СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В «SITE-SPECIFIC THEATRE»

№46-3,

Искусствоведение

Статья посвящена актуальному на сегодняшний день явлению – «site-specific» театр. Специфика данных спектаклей заключается в делегировании постановочных функций пространству, в котором осуществляется действо. Необходим отметить отсутствие фундаментальных работ на русском языке освещающих «site-specific» театр, таким образом, стоит подчеркнуть научную новизну и актуальность этого исследования, что может являться теоретическим подспорьем для театральных режиссеров и режиссеров массовых праздников, использующих принципы «site-specific» театра в своих постановках. Также, отсутствие работ, а соответственно и терминологии, на русском языке обусловило то, что в данной статье используется аутентичные терминология, которая в чистоте своего звучания максимально раскрывает суть данного явления. Особенностью данной статьи является подробное раскрытие сути понятия «site-specific theatre» и стремление автора проследить становление этого европейского жанра в российских художественных реалиях. Данная проблема мало изучена и требует дальнейших исследований.

Похожие материалы

Известно, что театр – искусство синтетическое и находится в постоянной взаимосвязи с музыкой, танцем, живописью, архитектурой. Отсюда следует, что театральное пространство обладает способностью расширения своих границ, выхода за их пределы, что выражается в его взаимопроникновении в культурное пространство и выходе на уровень общения с иными пространствами, которые составляют суть культуры. Сюда относится пространство города, социальное пространство, политическое, религиозное, жизненное пространство личности, природное и другие пространства.

На сегодняшний день одной из самых популярных форм посттеатра является «site-specific» театр. В нем пространство действенно и приобретает особый художественный статус. В отличие от инсталляции и перформанса, в этой форме пространство берет на себя функцию живого творческого начала, приобретает функцию, равную исполнителю.

В данной художественной практике диктатура пространства ставится на первое место, именно она ведет художника за собой и подсказывает следующий шаг. Только пространство формирует действие и само место становится активным участником. В «site-specific» театре категорически недопустимо бездействие окружающей среды.

В русском научном обороте нет определения, обозначающего это явление, в отличие от европейской практики, в которой понятийный аппарат уже оформился. Данный термин фиксируется несколькими значимыми теоретиками и практиками «site-specific» театра. Профессор Ник Кей (Nik Kaye), говорит о данном жанре: «Если в каких-либо ситуациях действия и события, в которых они являются частью общего, зависят от их «местонахождения», то произведение искусства, тоже будет восприниматься по отношению к его месту и положению. Отражая это понятие, семиотическая теория предполагает прямолинейное чтение "местоположения". Данное явление может быть принято с точки зрения этого процесса. «Site-specific» может диктовать собственное отношение с его местоположением, претендующее на оригинальное и фиксированное положение, связанное с его сутью»[1 c.30]. Также Ричард Шехнер (Richard Schechner), говоря об использовании пространства, дает определение данному явлению: «такой спектакль согласовывается с окружающей средой, пространство участвует в сценическом диалоге. Такая среда, взятая для спектакля, в некотором смысле, создает поведение зрителей»[3 c.30]. Также стоит отметить не в полной мере научное, но предметное определение ведущего театрального художника Майка Пирсона (Mike Person): « «Site-specific» постановка - акты театральных и перформативных событий в ландшафтных местах, на деревенских улицах, в городских условиях, в домах, часовнях, амбарах, заброшенных фабриках, железнодорожных станциях, на склонах холмов, на лесных полянах, под водой, на территории гражданских объектов, в управляемой прогулке»[2 c.5]. Говоря о подобных представлениях, данные ученые в своих трудах опираются на общепринятую классификацию этих практик.

«Site specific» театр бывает двух видов: энвайронмент (environment (окружающая среда)-театр и променад (promenade (прогулка)-театр [1;2;4;6].

  • В environment спектаклях, театр обживает самые неожиданные пространства – цеха заводов, бассейны, верфи, торговые залы. Словом, ограничений тут нет, главное, чтобы публика все видела и слышала, а пространство работало на идею.

Примером спектакля такого вида служит "Потеря равновесия" Андрея Гогуна, который вошел в программу Первого фестиваля спектаклей в нетеатральных пространствах «Точка доступа». Данный эксперимент проходил на заброшенном Заводе слоистых пластиков и был посвящен жизни моряков Северного морского флота. Все действие, в котором участвовало девять актеров и одна актриса, проходило в небольшом бассейне с водой, который когда-то использовался в промышленных целях на данном заводе. Актеры в воде и на узких мостках с юмором рассказывали историю «одной катастрофы»[8].

Само помещение представляет собой закрытый объект за колючей проволокой, а поднимаемые в постановке темы - о тяжести существования в условиях строгой регламентации жизни, о выполнении тяжелого долга морским офицером, живущем по уставу, по приказу командования, который не обсуждается. Данные темы удачно прозвучали на данной территории - негражданской, огороженной проволокой, которая давала зрителям какой-то дополнительный импульс. Здание завода помещало пришедших на представление в такие же невыносимо сдавливающие, угнетающие условия, о которых рассказывали актеры. По признанию одного из зрителей, выбранное помещение повлияло на раскрытие смысла постановки настолько, что в один из моментов публика перестала разграничивать себя и актеров, начало складываться ощущение, что они все находятся на одной подводной лодке и вместе идут ко дну. Зрителям не хватало воздуха, сдавливало грудь, хотелось бежать, но было некуда[7]. Даже сложно представить, что авторы смогли бы достичь похожего эффекта, усадив зрителей в комфортные кресла в свободных театральных залах. И это – неоспоримое преимущество «site-specific» театра.

  • promenade-театр, получивший в России название «бродилка», предполагает наличие маршрута, который участники должны пройти, и сюжета, который раскрывается в процессе его прохождения.

Особенности этого вида «site-specific» театра мы можем проследить на примере спектакля «Кентерберийские рассказы» Александра Артемова и Дмитрия Юшкова, который был сыгран на территории гипермаркета «Максидом» и также вошел в программу Первого фестиваля спектаклей в нетеатральных пространствах «Точка доступа»[7].

Данная постановка — вольная фантазия по мотивам поэмы Джеффри Чосера, в которой паломники двигались в Кентербери к гробнице Св. Фомы. Отталкиваясь от специфики выбранной игровой территории, функцией паломников были наделены зрители, за которыми закреплялись актеры, в обязанности которых на протяжении всего путешествия входило сопровождение «паломников» и периодический контакт с ними. Актуальность данной постановки в том, что у Чосера пилигримы направлялись к святым мощам, а новые паломники в «Максидоме» являются адептами не духовных, а более близких нам - материальных ценностей. Один из зрителей, рассуждая после спектакля о заложенных в него новых идеях общества потребления, также заметил, что в рассказах, использованных в спектакле, говорили о пространстве успеха и об идеальном доме[7]. И снова территория магазина товаров для дома диктует свои темы, которые режиссер принимает и переводит в звучащий в спектакле текст.

Необходимо заметить, что корреляция с оригинальным произведением многозначительна, и именно на этом строится весь сюжет путешествия. Как и шесть веков назад, наши пилигримы оказались в компании рыцаря, йомена, монаха, кармелита, юриста и высокочтимой аббатисы: в ассортименте магазина паломники обнаруживали личные вещи прекрасной Клариссы, краски, которыми Феб выкрасил свою ручную ворону, бочки, в которых сидели Абсолон и Душка Николас, и, конечно, яд, которым воспользовался один из повес, завладевших кладом с золотом. Все предметы, задействованные в сюжете, являются не сделанными специально для данной постановки декорациями, а тривиальными товарами с полок магазина, которые, по всем законам «site-specific» театра должны быть вплетены в канву спектакля.

Неискушенная подобными экспериментами петербургская публика перед началом спектакля признавалась, что не представляет, как может выглядеть такая постановка. Но что говорить о зрителях, когда, по заявлениям организаторов фестиваля, даже не все режиссеры имели представление об этом жанре. Не зная специфику и не желая в нее вникать, они предлагали строить помосты, делать декорации, закрывать магазин на время спектакля и расставлять актеров, играющих покупателей, таким образом, стирая грань между драматическим спектаклем, вынесенным за пределы сцены-коробки, и спектаклем в «site-specific» жанре[7]. Разница же между ними очевидна: драматический спектакль вне сцены может играться где угодно, не преломляя при этом свою идею, т.к. в нем не важно место, важен только литературный материал, искусственно созданные декорации и игра актеров, а в «site-specific» театре, напротив, место берет на себя функции литературного материала, декораций и части актеров, и перенесение таких спектаклей из одного пространства в другое либо совсем невозможно, либо невозможно без корректировки идеи и сюжета.

Выводы вполне очевидны: хотя данный жанр совсем недавно пришел в Россию, и разбираются в нем единичные постановщики (в основном те, кто имел опыт сотрудничества с европейскими практиками, работающими в данном направлении) он неумолимо набирает обороты в театральной среде. «Site-specific» театр «разговаривает» со зрителями на одном языке: постановки исполняются на знакомой, а, соответственно, комфортной для зрителей территории, которая в свою очередь несет смыслообразующую нагрузку. У пришедшей, на такой спектакль, публики нет необходимости отвлекаться на внешние факторы дорогих театральных залов, всю данную энергию они сублимируют и направляют на полное погружение в сюжетику постановки.

Конечно, у «site-specific» театра есть и свои трудности. Одной из его основных проблем в России является нежелание управляющих компаний идти на контакт с организаторами - не видя культурной ценности данных постановок, они отказывают в предоставлении режиссерам своих территорий для театральных экспериментов. Остается верить, что с развитием и популяризацией «site-specific» театра в России, управленцы смогут расширить взгляды на искусство и найти пользу в проходящих на их территории спектаклях.

Список литературы

  1. Nik, K. Performance, Place and Documentation [Text] / K. Nik. N.Y.: Routledge is an imprint of the Taylor & Francis Group, an informa business, 2000. – 256 p;
  2. Pearson, М. Site-Specific Performance [Текст]/ М. Pearson. - Palgrave Macmillan, 2010. - 224 p;
  3. Schechner, R. Shanks. Environmental Theater [Text]/ R. Schechner. N.Y.: Applause, 1973. 339 p;
  4. Site-specific theatre? Please be more specific[Текст]//The Guardian. - 2008. - № 2.
  5. Карась, А. Театры бродят по городу//Российская газета [Электронный ресурс]. – URL. - http://rg.ru/2015/09/11/tochka-dostupa.html ;
  6. Кэги, Ш. О трансплантированных экспертах и зрителях на дистанционном управлении// Платформа перформативных практик [Электронный ресурс].- URL: http://ziernie-performa.net/blog/2013/11/09/lekciya-shtefana-kegi-o-transplantirovannyx-ekspertax-i-zritelyax-na-distancionnom-upravlenii ;
  7. Фестиваль спектаклей в нетеатральных пространствах Точка доступа [Электронный ресурс]. – URL. - http://td.openstage.spb.ru/http://td.openstage.spb.ru/ ;
  8. Спектакль Потеря равновесия [Электронный ресурс]. - URL: https://radario.ru/events/24429 .