Женские образы в русских и африканских пословицах

NovaInfo 129, с.44-47
Опубликовано
Раздел: Филологические науки
Просмотров за месяц: 0
CC BY-NC

Аннотация

Статья посвящена сопоставительному анализу лингвокультурных паремий о женщинах на русском языке и кирунди.

Ключевые слова

КОНЦЕПТ, ПАРЕМИИ, ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЯ

Текст научной работы

У многих народов мира в пословицах и поговорках можно обнаружить похожие темы и мотивы, потому что в народном творчестве любой нации отразился взгляд людей на явления природы, отношения между людьми и общечеловеческие ценности в целом. Пословицы и поговорки народов мира, а научным языком паремии, являются кладезем народной вековой мудрости. При помощи пословиц можно с лёгкостью понимать представителей других этносов, осознавать и переосмысливать другую картину мира, тем самым увеличивая возможность интеграции в другую культуру в различных жизненных ситуациях.

В последнее время наблюдается повышенный интерес к изучению языковых явлений русского и африканских народов. Особый интерес представляют исследования в области паремиологии, так как именно в пословицах и поговорках проявляются национально-культурные особенности носителей любого языка. В настоящее время опубликованы работы, в которых изучаются различные лингвокультурные концепты на материале русского языка и языка кирунди с использованием паремиологического анализа [2].

Концепт «женщина», как и любые другие концепты, связанные с мировоззренческими понятиями, функционирует в контексте разных типов сознания: обыденном, научном и художественном.

На современном этапе развития языкознания доминантой мышления становится не познание, а взаимопознание, что неизбежно приводит к исследованию взаимодействия языка, культуры и личности. Язык является формой отражения окружающей человека действительности и самого себя, средством получения знаний об этой действительности. Изучением человека и его взаимодействия с окружающим миром, зафиксированного в сознании в виде понятий, образов и поведенческих актов, занимается лингвокультурология, отвечающая современным требованиям лингвистики и культурологии (Н. Д. Арутюнова, В. В. Воробьев, В. И. Карасик, Н. А. Красавский, В. А. Маслова, Ю. С. Степанов, В. Н. Телия).

Комплекс переживаний, эмоциональных потрясений человека, его представлений о мире в концентрированной, когнитивно и лингвистически обработанной форме воплощаются в концепте, под которым принято понимать многомерное ментальное образование [3].

Гендер конструируется через определенную систему социализации, разделения труда и принятые в обществе культурные нормы, роли и стереотипы. Принятые в обществе гендерные нормы и стереотипы в определенной степени определяют психологические качества, способности, виды деятельности, профессии людей в зависимости т их биологического пола. При этом гендерные нормы и роли не имеют универсального содержания и значительно различаются в разных обществах. В этом смысле быть женщиной означает вовсе не обладание определенными природными качествами, а выполнение той или иной роли.

Гендерные стереотипы очень упрощают реальную ситуацию, однако в коллективном общественном сознании они закреплены прочно и меняются медленно. В той или иной степени стереотипы-предрассудки воздействуют на каждого человека. Согласно укоренившимся представлениям, женщинам в обществе приписывается меньшая ценность, нежели мужчинам («Не поет курица петухом, не быть бабе мужиком», «Курица не петух, баба не человек», «Жена всегда пред мужем виновата»).Понятие «женщина» всегда вызывало большой интерес у людей вне зависимости от их национальной и религиозной принадлежности, профессиональной и бытовой сферы. Сложность в определении в культурах разных стран и народов остается актуальной и в настоящее время.

Рассмотрим семантическую сторону концепта «женщина» на материале фразеологических единиц русского языка и кирунди. Фонд паремиологических единиц сопоставляемых языков представляет собой уникальное явление: паремии отражают в своей семантике длительный процесс развития культуры народа и запечатлевают в себе национальные стереотипы. Эти самые стереотипы и культурные установки передаются из поколения в поколение. Наука по изучению паремий позволяет: 1) выявить компонент языковых значений, которые культурно обусловлены; 2) рассмотреть когнитивные механизмы формирования наиболее важных культурных стереотипов. Поскольку паремиологические единицы являются локализацией этнического мировоззрения, они тесно связаны с культурно-специфическими концептами, составляющими когнитивный базис национальной языковой картины мира. К паремиологическим единицам, в первую очередь, относят пословицы и поговорки.

Точно неизвестно, с какого времени пословицы — устные краткие изречения на темы, с которыми ежедневно сталкивается каждый человек — появились в речевом обиходе. Точно так же пока не установлено время возникновения первых поговорок — метких изречений, способных выразительно и точно дать характеристику чему-либо в разговоре без помощи дополнительных пояснений. На сегодняшний день ясно только то, что пословицы и поговорки появились с давних пор, после чего стали неотъемлемой частью жизни народа. Пословицы и поговорки, благодаря свойственным только им особенностям, стали настолько необходимыми и стойкими выражениями в ежедневном быту и речи, что зачастую используются говорящим не намеренно, а на подсознательном уровне.

С нашей точки зрения, одной из черт пословиц и поговорок является обилие таковых о женщинах. Поскольку пословицы — меткие выражения, русские и африканские пословицы несут в себе мудрое познание жизни, сердцеведние и мироведение о женщинах, на основе которых можно сформировать облик, а значит, и концепт «женщина». С помощью пословиц и поговорок можно создать образы и эталоны молодых девушек или женщин. Молодая девушка должна быть дорога, кругла, пухла, бела, румяна, кровь с молоком (из русских пословиц и поговорок), терпелива, тиха, худа, молчалива (из кирундийских пословиц и поговорок). Последовательно и ясно различается мужской и женский ум в паремиях русского и африканских народов: «Женский ум лучше всяких дум», «За умным мужем стоит разумная жена» («Umwana atarira, ntiyonka») и т. п. Также наблюдается в пословицах русского народа и африканских народов указание на статус женщины в семье, обществе: «Бабе дорога от печи до порога», «Женщина не прыгает через забор, если не хочет остаться за забором» («Umugore ntasimba urugo, аba agomba kurugwa inyuma»). Большая часть паремий посвящена недостаткам женщин. Эти недостатки совпадают и высмеиваются и на русском языке, и на языке кирунди. К ним можно отнести невнимательность: «Семь нянек, а дитя без глазу» (русск.), «Благодаря служанкам, ребенок ослеп» («Umukoresheje umukozi, umwana acika impunyi») (кирунди); болтливость: «У бабы язык без костей» (русск.), «Не нужно выдавать секреты женщине — разболтает» («Ntibikenewe kubwira amabanga yose umugore») (кирунди).

Таким образом, концепт «женщина», рассматриваемый на материале паремий русского языка, в некоторых случаях совпадает, в некоторых абсолютно противоречит концепту африканских паремий. Проведем сопоставительный анализ.

В наиболее полной мере особенности русского национального характера раскрываются и отражаются в трех уникальных понятиях русской культуры: душа, судьба и тоска. А. Вежбицкая выделяет следующие черты русского человека:

  • эмоциональность — ярко выраженный акцент на чувствах и на их свободном изъявлении, высокий эмоциональный накал русской речи. Русские являются людьми «экспрессивными и эмоционально живыми», их отличает « общая экспансивность», « легкость в выражении чувств», «импульсивноть». Русские выделяются своим страстным желанием стать членами некоторого коллектива, их отличает чувство коллективизма, принадлежности к определенному сообществу, а также теплота и экспрессивная эмоциональность человеческих взаимоотношений. Русские по природе своей добросердечны, но чрезвычайно зависимы от устоявшихся социальных привязанностей; они лабильны, нерациональны, сильны, но вместе с тем недисциплинированны и испытывают потребность подчиняться некоему авторитету[4, с.37];
  • «иррациональность» или антирационализм. Недоверие русских к логическому мышлению, человеческому знанию и «тирании разума» сопряжено, видимо, с тем значением, которое Восток придает ограничениям человеческой воли и власти [4, с.37];
  • неагентивность или склонность к пассивности и к фатализму — ощущение того, что людям неподвластна их собственная жизнь, что их способность контролировать жизненные события ограничена; склонность русского человека к фатализму, смирению и покорности; недостаточная выделенность индивида как автономного агента, как лица, стремящегося к своей цели и пытающегося ее достичь, как контролера событий [4, с.37];
  • любовь к морали — абсолютизация моральных измерений человеческой жизни, акцент на борьбе добра и зла, любовь к крайним и категоричным моральным суждениям. Постоянно подчеркивается стремление русских к «этической манере выражения». Русские редко оставляют заметки о своих личных достижениях. От своего окружения русские ждут и часто даже требуют моральных оценок. Русские более глубоко стыдятся нечестных поступков, предательства или нелояльности [4, с.37].

У африканских народов есть похожие моральные требования, но и отличительные существуют. На материале тематических паремий проанализируем этот факт.

Признаки пословиц даются многими специалистами-языковедами.

Пословицы могут быть в виде односоставных, двусоставных, простых и сложных предложений. Большинство пословиц являются обобщенно-личными, безличными и инфинитивными предложениями. Несмотря на краткость формы, пословицы обладают емкостью содержания и способны передать различные мысли и чувства человека. Нельзя не согласиться с мнением одного из исследователей пословиц: «Пословица не менее содержательна, чем развернутое фольклорное или художественное произведение, поскольку она кратко, но емко выражает основную мораль произведения» [10, с.20].

Большинство ученых сходятся на том, что механизмы когниции во многом носят универсальный характер. В то же время социально-исторические условия накладывают определенный отпечаток на процессы познания и отражения знания в языке и речи, благодаря чему становится возможным сопоставительное исследование когнитивных структур, коррелирующих с разными языковыми системами или речевыми произведениями.

В основном пословицы имеют двуплановую структуру: прямой и иносказательный смысл.

Некоторые исследователи говорят об особом ритмическом рисунке пословиц [10, с.20].

Похожую структуру имеют и пословицы африканских народов.

В ходе исследования выяснилось, что в русском языке и кирунди существую пословицы, которые имеют одинаковую смысловую и синтаксическую наполненность. Например, русская пословица гласит: «Муж голова — жена шея», — что означает, что решения принимает мужчина с подачи женщины. Есть и на языке кирунди похожие по смыслу пословицы: «Женщина должна следовать воле мужчины, но волю выбирает сама» («Abagora bategurezwa gukurikiza amategeko amategeko y’abagaro»), «Ntamugabo ashobora gutera imbere atamugore amufashe mu mugongo» («Нет мужчины, который должен был преуспеть, если бы за ним не стояла женщина») [6, с.174]. На примере этих пословиц, можно сделать вывод, что и в русском, и в африканских народах женщина является направляющим в решениях мужчин. Но в пословицах кирунди женщина больше характеризуется как, человек, не имеющий права голоса. С этим смыслом встречается множество паремий, что связано с жестким патриархальным укладом африканских народов: «Umugore yemera vyose» («Женщина должна поддерживать мужчину»), «Umugore ntavuga ijambo, abagabo bahari» («Женщина никогда не говорит перед мужчинами»), «Umugabo aravuga; umugore yavuga rukaba rucitse itongo» («Мужчина говорит; если женщина говорит, в доме возникает конфликт») [6, с.172,179]. Следовательно, для африканских народов, женщина в доме — «серый кардинал», очень важный, но не имеющий права голоса. Для русского народа женщина скорее сварливое, громкое существо, которое не умеет помалкивать: «У бабы — язык без костей», «Бабий язык — помело, что увидело, то и метет».

На языке кирунди приветствуется покорность, беззащитность: «Umugore ntatwara icumu» («Женщина не носит копья»), «Abagore bategurezwa gukurikiza amategeko y’abagabo» («Женщина должна следовать воле мужчин»), «Abagore ntibubaka amazu» («Женщины не строят дома»), «Umugore ni we yubaha kandi yihangana» («Идеальная женщина — это покорная и терпеливая женщина»)[6, с.134]. Африканская женщина не может допустить криков, скандалов. Терпеливость и беззащитность рассматривается как данность. В русских же пословицах указывается склочность и сварливость, нетерпеливость как обязательное свойство любой женщины: «Перед злою женою сатана — младенец непорочный», «Женщина без разговора, что дом без забора», «Завел жену — забудь тишину», «Жена не рукавица — за пояс не заткнешь», «Баба без характера, что хлеб без соли» и т.п. [1, с.72,76].

В традиционной культуре женщины могли реализовать себя в полной мере лишь в браке, о чем свидетельствует множество пословиц: жена при муже хороша, без мужа не жена; жена по мужу честна, тогда как старая дева повсеместно порицалась: женщина без мужа ни то, ни се; без мужа не жена; докрасовалась девица до седой косицы; хоть за старика, лишь бы в девках не остаться. Жизненное предназначение женщины заключалось в рождении ребенка: девушка тогда родится, когда в невесты годится.

Важнейшим моментом, определяющим положение женщины, было отношение к деторождению. Она была обязана утвердить свое положение в семье не только как женщина, но и как мать. Если рождение ребенка вне брака считалось грубым нарушением, то бездетный брак порицался — «у кого нет детей — в грехе живет». На Руси рождение мальчика считалось огромным счастьем, везением: лучше сын из праха, чем девочка из золота; девочка выносит, а сын приносит, дочки оставляют матку без сорочки; парень женится, когда захочет, а девушка выходит замуж, когда ей суждено. Похожее суждение доказывают и пословиуы кирунди.

Супружеские отношения также регламентированы во времени: после брака последнего ребенка, женщина больше не имеет права рожать детей, а, значит должна отказаться от половой жизни. Завершение этого этапа оформляется свадебным ритуалом. Тем самым женщина переходит в иную возрастную группу — старух. Нарушение запрета деторождения осуждалось позорными кличками: «бабичка», а муж «бабич».

Народная мудрость, выражая мужской взгляд на женщину, обвиняет ее в интеллектуальной и эмоциональной неполноценности. Женщина в пословицах предстает как «недочеловек», т. е. « недомужчина»: козы не товар, а бабы не люди; у семи баб одна душа; баба летит с печи семьдесят семь дум передумает. Женщина недвусмысленно сближается с животными: Собака умнее бабы: на хозяина не лает; не верь коню в поле и жене в доме; одной женой, да одной кобылой поля не удобришь.

И у африканских народов, и у русских женщина — опора семьи, хранительница домашнего очага: «Umugore ni inking y’urugo» («Женщина — опора семьи») (кирунди), «Uwukurusha umugore, Qui une bonne femme te suprasse en akurusha n’urugo prosperite» («У кого есть хорошая жена, тот превосходит в достатке») (кирунди), «Iteka urihabwa n’umugore» («Честь дана вашей женою») (кирунди) [6, с.111-115], «Без жены дом — содом» (русск.), «Видал ли ты беду, терял ли ты жену?» (русск.), «Добрая жена дом сбережет, а плохая — рукавом разнесет» (русск.), «Доброю женою муж честен» (русск.) [1, с.12, 14, 29].

Масса паремий говорит о неуважении ленивых женщин. Здесь африканские народы передают смысл через символы, близкие к их быту и жизненному укладу: «Umugore w’intarima, yonsa isuka» («Ленивая женщина кормит мотыгу грудью»), «Umukobwa ntaba umushitsi» («Девушка никогда не бывает в гостях»). Русская пословица гласит: «Выбирай жену не в хороводе, а в огороде».

Также есть группа пословиц у русского и африканских народов, смысл которых синонимичен: красота женщины недолговечна. На языке кирунди: «Umugere w’umugore uhinda ubera» («Нога женщины недолговечна»), «Umugore bamugereranya n’igiti c’agaciro» («Женщина считается драгоценным деревом, которое быстро вянет»), «Ntamwaka udakura inkumi» («Нет лет, в которые девочки не стареют») »)[6, с.87,91]. На русском языке: «Бабий волос долог, а век короток» ») [1, с.13].

Есть ряд пословиц кирунди, в которых указывается на тяжелую женскую долю: «Umugore ntaririmba, aba ariko aracura intimba» («Женщина не поет, она стонет»). Такие встречаются и в русском фольклоре: «Тяжела женская доля». Похожий смысл передается разными средствами: русские пословицы передают невеселый женский прямо, без иносказательности. И наоборот, в языке кирунди используют переносное значение.

В фольклоре кирунди, как и в русском, много паремий о женщинах, но вот пословиц о девичестве мало. Это, как правило, единицы, которые относятся на оппозициях мать-дочь, отец-дочь, муж-жена, жена-друг, мужчина-женщина. Почти не встречается пословиц, указывающих на возраст женщин. В русском же языке используются разные интерпретации для пояснения женского возраста: дева, девушка, подруга, теща, мать, невеста, жена, баба, супруга, старуха и т.п. Проиллюстрируем сказанное на примере всем хорошо известной и по настоящий момент употребительной пословицы «Баба с возу, кобыле легче». Изначально «баба» означало «замужняя крестьянка», в современном языке это слово приобрело значение «женщина» с вульгарно-просторечной, пренебрежительной окраской. Именно в этом значении данного компонента понимается внутренняя форма пословицы и на этой основе — значение. Но интересно, что пренебрежительное отношение к женщине сохранилось, выступило как характерная черта менталитета, что является иллюстрацией и подтверждением вышеприведенных положений об отражении в дошедшем до наших дней пословичном фонде устойчивых черт мировосприятия народа.

В русской лингвокультуре при характеристике женщины активна «гастрономическая» метафора — «женщина — это лакомый кусок». Н. В. Телия, установившая этот факт, показала, что в речи мужчин женщина характеризуется как «аппетитная, пышная, сбитая, ядреная, та, которая в соку, в прыску, пальчики оближешь» [2, с.264]. В лингвокультуре кирунди женщина может восприниматься как вещь и сравниваться с головным убором. Кирунди сравнивает женщину с шапкой, которая находится на голове у мужчины. Шапку мужчина носит почти всегда, только дома он обходится без нее. Пословица гласит: «Fila l’obinrin won ki i baa de wo iti»? — что означает «Женщина как шапка: она не может быть при мужчине, когда тот идет охотиться в густой лес».

Читайте также

Список литературы

  1. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т./ В. И. Даль. — М., 1995.
  2. Аскольдов С. А. Концепт и слово // Русская словесность. От теории словестности к структуре текста. Антология. М.: 1997.
  3. Бабушкин А. П. Концепты разных типов в лексике и фразеологии и методика их выявления // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. Воронеж, 2001.
  4. Телия В. Н. Русская фразеология. Семантический прагматический и лингвокультурный аспекты / В. Н. Телия. –М., 1996.
  5. Фалоджу Дж. О. Девичья краса в русских паремиях на фоне африканских / Дж. О. Фалоджу. –Иваново, 2012.
  6. Nicolas Heeren. Provebs on Gender from Afrika and elsewhere.
  7. Ikirundi.org.

Цитировать

Слободянюк, Т.Н. Женские образы в русских и африканских пословицах / Т.Н. Слободянюк, Э. Нийибигира. — Текст : электронный // NovaInfo, 2021. — № 129. — С. 44-47. — URL: https://novainfo.ru/article/18864 (дата обращения: 22.01.2022).

Поделиться