Аналитические структурные параметры субъективной реальности

№6-1,

Философские науки

Выше структура субъективной реальности рассматривалась в интегральном плане, как целостная динамическая система. Однако категория идеального используется, как уже отмечалось, и для обозначения любого отдельно взятого явления субъективной реальности. Здесь категория идеального употребляется, если так можно выразиться, в аналитическом смысле. Разработка ряда философских вопросов не требует обращения к целостной системе субъективной реальности и может ограничиваться использованием категории идеального в аналитическом смысле. Но в подобных случаях категория идеального также раскрывает, хотя уже и в иной проекции, структурную многомерность субъективной реальности. Речь идет о том, что мы называем аналитическими структурными параметрами субъективной реальности. Эти параметры присущи и структуре субъективной реальности в целом, а потому так или иначе использовались при ее рассмотрении. Однако их необходимо специально выделить и систематизировать. На наш взгляд, правомерно выделить пять аналитических параметров: 1) содержательный; 2) формальный; 3) истинностный; 4) ценностный и 5) деятельно-волевой. Каждый из них именуется структурным параметром, потому что характеризует одно из необходимых и специфических «измерений» всякого явления субъективной реальности. Лишь взятые вместе, они позволяют достаточно полно описать в аналитическом плане всякое явление субъективной реальности.

Похожие материалы

Выше структура субъективной реальности рассматривалась в интегральном плане, как целостная динамическая система. Однако категория идеального используется, как уже отмечалось, и для обозначения любого отдельно взятого явления субъективной реальности. Здесь категория идеального употребляется, если так можно выразиться, в аналитическом смысле. Разработка ряда философских вопросов не требует обращения к целостной системе субъективной реальности и может ограничиваться использованием категории идеального в аналитическом смысле. Но в подобных случаях категория идеального также раскрывает, хотя уже и в иной проекции, структурную многомерность субъективной реальности. Речь идет о том, что мы называем аналитическими структурными параметрами субъективной реальности. Эти параметры присущи и структуре субъективной реальности в целом, а потому так или иначе использовались при ее рассмотрении. Однако их необходимо специально выделить и систематизировать. На наш взгляд, правомерно выделить пять аналитических параметров: 1) содержательный; 2) формальный; 3) истинностный; 4) ценностный и 5) деятельно-волевой. Каждый из них именуется структурным параметром, потому что характеризует одно из необходимых и специфических «измерений» всякого явления субъективной реальности. Лишь взятые вместе, они позволяют достаточно полно описать в аналитическом плане всякое явление субъективной реальности.

Рассмотрим каждый из выделенных параметров.

  1. Содержательный параметр означает, что всякое явление субъективной реальности есть отображение чего-то, и это определенное отображение составляет его содержание. Не бывает явлений субъективной реальности, лишенных содержания. При этом безразлично, является это содержание адекватным отражением или нет, представляет ли оно отображение объективной реальности или субъективной реальности.

Тут необходимо сделать несколько пояснений, без которых приведенные утверждения могут быть восприняты как общие места. Дело в том, что содержательный параметр несет в себе единство гносеологического и онтологического аспектов, причем единство двумерное: содержание данного явления субъективной реальности есть отображение некоторой действительности (гносеологический аспект), но «представляет» оно не самого себя, а именно эту действительность (онтологический аспект). Вместе с тем это содержание существует в качестве субъективной реальности (онтологический аспект) и отражается в качестве такового – именно как явление субъективной реальности в его определенном содержании (гносеологический аспект). Мы уже затрагивали этот вопрос и возвращаемся к нему здесь для того, чтобы подчеркнуть такого рода двумерность не только содержательного, но и остальных параметров.

Для понимания структуры субъективной реальности первостепенное значение имеют два последних определения, ибо они позволяют поместить в фокус философского рассмотрения сам процесс возникновения и существования данного содержания (точнее, содержания данного явления субъективной реальности) и способы его отображения и описания – вопросы чрезвычайно актуальные, но крайне слабо разработанные в нашей литературе.

Таким образом, выявление содержательного параметра, т.е. фиксация определенного содержания данного явления субъективной реальности, предполагает его отображение и описание. Мы уже отмечали, что между отображением и описанием данного содержания нельзя ставить знака равенства, ибо описание производится посредством языка, а определенная стадия его отображения возможна и на доязыковом уровне (см. с. 70 – 82).

Всякое содержание возникает и существует актуально лишь в рамках «текущего настоящего». Скажем, я впервые увидел в зоопарке кобру и наблюдал за ней несколько раз, когда она появлялась в поле зрения. Содержание каждого из восприятий одного и того же объекта может существенно варьировать (сначала я увидел кобру спокойно лежащей, потом уползающей и т.д.). На основе ряда различных восприятий данного объекта формируется соответствующий инвариант его чувственного образа. Содержание этого инварианта включает некоторое «усредненное» содержание ряда восприятий и результаты активной категоризации (ибо, как показывают исследования, всякое восприятие категоризовано, более того, наши категориальные установки и наличные знания, убеждения существенно влияют на формирование содержания первичного восприятия, а тем более на формирование инварианта многих восприятий одного и того же предмета).

Мы привели этот простой пример, чтобы показать, что даже в таких случаях вопрос об описании содержания явлений субъективной реальности оказывается весьма сложным. Но как быть, если речь идет об описании внезапно возникшей у меня оригинальной (хотя бы для меня) мысли, или о содержании художественного образа, или о чувстве неудовлетворенности тем, что я только что написал?

Тем не менее всякое выделенное каким-либо способом явление субъективной реальности имеет определенное содержание, в принципе доступное для описания, хотя адекватное описание этого содержания часто связано с большими трудностями.

В первом приближении допустимо выделить три стадии такого описания: а) первичная символизация во внутренней речи и попытка выразить посредством образов некоторое вновь возникшее содержание в данном «текущем настоящем»; б) формирование личностного инварианта этого содержания, т.е. словесное выражение его для себя, позволяющее в дальнейшем четко выделять его среди других содержаний, «встречать» его в своем сознании как «уже знакомое», «хорошо известное». Но это значит, что данное содержание приобрело четкий диспозициональный статус.

В большинстве случаев новое содержание оформляется и закрепляется диспозиционально на стадии личностного инварианта (хотя в ряде случаев новое содержание первоначально возникает и существует в арефлексивной форме и некоторое время может функционировать лишь диспозиционально; но мы о нем пока ничего не знаем, и в этом смысле оно для нас еще не существует, оно начинает существовать для нас лишь в первичной актуализации). Стадия формирования личностного инварианта ограничивается большей частью уровнем внутренней речи, хотя стремится выйти за ее пределы.

Заметим, что формирование личностного инварианта еще не гарантирует интерсубъективности данного содержания, т.е. возможности понимания его другим человеком. Это достигается на следующей стадии: формирование межличностного инварианта представляет переход аутокоммуникации на уровень внешней коммуникации. Здесь содержание обретает четкую лингвистическую форму внешнего выражения (или нелингвистическую, но общепринятую знаковую форму), достигая статуса интерсубъективности. Таким образом, содержательный параметр, фиксируя одно из неотъемлемых определений субъективной реальности, ставит специфические познавательные задачи, нацеливает на разработку методов и приемов описания конкретного содержания, требует исследования диалектики субъективного и интерсубъективного.

  1. Формальный параметр означает, что всякое явление субъективной реальности выступает в определенной форме, ибо содержание всегда так или иначе оформлено. Содержательное многообразие явлений субъективной реальности есть вместе с тем и многообразие их форм, хотя первое образует гораздо более широкий диапазон, чем второе. Одна и та же форма способна нести в себе различное содержание. Когда мы говорим, например, о восприятии, то имеем в виду определенную форму существования самых разнообразных по своему содержанию чувственных образов. Но эта форма, конечно, не может адекватно воплощать в себе любое содержание (скажем, такое, которое обозначается термином «энергия квазара» или термином «закон»). Отсюда проблема многообразия форм существования и «движения» явлений субъективной реальности. Подобно тому как Ф. Энгельс характеризовал «формы движения мышления, т.е. различные формы суждений и умозаключений» [1, т. 20, с. 538], можно выделить основные формы, в которых представлено содержание субъективной реальности и в которых осуществляется его движение, преобразование.

Эти формы в той или иной степени отображаются средствами обыденного языка, в котором аккумулирован многовековой опыт самопознания человека. Однако их четкое описание и систематизация, а тем более попытки их теоретического упорядочения вызывают большие трудности. Научное описание этих форм, осуществляемое главным образом психологией, идет в русле тех формальных дискретизаций, которые сложились в обыденном языке (и которые в их содержательной наполненности тонко и многообразно выражались в художественной литературе).

Так, психология выделяет эмоции, ощущения, восприятия, представления, понятия, желания, волевое устремление и т.п., воображение, фантазию, мечту, разнообразные формы эстетических и этических переживаний; гораздо реже ее объектом выступают надежда, вера, любовь и другие сложные формы. Впрочем, даже сравнительно простые формы, такие, как эмоция или восприятие, подразделяются на множество видов и подвидов. Ведь радость, печаль, гнев, страх, удивление, недовольство и другие эмоции аналогичного порядка тоже представляют собой формы, каждая из которых может нести в себе и выражать разнообразное конкретное содержание.

Возникает задача разработки своего рода таксономии форм существования и движения явлений субъективной реальности, задача весьма актуальная в практическом и теоретическом отношениях, в частности в плане углубления современных гносеологических исследований, которые ограничиваются нередко лишь сферой чувственного и рационального, оставляя за скобками все остальное. Такого рода таксономия, или, если назвать суть дела точнее, феноменология, разрабатываемая с материалистических позиций, должна в идеале охватывать весь основной спектр формальных дискретизаций – от так называемых соматических субъективных отображений (боли, тошноты, жажды и т.д.) до высших форм организации содержания субъективной реальности (этических, эстетических, философских, политических убеждений и т.д.).

Таким образом, формальный параметр, указывая на одно из необходимых определений субъективной реальности, требует описания данной формы самой по себе, в отвлечении от наполняющего ее содержания, и потому ставит специальную познавательную задачу, связанную с разработкой методов анализа, описания и систематизации форм существования и движения явлений субъективной реальности [*2].

  1. Истинностный параметр характеризует всякое явление субъективной реальности со стороны адекватности отображения в нем соответствующего объекта действительности. Это отображение является истинным или ложным, правильным или неправильным; оно может быть в той или иной степени, в тех или иных отношениях адекватным и неадекватным. В ряде случаев мы затрудняемся определить даже степень адекватности или неадекватности отображения и тогда говорим о его неопределенности. Но и тут мы не выходим за пределы истинностного параметра. Хотя человек нередко является плохим судьей собственных мыслей, текущих субъективных переживаний с точки зрения их истинности, адекватности отображения в них действительности, на самом деле они всегда непременно обладают этим параметром, являются в той или иной степени, в тех или иных моментах истинными, верными, адекватными либо наоборот.

Субъективная реальность содержит фундаментальную установку на истинность и правоту, которая функционирует диспозиционально и, как правило, арефлексивно, т.е. мы все время «настроены» на достижение адекватного знания о том, что стимулирует интерес и познавательную деятельность. Ее результаты соотносятся с некоторым набором внутренних критериев «истинности», «правильности», в роли которых выступают своего рода интегралы нашего опыта, усвоенные принципы, правила, нормы, символы веры, а также ряд других с трудом поддающихся описанию ценностных факторов.

В процессе такого соотнесения возникает субъективная уверенность, некое чувство «истинности», «верности», «правоты» или, наоборот, субъективная неуверенность и противоположное чувство «ложности» и т.п. (здесь возможны, впрочем, самые разнообразные нюансы). Эти внутренние санкционирующие механизмы, весьма далекие от совершенства, производят отбор и закрепляют в качестве «правильных», «истинных» не только действительно адекватные результаты, но и самые нелепые, превратные, ложные представления.

Вопрос об истинности и адекватности решается, конечно, не столько в сфере данной субъективной реальности, сколько за ее пределами – в межличностных коммуникациях, в социальной деятельности, в практике. Однако хотелось бы подчеркнуть два момента. Субъективные санкционирующие механизмы заслуживают пристального психологического и гносеологического анализа в целях более глубокого понимания содержательных новообразований, совершающихся в ходе познавательной деятельности. Даже истинные идеи и теории, которые явились эпохальными завоеваниями культуры, прежде чем обрели межличностный, а затем надличностный статус, должны были возникнуть в сфере данной субъективной реальности и пройти в ней первичную «проверку» и шлифовку.

Таким образом, данный параметр, фиксируя личностный уровень адекватности (неадекватности) отражения, знания, указывает на его обусловленность межличностным и надличностным уровнями знания и в конечном счете на диалектическую взаимообусловленность всех трех уровней с учетом «первичности» творческих новообразований, возникающих на личностном уровне. Этот параметр акцентирует преимущественно гносеологический план проблемы идеального.

  1. Ценностный параметр означает, что всякое явление субъективной реальности есть не только отображение объекта, но и отношение к нему; точнее, это такое отображение, которое содержит отношение к нему субъекта, несет в себе определенную значимость для данной личности. Ценностное «измерение», необходимо присущее в той или иной степени явлениям субъективной реальности, представляет особое качество, несводимое к другим «измерениям», например к истинностному. Хорошо известно, что ложные представления могут иметь для личности исключительно высокую значимость, а истинные – крайне низкую положительную или даже отрицательную значимость.

В этом отношении ценностный параметр, как и истинностный, включает два полюса, один из которых выражает положительное, а другой – отрицательное значение. Выше мы уже подробно обсуждали ценностное «измерение» субъективной реальности. Поэтому здесь остается только еще раз подчеркнуть, что данный параметр акцентирует аксиологический план проблемы идеального.

  1. Деятельно-волевой параметр характеризует всякое явление субъективной реальности со стороны вектора активности, выражает то «измерение» субъективной реальности, которое можно обозначить как проекцию в будущее и целеустремленность, как действенный, волеизъявительный и творчески-полагающий факторы. Эти факторы так или иначе проявляются в любом интервале «текущего настоящего» и, следовательно, в каждом явлении субъективной реальности. Они выражают особое качество, которое не может быть замещено ни одним из указанных выше параметров, хотя и предполагает их «присутствие». На языке психологии это качество описывается в разных плоскостях посредством таких терминов, как «желание», «стремление», «целеполагание», «волевое усилие», «умственное действие», «внутренний выбор» и т.д. Суть его можно кратко выразить как активность в широком смысле, включающую и ее высшее проявление – творческую активность.

Деятельно-волевой параметр позволяет рассматривать активность в ее саморазвитии как процесс новообразований, включающий существенные изменения ее направленности и способов реализации, как возможность становления ее все более высоких форм. Тем самым выдвигается задача разработки адекватных средств описания и объяснения этого важнейшего «измерения» субъективной реальности, вне которого не может быть понята самореализация личности как ответственного субъекта социальной деятельности. Поэтому данный параметр акцентирует праксеологический план проблемы идеального.

Подчеркнем еще раз, что любое актуально взятое явление субъективной реальности представляет собой не что иное, как «текущее настоящее» (пусть в его минимальном интервале). В силу этого оно необходимо обнаруживает каждый из пяти выделенных нами параметров, хотя в конкретных случаях один из них может быть выражен ярче, а другой – слабее. Эти параметры органически связаны. Несмотря на то, что они дают возможность аналитического описания, которое позволяет отвлекаться от рассмотрения целостной системы субъективной реальности, последняя характеризуется ими в такой же мере, как и всякое отдельно взятое явление субъективной реальности.

Мы отдаем себе полный отчет в том, что предпринятая в настоящей главе попытка выяснения структуры субъективной реальности носит пропедевтический характер и ее можно оценивать как призыв к дальнейшим, более основательным исследованиям этой чрезвычайно актуальной и сложной проблемы.