Процесс становления и развития государственной власти как системы связан с идеологической средой. Именно данная среда предполагает ресурсы ее существования и определяет параметры политической активности государственной власти. Как отмечает В. Н. Кузнецов, низкий уровень доверия народа к власти, слабость правительств, внутренние конфликты и кризисы в отдельных государствах стали существенным негативным фактором, влияющим на идеологическую среду. Как итог - тенденция к неопределённости стала практически базисной характеристикой идеологической среды [2, c. 362].
Использование средового подхода позволяет выявить факторы, определяющие организацию и функционирование государственной власти как системы. Именно на это указывает Н. Луман: «…материал для построения системы берется из окружающей среды и может быть взят из нее ready-made. Автономия системы заключалась исключительно в ее структуре, программах, принципах управления. Мир полагается в качестве материального континуума, в котором система обозначает границы на уровне своей организации (но не в смысле материала и энергии) и тем самым создает эмерджентный порядок» [5, c. 31].
Словарь русского языка С. И. Ожегова определяет, что «среда - это окружение, совокупность природных условий, в которых протекает деятельность человеческого общества, организмов; окружающие социальнобытовые условия, обстановка, также совокупность людей, связанных общностью этих условий» [7].
По мнению Н. Б. Крыловой, среда - это окружающее человека социальное пространство (в целом - как макросреда, в конкретном смысле - как непосредственное социальное окружение, как микросреда); зона непосредственной активности индивида, его развития и действия. Соответственно, идеологическая среда есть совокупность специфических условий, где понятие условие - то, от чего зависит нечто другое (обусловленное), что делает возможным наличие вещи, состояния, процесса [11, c. 469].
Идеологическая среда представляет собой среду, отличную от физической, среду, которая включает в себя не только явления, описываемые в терминах физики и химии, но и мир живых организмов, если только они не интегрированы в систему действия. Это, по сути, «высшая реальность» [8]. Или то, что М. Вебер называл «проблемой смысла» человеческих действий и отмечал, что она связана с системой действия посредством структурирования в культурной системе смысловых ориентаций, которые включают в себя познавательные «ответы», отнюдь не ограничиваясь ими.
М. М. Бахтин отмечал, что «идеологическая среда» представляет собою «социальное сознание данного коллектива», материализованное в «вещах-знаках разных типов и категорий»; она — своего рода «медиум», через посредство которого сознание отдельного человека оказывается причастно другим сознаниям и связано с общим для всех бытием [6, c. 19-20].
Государственная власть, как живая система, адаптируется к идеологической среде, но не ко всей многообразной среде, а к ресурсам, содержащимся в среде. [21] Адаптационный процесс системы есть приспособление к существующим условиям (или выбор наиболее необходимых) потребления ресурсов. Соответственно, уже не среда, а сам способ потребления ресурсов и оказывает влияние на систему.
На значимость среды как дифференцирующей основы типологии системы указывал Н. Луман, разрабатывая свой вариант теории социальных систем. Он считает, что под «системой следует понимать не определенные сорта объектов, а определенное различение, именно различение системы и окружающей среды. Система является формой различения, т.е. имеет две стороны: систему (как внутреннюю сторону формы) и окружающую среду (как внешнюю сторону формы). Лишь обе стороны производят различение, производят форму, производят понятие» [4, c. 28].
Актуализация идеологической среды происходит при постановке государственной властью определенной цели деятельности. Цель определяет основания и режим взаимодействия государственной власти и идеологической среды: именно в систему входят целеобеспечивающие факторы (Б. А. Гладких, Ф. И. Перегудов, В. Н. Сагатовский и др.), в среду — все другие факторы, существенно влияющие на достижение цели. Вопрос «целеустремленности» - это вопрос взаимоотношения системы и среды. Отсюда «целеустремленность» – этостремление системы к «самосохранению».
Данный феномен описан Т. Парсонсом, показывая, что первая, адаптационная, функция (способность приспособиться к среде) полагает вторую – способность достигать целей, продиктованных функцией адаптации и т.д. Относительно неорганизационных действий можно утверждать, что они могут быть «полноправными» элементами системы до тех пор, пока не нарушают целостное равновесие системы или не нарушают общий алгоритм действий, т.е., то, что Т. Парсонс именует третьей функцией (интеграция). При этом идеологическая среда позволяет сохранять активными только те совокупности элементов, которые способны в данных условиях стать системой, и в последующем, воздействуя на эту систему, формируют только организационные активности, предполагающие идеальные политические системы. Соответственно, приспособление к условиям среды происходит путем снижения вероятностных различий внутри самой системы.
Но, учитывая потребность государственной власти, как системы, в самоопределении, необходимо понимание исходных моментов формирования государственной власти, реальных условий, предполагающих ее самоактуализацию и самореализацию. При этом эти условия не есть детерминанты. Условия, содержащиеся в среде, выступают как набор возможностей, в которых потенциально существует система государственной власти. Данные условия - это фактически те основания, которые открывают возможность возникновения системы. Но именно специфический набор этих условий может повлиять на своеобразие государственной власти как системы. Поэтому, учитывая специфичность данной среды, можно определить, что идеологическая среда представляет собой сложный комплекс, который представляет собой триаду, состоящую из идей, ценностей и принципов, формирующий комплекс факторов, определяющих организацию и функционирование государственной власти как системы.
Понятие «идея» (греч. idéa) как форма постижения в мысли явлений объективной реальности, включающая в себя сознание цели и проекции дальнейшего познания и практического преобразования мира (П. В. Копнин), есть ключевое понятие идеологической среды, так как позволяет определить качественное ее содержание. Именно идеологическая среда позволяет формировать адекватную идеологию.
Как отмечает С. Белановский, любая идеология должна иметь свое смысловое ядро, то есть ясно сформированную центральную (позиционирующую) идею [1]. По его мнению, центральная идея должна обладать определенными свойствами, к числу которых автор относит доступность для понимания, бесспорность, логичность.
Соотносясь с идеей, ценность - это особое значение, которое человек придает определенному предмету. Ничто само по себе не в состоянии обладать ценностью. Лишь то, что человек способен выделить из ряда предметов, в основе чего лежит возможность удовлетворения его определенных потребностей, приобретает для него ценность. Иначе говоря, социально-политические ценности - это индивидуальная реальность, ибо они отождествляются с субъективной значимостью, и их особый статус задается исключительно индивидуальным творящим сознанием.
Наличие политической составляющей придает такой ценности особый, технологический аспект. Ибо социально-политическая ценность становится способной определять функционирование субъектов политики или, как совокупность идей, представлений и соответствующих им установок, переживаний, стереотипов, политические ценности определяют целеполагание в политике, выбор средств и методов деятельности [10, c. 33-35; 16-20].
Сами по себе социально-политические ценности (например, равенство, справедливость, демократия, свобода) как определенные жизненные ориентиры затрагивают интересы людей, придают нравственную составляющую деятельности субъектов властных отношений, они статичны и декларативны [3, c. 80].
Но социально-политическая ценность приобретает динамический характер при условии обретения значимости той или иной ценностью непосредственно в деятельности субъекта власти. Обретение значения социальнополитической ценностью позволяет субъекту власти формировать определенную ценностную среду политико-властных отношений, то есть придавать значимость возникающим политико-идеологическим отношениям в рамках существующей системы государственной власти, определяющим функциональный аспект активности государственной власти, где приоритетом является функциональный принцип как фактор идеологической среды, определяемый как научное или нравственное начало, основание, правило, основа, от которой не отступают [9, c. 497].
Соответственно, идеологическая среда выступает как специфические условия, определяемые совокупностью идеологических факторов, влияние которых определяет существование и деятельность заданного объекта. Содержание идеологических факторов составляют актуализированные идеи, ценности и принципы, обеспечивающие достижение заданным объектом определенной цели деятельности. [12-15]
Поэтому идеологической средой государственной власти можно определить совокупность идеологических факторов, определяющих структурную и функциональную целостность государственной власти, ее способность к сохранению своей качественной специфичности, и формализующихся в форме идеологии государственной власти.