Единство гносеологического и онтологического аспектов категории идеального

№6-1,

Философские науки

Диалектический материализм, как известно, исключает жесткое деление на онтологию и гносеологию. Поэтому, как и всякая категория диалектического материализма, категория идеального обладает не только гносеологическим, но и онтологическим содержанием, характеризуется их единством. Разумеется, это единство допускает теоретическое вычленение и специальный анализ онтологического или, наоборот, гносеологического аспекта и даже формулировку их в виде особых вопросов. Правомерно и необходимо такое относительное вычленение в тех случаях, когда предметом специального философского исследования выступает, например, определенная форма движения материи или формы и методы познания. Однако любое онтологическое утверждение при решении вопроса о его смысле и истинности предполагает рефлексию тех познавательных средств, с помощью которых оно сформулировано. В то же время любое гносеологическое утверждение необходимо включает (пусть неявно) определенные онтологические предпосылки, которые должны быть выявлены, если мы хотим глубоко осмыслить гносеологические вопросы и продвинуться в их разработке.

Похожие материалы

Диалектический материализм, как известно, исключает жесткое деление на онтологию и гносеологию. Поэтому, как и всякая категория диалектического материализма, категория идеального обладает не только гносеологическим, но и онтологическим содержанием, характеризуется их единством. Разумеется, это единство допускает теоретическое вычленение и специальный анализ онтологического или, наоборот, гносеологического аспекта и даже формулировку их в виде особых вопросов. Правомерно и необходимо такое относительное вычленение в тех случаях, когда предметом специального философского исследования выступает, например, определенная форма движения материи или формы и методы познания. Однако любое онтологическое утверждение при решении вопроса о его смысле и истинности предполагает рефлексию тех познавательных средств, с помощью которых оно сформулировано. В то же время любое гносеологическое утверждение необходимо включает (пусть неявно) определенные онтологические предпосылки, которые должны быть выявлены, если мы хотим глубоко осмыслить гносеологические вопросы и продвинуться в их разработке.

Рассмотрим кратко онтологический и гносеологический аспекты категории идеального с учетом их необходимой взаимообусловленности.

Онтологический аспект фиксирует вопросы существования (что, где, как, почему существует). Гносеологический аспект выражает вопросы об отображении, знании (как вычленяется и познается некоторый объект, с помощью каких средств, насколько они адекватны, истинно или ложно само отображение и т.п.).

Анализ категории идеального обнаруживает двумерность каждого из выделяемых аспектов. В гносеологическом аспекте идеальное, субъективная реальность есть:

  1. отображение наличной объективной действительности и проект будущей объективной действительности, но вместе с тем и
  2. отражение и проект самой себя.

Сознание рефлексивно, включает самоотображение, непременно связанное с отражением внешнего объекта и весьма существенное для понимания этого отображения. Главное внимание зачастую концентрируется на исследовании процесса, способов и результатов отображения явлений объективной реальности, в то время как особенности и средства отображения явлений субъективной реальности остаются в тени (большое значение этого вопроса для теории познания не вызывает сомнений).

В онтологическом плане субъективная реальность, будучи отражением объективной реальности, несет такое содер- жание, которое выражает существование определенных вещей, явлений, процессов вне нашего сознания (например, чувственный образ дома указывает на существование данного объекта, подтверждаемое на практике). Уже столь простой пример демонстрирует необходимую связь онтологического и гносеологического аспектов. Всякое утверждение о существовании чего-либо есть определенное знание, и во многих случаях такому утверждению должен предшествовать тщательный гносеологический анализ. Вместе с тем субъективная реальность, будучи сознанием человека, есть реальность его внутреннего мира, которая существует для него столь же непреложно, как и все то, что существует вне и независимо от нашего сознания. По справедливому замечанию С. Т. Мелюхина, «эта внутренняя субъективная реальность лично для человека зачастую имеет не менее важное значение, чем какие-либо материальные вещи вне его» [144, с. 53].

Категория идеального несет в себе единство всех указанных смысловых «измерений»: признаки, выражающие отражение и проектирование объективной и субъективной реальности, и признаки, выражающие существование и развитие объективной и субъективной реальности. Каждое из четырех смысловых «измерений», хотя и раскрывается через остальные, образует тем не менее особую область исследования проблемы идеального. Наименее разработанными в нашей литературе являются вопросы, связанные с объяснением существования и развития субъективной реальности как внутреннего мира человека. Изучение этого круга вопросов онтологического плана сразу же выдвигает задачу осмысления и дальнейшего совершенствования соответствующих познавательных средств, т.е. средств адекватного отражения и эффективного проектирования субъективной реальности. Здесь опять выступает органическая взаимообусловленность онтологического и гносеологического аспектов исследования, что, однако, не исключает специфики анализа субъективной реальности, проводимого в онтологическом плане.

В этом плане предметом анализа выступают природа и специфика явлений субъективной реальности, основные формы их существования, ценностно-смысловая структура субъективной реальности и способы ее преобразования. Для этих целей сугубо гносеологический подход недостаточен, ибо он ограничивается анализом чувственных и дискурсивных составляющих познавательного процесса, отвлекаясь, как правило, от анализа целостной духовной жизни социального индивида, включающей ценностно-смысловые, интуитивные, эмоциональные, целеполагающие и волевые компоненты. Гносеологизированный субъект – бледная тень реального человека с его познавательной, практически и творчески ориентированной, экзистенциально-проблемной деятельностью.

Поэтому исследование субъективной реальности как внутреннего мира человека требует наряду с гносеологическим еще и аксиологического подхода, а также специального анализа ее структуры и деятельностных самопреобразований. Таким образом раскрывается содержательная многомерность категории идеального.

Намереваясь подробно рассмотреть эту многомерность в последующих главах, отметим сейчас лишь одно обстоятельство. Понятие субъективной реальности относится как к целостному внутреннему миру человека, так и к любому отдельному явлению этого мира, вычленяемому в обычном языке или в психологических терминах (мысль, представление, верование, желание и т.п.). Мы пока не будем различать эти значения, так как вначале уместно рассмотреть субъективную реальность в ее общих чертах.

Наше сознание интенционально, т.е. всегда направлено на какой-то предмет, поэтому субъективная реальность есть определенное «содержание», задаваемое внешней интенцией (направленностью на внешний предмет) или внутренней интенцией (направленностью на внутренний «предмет» – ту или иную мысль, оценку, впечатление и т.д.). Если быть более точным, то всякий акт сознания включает обе эти разнонаправленные интенции, и, следовательно, «содержание» субъективной реальности в данном временном интервале представлено единством внешней и внутренней интенций при доминировании одной из них.

В принципе субъективная реальность – это реальность какого угодно «содержания». Мы можем говорить о критериях существования только по отношению к явлениям объективной реальности. «Содержание» же субъективной реальности нельзя ограничить какими-либо критериями. Даже самые причудливые, химерические продукты фантазии, произвольные мысленные реконструкции реальных объектов, галлюцинаторные переживания больного — все это субъективная реальность. Такая «вседозволенность» характерна только для субъективной реальности, что служит одним из важнейших оснований ее противопоставления объективной реальности.

Чтобы лучше понять соотношение гносеологических и онтологических аспектов категории идеального, важно иметь в виду различные значения терминов «объективное» и «субъективное». Они не являются жестко привязанными к «объективной реальности» и «субъективной реальности». Термин «объективное» используется в ряде значений, отличных от «объективной реальности». Неправомерно отождествлять «объект (познания)» и «объективную реальность». Во-первых, не всякая объективная реальность есть объект; последний означает лишь те явления объективной реальности, которые уже в той или иной мере вошли в поле отображения, включены в сферу человеческой деятельности. Понятие объекта непосредственно соотносится с понятием субъекта. Во-вторых, объектом может быть и явление субъективной реальности. Оно полагается субъектом-исследователем как существующее, конечно, вне и независимо от его сознания, и в этом смысле оно для него объективно. Но от того, что явление субъективной реальности стало объектом изучения, оно не переходит в категорию объективной реальности, ибо оно не существует вне и независимо от всякого сознания.

Особая ситуация возникает в том случае, когда человек стремится оценить свои мысли, анализирует свои впечатления, пытается понять смысл своих побуждений. Такого рода самопознание ведь есть разновидность познания, и здесь личность одновременно выступает и субъектом и объектом. Последний является субъективной реальностью, но о нем нельзя сказать, что он существует вне и независимо от сознания субъекта-исследователя. Это требует специального обсуждения, которое будет проведено нами при рассмотрении структуры субъективной реальности. Мы отметили данный случай, чтобы оттенить своеобразие соотношения онтологического и гносеологического аспектов при исследовании субъективной реальности.

Термин «объективное» используется также для обозначения истинного «содержания» субъективной реальности, в смысле «объективного содержания» нашего знания, адекватного отражения объективной реальности. Ему противостоит здесь «субъективное содержание» в смысле ложной мысли, ошибочного мнения, произвольного допущения. Субъективная реальность охватывает и то, и другое «содержание». Ложная мысль тоже идеальна, а не материальна. Отсюда следует, что категория идеального определяется независимо от категории истины и что, помимо истинностного отношения, она характеризуется ценностным отношением.

Есть, наконец, еще одно значение термина «объективное»: тогда, когда мы говорим, что всякое явление субъективной реальности так или иначе объективировано, существует лишь как свойство высокоорганизованной материальной системы. Этим подчеркивается необходимая связь идеального с материальным. В другом отношении под объективированием понимают процесс и результат опредмечивания мысли, идеального. Здесь имеется в виду преобразование идеального в материальное. Эти вопросы также будут рассмотрены ниже.

Во всех указанных случаях каждое значение термина «объективное» соотносится с соответствующим значением термина «субъективное». Тут обнаруживается неудовлетворительность (и противоречивость) той весьма распространенной схемы субъектно-объектных отношений, когда объект мыслится исключительно в качестве объективной реальности и онтологический аспект исследования связывается лишь с описанием и объяснением явлений объективной реальности. Тем самым игнорируется специфика явлений субъективной реальности, взятых в качестве объекта исследования, что ведет в конечном итоге к упрощенным моделям познавательного процесса (ибо в них не учитываются в должной мере особенности субъективной реальности, в форме которой и посредством которой только и формируется «объективное содержание»).

Таким образом, категория идеального, обладая гносеологическим и онтологическим аспектами (их взаимообусловленность отмечалась выше), сохраняет свою логическую противопоставленность категории материального в обоих этих аспектах, а не только в гносеологическом. Противопоставление указанных категорий в онтологическом аспекте имеет целью выделить специфику субъективной реальности и поставить ее в фокус исследования как особый объект, отличный от объективной реальности. Но сохранение подобной логической противопоставленности, конечно, не означает, что идеальное пребывает где-то за пределами материального мира и есть нечто внеположенное ему. Это принципиально исключается тем, что идеальное есть только субъективная реальность.

Поэтому категория идеального вовсе не является чужеродным телом в системе материалистического монизма. Единство мира состоит в его материальности. Когда В. И. Ленин подчеркивает, что в мире нет ничего, кроме движущейся материи, то это означает лишь то, что мир есть всеобъемлющая объективная реальность, и вовсе не означает, что в мире нет сознания. Его нет как объективной реальности, ибо оно идеально, есть субъективная реальность. Отсюда следует, что данное истолкование идеального не нарушает принципа материалистического монизма.

Понимание идеального как субъективной реальности противостоит всем классическим вариантам немарксистского решения проблемы идеального (и, следовательно, основного вопроса философии):

  1. объективному идеализму, в котором идеальное, духовное есть изначальная и всеобъемлющая объективная реальность (материальное, природное есть лишь инобытие духа);
  2. субъективному идеализму, в котором отрицается всякая объективная реальность (если его исходные посылки проводятся последовательно) и утверждается субъективная реальность в качестве единственной реальности вообще;
  3. дуализму, признающему существование двух изначальных объективных реальностей – духовной и материальной, которые способны взаимодействовать друг с другом, оставаясь принципиально независимыми по своей субстанциональной природе;
  4. вульгарному материализму и его современным эквивалентам в виде, например, радикального физикализма «научных материалистов».

Сторонники последнего отрицают субъективную реальность в ее специфическом качестве, стремятся во чтобы то ни стало отождествить идеальное с материальным во всех отношениях и таким путем «изъять» идеальное, устранить его как лишнее, кажущееся, мифологическое из самой действительности и из научного языка. Для них допущение «идеального» в систему философских категорий равносильно измене принципу материалистического монизма; какое-либо логическое противопоставление «идеального» и «материального» безоговорочно расценивается ими как переход на позиции дуализма или трансцендентального идеализма.

В противоположность указанным направлениям диалектический материализм рассматривают идеальное, субъективную реальность как особое, уникальное свойство высокоорганизованных материальных систем, как одно из главных выражений деятельной способности социальных индивидов. Это свойство в силу его уникальности в ряду других свойств материальных систем и в силу его особой значимости для понимания сущности и существования социальных индивидов (а значит, и для понимания общественной жизни) выделяется и противопоставляется остальным свойствам материальных систем, всему, что существует как объективно реальное. Такое логическое противопоставление – непременное теоретическое условие постановки и разработки проблемы идеального как одной из центральных проблем философского знания, составляющих внутренний мотив его исторического развития.