указывает, что доказательства используются в доказывании.

Законодатель совершенно справедливо не наделяет результаты ОРД статусом доказательств. С принятием в 1995 году ФЗ «Об ОРД» правоприменительная практика должна была пойти по такому пути, когда участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения стремись бы собирать доказательства только в процессуальном порядке. В действительности результаты ОРД всё чаще применяются в уголовно- процессуальном доказывании.

Такая ситуация на практике может вызывать только тревогу. В виду этого вызывает особенное недоумение предложения некоторых исследователей расширять сферу применения результатов ОРД в уголовно-процессуальном доказывании. Воробьева Ю.Ю. предлагает ввести в УПК РФ дополнительные «пути легализации» результатов ОРД в целях наделения их статусом полноценных доказательств [1, c. 38]. Подвергается критике закрытый перечень доказательств, предусмотренный ст. 74 УПК РФ, который ограничивает возможности использования результатов ОРД в доказывании.

Также отмечается, что российское уголовно-процессуальное законодательство в вопросе использования непроцессуальной информации существенно отстаёт от многих европейских государств (Германия, Венгрия), законодательство которых менее жестко формулирует понятие доказательств, а также перечень их источников. Автор предлагает не перечислять в ч. 2 ст. 74 УПК РФ источники доказательств, а лишь указать, что в качестве доказательств допускаются любые источники информации, которые отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности.

С этим мнением невозможно согласиться. Чрезмерное использование результатов ОРД в уголовно-процессуальном доказывании приведёт размытию границы между уголовно-процессуальными отношениями и оперативно-розыскной деятельности. Органы, осуществляющие ОРД, в таком случае будут подменять своей деятельностью процессуальную деятельность профессиональных участников уголовного судопроизводства, представляющих сторону обвинения. Законодательство, регулирующее ОРД, не предусматривает такой широкий спектр гарантий соблюдений прав и свобод человека и гражданина, какой предусматривает уголовно- процессуальное законодательство.

Целесообразно было бы полностью исключить использование результатов ОРД в доказывании, оставив лишь возможность их использования для подготовки и осуществления следственных и судебных действий. С учетом того, что уголовно-процессуальное законодательство нацелено на достижение исключительно практических задач, такая мера негативно бы сказалась на возможностях уголовного судопроизводства реализовать своё назначение. Принимая во внимания тесную связь оперативно-розыскной деятельности и деятельности участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения по осуществлению уголовного преследования, исключение результатов ОРД из доказывания невозможно. Практика уголовно-процессуального доказывания в современном российском уголовном судопроизводстве на данный момент находится на таком уровне развития, что не сможет эффективно работать без использования ОРД.

В виду вышесказанного следует сделать вывод о том, что на сегодняшний день процедуру вхождения результатов ОРД в процесс доказывания необходимо совершенствовать, но не упрощать [3, c. 37].

Согласно ст. 89 УПК РФ в процессе доказывания запрещается использование результатов ОРД, если они не соответствуют требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ. Согласно ч. 2 ст. 11 ФЗ «Об ОРД» результаты ОРД используются в доказывании согласно положениям уголовно-процессуального законодательства, регулирующими собирание, проверку и оценку доказательств. Таким образом, одним из критериев применения результатов ОРД в доказывании является осуществление манипуляций ими субъектами доказывания в рамках собирания, проверки и оценки доказательств.

Представляется недоработкой законодателя указание в ст. 11 ФЗ «Об ОРД» на необходимость применения к результатам ОРД норм УПК РФ о собирании доказательств. Органы, осуществляющие ОРД, не являются субъектами, указанными в ч. 1 ст. 86 УПК РФ, посвященной собиранию доказательств, и получают результаты ОРД в рамках проведения ОРМ, а не путём производства следственных действий и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ.

Проверка и оценка результатов ОРД в качестве доказательств имеет некоторые отличия от проверки и оценки доказательств, полученных процессуальным путём. Так проверка доказательств путём установления их источников осложнена тем, что сведения о применяемых или примененных во время проведения негласных оперативно-розыскных мероприятий силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности, о лицах, которые внедрены в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, которые осуществляют оперативно-розыскную деятельность, и о лицах, которые оказывают им содействие на конфиденциальной основе, а также об организации и о тактике осуществления оперативно-розыскных мероприятий составляют государственную тайну в соответствии с п. 85 и п. 89 Указа Президента РФ от 30.11.1995 № 1203 «Об утверждении перечня сведений, отнесенных к государственной тайне». Согласно ст. 12 ФЗ «Об ОРД», рассекречивать указанную выше информацию вправе только руководитель органа, осуществляющего ОРД. Кроме того нормы указанной статьи позволяют получать информацию о лицах, которые внедрены в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках, а также о лицах, оказывающих содействие органам, осуществляющим ОРД, на конфиденциальной основе без их согласия только в исключительных случаях.

Следует согласиться с В.А. Семенцовым, по мнению которого, оперативный работник может в определенных случаях отказаться от дачи показаний следователю, при этом такой отказ нельзя квалифицировать как преступление, это делает проверку результатов ОРД практически невозможной [6, c. 150]. Согласно мнению В.Т. Томина, законодателю необходимо в уголовное судопроизводство ввести институт служебной тайны, который устанавливает специальный порядок сообщения следователю и суду особой информации или вообще который освобождает от обязанности ее сообщать [7, c. 4]. С.А. Пашиным было предложено рассмотреть как доказательства показания только показания руководителя органа, осуществляющего ОРД [4, c. 42]. М. Поляков считают необходимым законодательно закрепить обязанность сотрудника органа, осуществляющего ОРД, давать показания [5, c. 89].

Вместе с тем п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ относит к недопустимым доказательствам показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. Также согласно ч. 1 ст. 240 УПК РФ в рамках судебного разбирательства все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. Поэтому суд, руководствуясь обязательным условием непосредственности, обязан исследовать первоисточник сведений, выступающих в роли доказательств. Можно поддержать точку зрения В. А. Семенцова о том, что УПК РФ относительно проверки и оценки доказательств, в том числе признании их допустимыми не должны изменяться, иначе теряется их связь с источником информации [6, c. 151].

Анализ норм УПК РФ, относящихся к регламентации доказательств и процесса доказывания, позволяет сделать вывод о том, что показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, специалиста, эксперта, приобретают статус доказательства только в том случае, если они облечены в процессуальную форму, в частности в протокол допроса.

Требование о составлении процессуального документа распространяются и на другие следственные действия и процессуальные действия: осмотр места происшествия, обыск, выемка, производство судебной экспертизы и т.д. В случае, если протокол не будет составлен, результаты следственных действий будет невозможно использовать в качестве доказательства.

Следует признать, что законодатель не сформулировал комплекс правовых требований относительно содержания и формы результатов ОРД, также не сформулировано и понятие оперативно-розыскной информации (сведений, данных), которые получены в результате осуществления ОРМ, в ФЗ «Об ОРД».

Представляется, что в уголовно-процессуальном доказывании допустимо использование только тех результатов ОРД, которые обличены в форму, позволяющую установить источник доказательств. В силу того, что законодательство не устанавливает письменную форму результатов ОРД, которая могла бы гарантировать их достоверность, в роли этой формы должен выступать какой-либо материальный носитель.

Например, при проведении опроса оперативный сотрудник в ходе беседы с гражданином получает какие-либо сведения, которые имеют непосредственное отношение к событию преступления. Данное ОРМ документируется справкой, а затем вместе с рапортом направляется следователю или дознавателю. Но по определенным причинам лицо, сообщившее сведения не участвует в расследовании в качестве свидетеля.

Причины могут быть разными: от нежелания давать показания до невозможности дать показания в виду смерти лица. Однако, если в рамках ОРМ осуществлялась негласная аудиозапись, то речь опрашиваемого лица будет зафиксирована на материальном носителе. Предоставленная аудиозапись вместе с сопутствующими документами сделает возможным её проверку в качестве доказательства, оценку с позиций допустимости и достоверности. В таком случае результатом ОРД необходимо считать именно эту аудиозапись.

Аналогично при осуществлении прослушивания телефонных переговоров результатом ОРД необходимо признавать не текстовую запись переговоров в печатном виде, а соответствующую аудиозапись (фонограмму), которая объективно отражает полученные в рамках ОРМ сведения. Также в ходе проведения проверочной закупки нужно фиксировать факт получения лицом определенного предмета с помощью средств видеофиксации. Только видеозапись, на которой отражены действия лица, квалифицируемые как преступление, и которая позволяет идентифицировать лицо, объективно может гарантировать возможность приобщения её как результата ОРД к материалам уголовного дела.

Необходимо признать, что уголовно-процессуальном доказывании обеспечить проверку результатов ОРД может только их отражение на материальном носителе. Законодательство об ОРД не содержит требований, аналогичных ст. 166 УПК РФ, которые обязывали бы орган, осуществляющий ОРД, составлять протокол ОРМ в точности с требованиями, которые гарантируют законность ОРМ и результатов ОРД. Поэтому в качестве результатов ОРД следует признавать не только письменные документы, предоставляемые органом ОРД следователю или дознавателю, но и аудиозаписи (фонограммы), фотографии, видеозаписи, которые позволят проверить доказательство и непосредственно исследовать в рамках судебного разбирательства. Возможности органов, осуществляющих ОРД, которые уполномочены осуществлять свою деятельность, основываясь на сочетании главных и негласных методов, позволяют фиксировать информацию на электронных носителях.

Существенным отличием процессуального определения является указание на то, что результаты ОРД — это сведения. В ведомственной акте они были названы фактическими данными. Понятие, закрепленное УПК РФ является более адекватным с точки зрения специфики уголовно-процессуального доказывания, поскольку ст. 74 УПК РФ называет доказательства именно сведениями, подразумевая необходимость их процессуальной проверки и оценки.

Действующий в настоящее время Приказ МВД России, Министерства обороны РФ, ФСБ России, Федеральной службы охраны РФ, Федеральной таможенной службы, Службы внешней разведки РФ, Федеральной службы исполнения наказаний, Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков, Следственного комитета РФ от 27.09.2013 № 776/703/509/507/1820/ 42/535/398/68 «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд» содержит требования, предъявляемые к результатам ОРД, если они используются в уголовном судопроизводстве. Требования при этом дифференцируются в зависимости от сферы применения.

Результаты ОРД должны содержать данные, на основе которых возможна проверка результатов ОРД как доказательств. Однако положения ФЗ «Об ОРД» и Указа Президента делают это требование зачастую невыполнимым. Таким образом, в соответствии со ст. 89 УПК РФ, не все результаты ОРД могут выступать в качестве доказательств по уголовному делу. Те сведения, которые не могут быть проверены в рамках доказывания, в результате их оценке должны быть признаны недопустимыми и недостоверными доказательствами.

Этот и другие выводы позволяют предложить новую редакцию п. 36.1 ст. 5 УПК РФ, в которой будет указано на обязательность закрепления ОРМ на электронном носителе. Такое определение не позволит произвольно использовать в процессе доказывания результаты ОРД, которые заведомо не отвечают требованиям, предъявляемым УПК РФ к доказательствам. Органы, осуществляющие ОРД, будут заинтересованы чаще использовать при проведении ОРМ средства фото-, аудио-, и видеофиксации. Дознаватель, следователь, прокурор и суд будут иметь возможность проверить результаты ОРД и признать их доказательствами. Таким образом, ОРД будет не подменять собой уголовно-процессуальное доказывание, а играть лишь обслуживающую вспомогательную роль, которая изначально и предполагалась законодателем.

Список литературы

  1. Воробьева Ю. Ю. Современные проблемы процесса доказывания в российском уголовном судопроизводстве: дисс. на соискание уч. ст. к. ю.н. – Оренбург, 2016. – 187 с.
  2. Демидов И. Оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс // Законность. – 1993. – № 8. – С. 33–36.
  3. Зажицкий В. И. Проблема принципов оперативно-розыскной деятельности // Государство и право. – 2011. – № 7. – С. 70–76.
  4. Зникин В. Результаты ОРД в уголовно процессе // Законность. – 2015. – № 11. – С. 37–39.
  5. Пашин С. А. Вопросы использования материалов оперативно- розыскной деятельности на предварительном следствии // Следователь. – 2017. – № 4. – С. 42–43.
  6. Поляков М. П., Рыжов Р. С. О модели правового института использования результатов ОРД в уголовном процессе // Уголовное право. – 2015. – № 1. – С. 89–90.
  7. Семенцов В.А. Допрос как процессуальное средство проверки представленных материалов ОРД // Состояние и перспективы развития юридической науки: материалы международной научно-практической конференции. - Ижевск, 2016. - № 5. – С. 150.
  8. Томин В. Т. Острые углы доктринального обеспечения реформы уголовного судопроизводства // Цель и средства в уголовном судопроизводстве. – 2011. – С. 4–5.