Место категории идеального в системе философского знания

№6-1,

Философские науки

Фундаментальное значение категории идеального определяется основным вопросом философии. Его содержание выражается противопоставлением и соотнесением категорий материи и сознания, материального и идеального, бытия и мышления. Категория идеального является непременным компонентом постановки и решения основного вопроса философии.

Похожие материалы

Фундаментальное значение категории идеального определяется основным вопросом философии. Его содержание выражается противопоставлением и соотнесением категорий материи и сознания, материального и идеального, бытия и мышления. Категория идеального является непременным компонентом постановки и решения основного вопроса философии.

Сразу же возникает побуждение выяснить, как соотносятся между собой понятия «материя», «материальное», «бытие» и «сознание», «идеальное», «мышление». Быть может, вместо трех пар понятий достаточно одной? В чем состоит специфика категории идеального по сравнению, например, с категорией сознания?

Оставляя пока в стороне подробный анализ соотношения указанных категорий, отметим следующее. Формулировка основного вопроса философии имеет разные терминологические выражения, но суть его в том, что первично и что вторично: материя или сознание, мышление или бытие, дух или природа, материальное или идеальное. Философские концепции отличаются прежде всего по характеру решения основного вопроса философии, по особенностям проблематики, а также по другим признакам. То, что именуют обычно философским знанием, охватывает весь исторически известный диапазон философских концепций во всей их пестроте, преемственности, различиях и противоположности. Поэтому основной вопрос философии, выражаясь в различных терминах, должен оставаться инвариантным по отношению ко всему многообразию конкретных философских систем, учений, концепций.

В различных философских направлениях (учениях, концепциях) придается далеко не одинаковое значение терминам «бытие», «материя», «сознание», «идеальное». Конечно, и здесь обнаруживается некоторая инвариантность, позволяющая различать то, что относится к сознанию, и то, что относится к материи, но она носит весьма абстрактный характер, достаточный, впрочем, для понимания смысла основного вопроса философии представителями различных философских направлений. Другими словами, смысл основного вопроса философии, сформулированный Ф. Энгельсом, понятен не только материалистам, но и представителям различных идеалистических направлений. Последние могут отвергать его на словах, оспаривать необходимость его четкого решения, но на деле их мысль так или иначе движется в категориальном русле основного вопроса философии и совершает свой выбор, нередко лишь маскируемый специфической терминологией. Конкретное содержание категорий материи и сознания определяется лишь в рамках того или иного философского направления после решения основного вопроса философии и затем в рамках конкретного учения, принадлежащего к данному направлению философской мысли.

Разумеется, нельзя отрицать некоторой общности содержания категорий одного и того же наименования в разных философских направлениях, что отражает историческую преемственность философского знания. Но эта общность касается лишь наиболее абстрактных характеристик, которые сами по себе еще не выражают с достаточной определенностью содержания данной фундаментальной категории.

Если не принимать во внимание этих наиболее абстрактных характеристик, то можно выделить следующие три уровня описания содержания философских категорий: 1) характеристики, общие для всего направления, скажем для материализма; 2) конкретные характеристики категории, типичные и необходимые для той или иной разновидности данного направления или определенного философского учения, развившегося в его общем русле; 3) те специфические характеристики, которые формулируются в той или иной концепции, призванной отобразить развитие категории, ее усложняющиеся связи с другими категориями, ее методологические функции и т.д. Такого рода концепции, не выходя за рамки данного философского учения и образуя его «точки роста», предлагают решения, которые не стали еще в нем общепринятыми, находятся в процессе обсуждения; лишь отдельные из них могут войти со временем в основной теоретический фонд данного учения.

Выделенные три уровня, несмотря на известный схематизм, полезны тем, что ориентируют на исследование структуры содержания категории с учетом историзма этого содержания – продолжающегося развития категории, несущей в себе, помимо устоявшегося, прочного содержательного ядра, окружающую его проблемную область – источник новообразований в ее содержательном ядре.

О конкретном содержании категории можно говорить, лишь взяв ее из контекста определенной системы философского знания, из контекста конкретного развивающегося философского учения.

В формулировке основного вопроса философии, выражающей лишь общее, абстрактное противопоставление и соотнесение материи и сознания (получающее конкретизацию в различных разделах философского знания), категории «сознание» и «идеальное» употребляются как синонимичные, хотя содержание их нетождественно.

Различия между ними выявляются в процессе конкретизации материалистического решения основного вопроса философии и обоснования этого решения. Как и многие другие философские категории, содержательно близкие друг другу, данные категории нельзя различить по их объему. Различие между ними обнаруживается лишь в результате содержательного анализа, позволяющего установить несовпадение логических функций категорий «сознание» и «идеальное» в многомерном поле смысловых связей философского знания. Близость, слитность их содержания в одних контекстах сменяется различием в других.

Категория идеального выступает логически необходимым предикатом «сознания», хотя в силу равенства объемов этих категорий «сознание» может в свою очередь выступать как предикат «идеального». Определение сознания в качестве идеального несет особенно важный и глубокий смысл, ибо заостряет, концентрирует и развертывает в одной теоретической плоскости все те компоненты содержания категории сознания, которые выражают ее логическую противопоставленность, противоположность категории материи. Благодаря категории идеального как бы консолидируется, целостно оформляется то «измерение» содержания категории сознания, которое образует теоретический базис описания, упорядочения и понимания феноменов духовного мира человека, взятых в их уникальных свойствах, в особом статусе их существования, в их качественном отличии от всего, что есть объективная реальность, и в их особом типе необходимой связи с нею. Категория идеального выражает в своем содержании, помимо всего прочего, особый характер необходимой связи духовных феноменов с определенными объектами материальной действительности, качественно отличающийся от типов связей между самими материальными объектами.

Можно сказать, что содержание категории сознания обладает более широким и сложным диапазоном, чем содержание категории идеального. Последняя имеет меньше смысловых «измерений», ибо она ориентирована главным образом на фиксацию специфики, уникальности явлений сознания, на то, что служит основанием для их противопоставления объективной реальности. Содержание категории сознания этим, однако, не исчерпывается, ибо включает ряд других смысловых «измерений», фиксирующих его общность с материальными процессами, его воплощенность в них, или же образует синкретизмы, в которых сливается собственно идеальное с материальным. Такой синкретизм налицо в понятии «сознательная деятельность», охватывающем и практическую деятельность. На этом примере хорошо видно различие категорий сознания и идеального, несовпадение их логических функций. Ведь вполне правомерно утверждать, что практическая деятельность есть сознательная деятельность. Но нельзя сказать, что практическая деятельность есть идеальная деятельность.

Это материальная деятельность. В данном случае между понятиями сознания и материальной деятельности нет логического противопоставления, которое непременно остается между понятиями материальной деятельности и идеального.

Уже это показывает, что категория идеального не является простым дублером категории сознания, ибо обладает своими специфическими логическими функциями и, как будет показано в последующих параграфах, особыми мировоззренческими, теоретико- методологическими функциями. Тесная связь, близость содержания данных категорий не меняет сути дела. Каждая категория диалектического материализма раскрывает свое содержание лишь через посредство других категорий. Но отсюда не следует, конечно, что категория, предицирующая определенный аспект содержания другой категории, целиком поглощается ею. Отношения категорий сознания и идеального достаточно специфичны в силу их особой близости, но не настолько, чтобы считаться уникальными. Содержательная близость, например, категорий необходимости и закономерности не означает, что одна из них должна быть аннулирована.

Категория идеального незаменима во всех тех философских контекстах, где сознание, духовное логически однозначно противопоставляется материальному. В определении основ- ного вопроса философии сознание выступает именно в значении идеального. Эта логическая противопоставленность как раз и выражает суть основного вопроса философии, исходный пункт развертывания системы философского знания.

Для наших целей важно подчеркнуть, что наряду с четко оформленными разделами существует, так сказать, периферийная область философского знания в целом и его отдельных разделов, не имеющая достаточно четкого оформления. Но она представляет собой жизненно важные для основных разделов философского знания звенья связи с нефилософским знанием, прежде всего с различными естественно-научными, гуманитарными, математическими и техническими дисциплинами. Учет этого обстоятельства имеет первостепенное значение для понимания развития философского знания, его продуктивной связи с жизнью, для анализа содержания и функций философских категорий, в том числе категорий материального и идеального. В ходе дальнейшего изложения мы намереваемся подробно рассмотреть эти вопросы под углом зрения проблемы идеального.

Здесь мы лишь подчеркнем, что соотношение категорий идеального и материального образует концептуальный каркас проблематики, расположенной как в «центральных» областях, так и на «периферии» философского знания. А поэтому категория идеального составляет обязательный компонент логической структуры любого философского исследования, независимо от того, в какой степени она рефлексируется в мышлении исследователя. И если при разработке некоторых проблем она «действует» лишь подспудно, то при исследовании фундаментальных проблем философии и большого числа частных проблем нельзя надеяться на какое-либо продвижение без специального теоретического осмысления категории идеального.

Содержание этой категории раскрывается лишь путем ее противопоставления категории материального, а следовательно, посредством соотнесения с ней. И значит, этот вопрос должен быть рассмотрен хотя бы в общих чертах в первую очередь.