Человек и компьютер: новая реальность

№7-1,

философские науки

За последние пятьдесят лет человеческое общество неузнаваемо преобразилось. Незаметно мы оказались в новых условиях, создаваемых информационной цивилизацией и пока еще не успели это глубоко прочувствовать и осмыслить. Компьютерная революция, Интернет, бурное развитие информационных технологий качественно изменили объекты и способы человеческой деятельности. Вот несколько иллюстраций. К 1900 г. в индустриально развитых странах 95% трудоспособного населения занималось физическим трудом.К 1945 г. в США – уже только 70%, а остальные – обработкой информации;к 1980 г. – 50%. В течение последних 20 лет произошел особенно резкий скачок – в сфере обработки информации в США занято сейчас примерно 90% трудоспособного населения. Чтобы число пользователей радиоприемником(со времени его изобретения) достигло 50 миллионов человек понадобилось 40 лет, телевизором – 13 лет, Интернетом – 4 года. Поток информации в Интернете удваивается примерно каждые 100 дней, т.е. на 700% в год.

Похожие материалы

За последние пятьдесят лет человеческое общество неузнаваемо преобразилось. Незаметно мы оказались в новых условиях, создаваемых информационной цивилизацией и пока еще не успели это глубоко прочувствовать иосмыслить. Компьютерная революция, Интернет, бурное развитие информационных технологий качественно изменили объекты и способы человеческойдеятельности. Вот несколько иллюстраций. К 1900 г. в индустриально развитых странах 95% трудоспособного населения занималось физическим трудом.К 1945 г. в США – уже только 70%, а остальные – обработкой информации;к 1980 г. – 50%. В течение последних 20 лет произошел особенно резкий скачок – в сфере обработки информации в США занято сейчас примерно 90% трудоспособного населения. Чтобы число пользователей радиоприемником(со времени его изобретения) достигло 50 миллионов человек понадобилось40 лет, телевизором – 13 лет, Интернетом – 4 года. Поток информации вИнтернете удваивается примерно каждые 100 дней, т.е. на 700% в год.

Масштабы и темпы преобразований, новые степени свободы и способыкоммуникации, небывалая власть виртуальных миров бросают вызов не тольконашему мироощущению, привычным системам норм и ценностей, но, без преувеличения, самой природе человека, его биологической организации. Имеются в виду прежде всего генетически заданные пространственно-временныепараметры человеческой психики (хронотопоса) и связанные с ними возможности адекватного отображения собственной двигательной активности, а также объемы восприятия и переработки информации, границы управленческихвозможностей нашего «Я» и способности поддержания его идентичности.

Мир онлайновых ролевых игр существенно изменяет привычные формы самоотображения и самопроектирования, позволяет безгранично раздвигать рамки виртуальных возможностей, стать «всемогущим», побывать в роли «Бога» – Великого Управляющего Событиями и Судьбами.В появившихся недавно Центрах виртуальной реальности вы можете получить свой «дубль», живущий в виртуальном пространстве, стать одновременно зрителем и участником фильма, «раздвоиться». Через 2–3 минуты у человека в таких условиях наблюдаются нарушения двигательноймоторики. Поэтому сеанс ограничен двадцатью минутами – через 25–30минут у него возникают стойкие нарушения двигательных рефлексов.

Благодаря Интернету, электронным средствам массовых коммуникаций неуклонно нарастает «виртуализация жизни». Эта квазижизнь,особая форма бытия, в которую все глубже погружается современныйчеловек, формирует новые потребности и гедонистические ориентации,задает свои критерии реальности, которые проецируются на подлиннуюреальность. Это порождает своего рода раздвоенность сознания, усиливает тенденции иррационализма и релятивизма, влечет масштабные социальные следствия. «Раздвоение между двумя реальностями, между двумяформами бытия означает не только трудности психологического плана, нои необходимость новой социализации» [1, с. 84]. А вместе с ней и необходимость новых способов управления и социального регулирования.

«Виртуализация жизни» включает новые степени «удаления» от подлинной реальности. Теперь уже не только актер изображает некого персонажа, а и его цифровой двойник. Профессия актера под вопросом. Скорооцифрованная Марлен Дитрих исполнит новые роли; с ее родственникамиподписан контракт сроком на триста лет. Еще в 2000 г. вышел фильм «Финальная фантазия: духи внутри нас», в котором впервые цифровые клоныполностью заменили актеров. Разница между анимацией и игровым киноисчезла. Но дело не ограничивается кино. Началось виртуальное клонирование ныне живущих личностей, политических деятелей. Завтра на экране телевизора мы можем увидеть Жириновского, который объявляет,что принял мусульманство и избран президентом Египта.

Информационные технологии позволяют создавать все более изощренные формы виртуальной реальности, конкурирующие по своей значимости и действенности с подлинной реальностью. Экзистенциальные константы реальности, авместе с ними и естественные механизмы мозга, ответственные за поддержание самоорганизации нашего «Я», оказываютсяпод угрозой. Эти глубинные, фундаментальные регистры психики,сформированные в процессе биологической эволюции и антропогенеза, выступающие на чувственном и интуитивном уровнях, имеют в своейоснове мощную бессознательную базу переработки информации. Ониответственны за исходные различения действительного и кажущегося, того, чтоесть, и того, чего нет, задают, так сказать, первичные критерии реальности, санкционируют решимость к действию и сами действия; их нарушение ведет живоесущество к неминуемой гибели. Никогда еще в истории человечества эти фундаментальные регистры психики не подвергались столь серьезным испытаниям. Такова плата за прогресс в информационном обществе, развитие которогонагромождает все новые острейшие проблемы социального, экономического,психологического, экзистенциального характера, ставит уже не только для отдельной личности, но и перед всем человечеством задачу выживания.

Однако, несмотря на множество негативных следствий, отмечаемыхв индивидуальном и массовом сознании (это требует отдельного рассмотрения), мы еще вправе говорить о колоссальных ресурсах мозга,огромных адаптивных возможностях психики и поддерживать оптимистическую перспективу. Оставаясь реалистами, мы во что бы то ни стало,при любых обстоятельствах обязаны надежно охранять эту перспективу,крепить силу духа, веру в творческие способности разума, твердо противостоять паникующим алармистам, столь модным в среде новоявленнойинтеллектуальной элиты, тенденциям разнузданного релятивизма, нигилизма, иррационализма. В противном случае… будет гораздо хуже.

Тем не менее вопрос остается открытым. Не исключено, что нам придется пережить полосу экономических, социальных и экзистенциальныхкатаклизмов, прежде чем мы научимся ставить под контроль стихию развития информационных технологий и их практического использования, выработаем разумную стратегию самосохранения и саморазвития. Теоретическивозможны и более мрачные сценарии будущего, и крайне маловероятныеварианты – вовсе непредполагаемые ныне результаты (как отрицательные,так и положительные) развития информационной цивилизации.

Компьютерная революция продолжается, набирает всё новые обороты. Ее талантливые творцы охвачены конкурентным состязанием, в ихментальности преобладают всё те же устремления прошлой, индустриальной эпохи, даже, я бы сказал, извечные спортивные категории массовогосознания: еще больше, еще дальше, выше, быстрее, экономичнее.

Ажиотаж частных целей и задач отодвигает, как всегда, на заднийплан стратегическое осмысление совокупного результата, баланса достижений и вызываемых ими проблем. Вот-вот уже компьютер будетвыполнять миллиарды миллиардов операций в секунду, новые технологии памяти позволяют наращивать гигантские объемы информации,плотность транзисторов в микросхеме удваивается каждые полтора года – этот «закон Мура», как полагают, будет действовать еще минимум 10лет. Двоичная электронная логическая схема, однако, недостаточна; наповестке дня квантовые компьютеры, способные обеспечить качественно новый уровень накопления, оценки и переработки информации.На базе компьютера монтируются миниатюрные устройства, совмещающие в себе функции мобильного телефона, телевизора, органайзера,управления домашними бытовыми приборами и т.д. и т.п. Создана универсальная беспроводная связь. Теперь к Интернету можно подключиться, находясь в любой точке Земного шара. А сам Интернет захватываетв свою сеть всё большее число пользователей компьютером, в США имуже охвачена более половины населения. Посредством Интернета сотнитысяч и миллионы компьютеров могут объединяться в единую системудля решения сверхсложной задачи. Это называется метакомпьютингом,позволяет создавать гигантскую вычислительную мощность. Так, в проекте поиска внеземных цивилизаций объединились со своими компьютерами полтора миллиона добровольцев.

В сущности, Интернет – это всемирный суперкомпьютер, наиболее яркое выражение процессов глобализации. В нем представлены всеконтиненты, государства, нации, культуры. Это вместе с тем всемирныйуниверсам и всемирное агентство по оказанию каких угодно услуг – отфинансовых и охоты на крокодилов до порнофильмов. Специалисты обещают нам, что к 2010 году Интернет проникнет во все сферы человеческой жизни.

Открыты невиданные возможности межличностных коммуникаций исамовыражения. Каждый может учредить свой сайт, публично, на весьмир заявить о себе, выступить в роли писателя, философа, журналиста,«учителя», «пророка», «чудотворца», пуститься в плавание по бескрайнему океану информации в поисках необходимых сведений, развлечений,знакомств, дружбы, любви, дивидендов, славы, своей «земли обетованной». Это – уже новый тип общения и новый тип общества, раньшетакого человечество не знало.

Членство в Интернете становится атрибутом современного человека. Для этого ему нужен компьютер и умение общаться с ним. Компьютер – посредник во взаимодействиях человека с другими людьми, техническими, экономическими, социальными системами, с земной природой и космосом. Этот, сейчас уже неустранимый, посредник обладает весьма сложнымвнутренним устройством, которое, как правило, не контролируется пользователем: последний знает лишь вход и выход. Обретая посредством компьютера огромную дополнительную мощь (деятельную, коммуникативную,интеллектуальную), человек становится в такой же степени зависимым отсостояния этого посредника. Подобная зависимость человека от орудия,вещи, машины, которой он пользуется, извечна. Разница – в масштабах ивозможных последствиях этой зависимости.Хочется повторить: опытный ум уже не испытывает прежней эйфории от выдающихся достижений. Новые выдающиеся достижения означают новые выдающиеся проблемы. Для их решения нужны новые выдающиеся достижения и т.д. Таков замкнутый, но быстро расширяющийсякруг человеческого бытия – проза и поэзия, трагизм и комедия жизни,сохранение которой требует поддержания, укрепления силы духа. Этафилософическая сентенция – всего лишь общее место; и, тем не менее,ее смысл приобретает в наше время судьбоносное звучание. Именно подтаким углом зрения перед нами встает проблема взаимоотношения (общения, взаимодействия) человека с компьютером – орудием мышления,труда и управления, этим монстром, которого мы открыли в самих себеи выпустили во внешний мир, где он становится все более капризным инезависимым.

Названная проблема – многопланова, она представляет в сущностиодин из аспектов человеческого самопознания и самосовершенствования.Наша теоретическая мысль не поспевает за бурным развитием компьютерной практики. Уже сейчас способы взаимодействия с компьютеромдалеко выходят за рамки нажатия клавиш. Успешно разрабатываютсятехнологии речевого общения с компьютером и восприятия им написанного от руки текста. На очереди распознавание жестов и мимики. Скорокомпьютер станет квалифицированным синхронным переводчиком.

Один из актуальнейших аспектов проблемы – прямое подключениекомпьютерного устройства к мышцам, внутренним органам, нервнымузлам и непосредственно к головному мозгу. Недавно профессор одного из американских университетов устроил шоу. Он вживил себе на несколько дней в мышцу руки чип, связанный с компьютером, управлявшим включением электричества, открыванием дверей, штор, запускомкондиционеров в здании университета, и как бы мысленно производил соответствующие действия – к восторгу студентов.

Создан искусственный глаз – компьютерное устройство, которое преобразует изображение в нервные импульсы, посылаемые в мозг посредствомвживленных электродов. Благодаря этому уже несколько тысяч слепых обрелиспособность видеть. Перспективы такого симбиоза в медицинских целях очевидны. Особенно это относится к уже оправдавшей себя практике имплантацииэлектронных чиповдля восстановления функцийотдельных органов(сердечныйстимулятор, искусственное ухо и др.). Открываются возможности и для решения многих задач другого рода, в том числе фундаментального характера – вплане совмещения и сближения принципов переработки информации мозгом икомпьютером (которые пока остаются качественно различными).

Уже сейчас благодаря компьютерной технике возможно воспроизводить, точнее, имитировать практически все основные чувственные модальности – от зрительных образов до обоняния. Что касается слуховыхи зрительных ощущений и восприятий, то достижения в этих областях хорошо известны. С помощью компьютерной голограммы создаются впечатляющие трехмерные изображения. В выставочном зале Лас-Вегасадемонстрируют эффектное зрелище: во время осмотра экспозиций вдругпоявляются и начинают расхаживать динозавры в натуральную величину, от которых шарахаются посетители.

Соответствующие устройства, управляемые компьютером, могутвоспроизводить примерно половину доступных человеку запахов. Решена, в принципе, проблема имитации вкусовых ощущений. В последниегоды компьютер далеко продвинулся в имитации осязания. Созданы специальные экраны для слепых, не говоря уже о более простых устройствах(например, электронные перчатки, которые надевает играющий в звездные войны, чтобы ощущать с обратной связью штурвал звездолета).

Все эти достижения в области имитации чувственных модальностей ставят ряд глубоких и острых теоретических вопросов, касающихся взаимоотношений человека и компьютера. Остановлюсь лишь на некоторых из них.

Пожалуй, самый важный вопрос возникает при сопоставлении продукции компьютера и способов его действий с психическими процессамичеловека. В общей форме он звучит так: в чем сходство и различие функций, осуществляемых компьютером и мозгом?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо выделить, по крайней мере,три типа функций, связанных

  1. с чувственными отображениями (ощущения, восприятия, представления),
  2. эмоциональными состояниямии
  3. когнитивными операциями (вычисления, анализ, систематизация,решение задач и т.п.).

Чувственные отображения у человека осуществляются в форме явлений субъективной реальности. Зрительное или слуховое ощущение вызывается действием определенных физических факторов, но само качествосубъективного переживания генетически задано человеку устройством егонервного аппарата, который кодирует внешнее воздействие на рецептор изатем передает информацию в головной мозг, на уровне которого и возникает нейродинамический акт, переживаемый человеком в виде ощущения.

Зрительное восприятие есть результат интеграции многих зрительных ощущений. В результате, я вижу сейчас, например это дерево. Ина экране компьютера (или телевизора) может быть изображено этодерево, что является результатом перекодирования соответствующейинформации. В данном случае передо мной не реальное, а виртуальноедерево, но его изображение воздействует на мои зрительные рецепторыи производит примерно то же субъективно переживаемое мной восприятие. Информация, содержащая образ этого дерева, может быть воплощена в самых разных кодовых формах (например, записана на дискекомпьютера) и затем декодирована, снова развернута в виде образа.

Так же обстоит дело и с другими чувственными модальностями. Компьютер кодирует вкус сахара в виде «распечатки», воздействующей намои вкусовые рецепторы и способной вызывать ощущение сладкого, т.е.тот же результат, что и химические свойства сахара. Поэтому, когда мыговорим об имитации компьютером чувственных модальностей, у наснет ни малейших оснований приписывать ему ощущения или восприятия. Компьютер содержит информацию о дереве или о вкусе сахара, ноему не присуща субъективная представленность этой информации длясебя. Он есть устройство для кодирования, переработки и декодирования информации в форме удобной для использования человеком или созданной им технической системой. В равной степени компьютеру нельзяприписывать эмоциональные состояния или чувство боли.

Что касается когнитивных операций, то в этом отношении сопоставление мозга и компьютера требует дополнительного анализа. Компьютеру, конечно, нельзя отказать в том, что он действительно выполняет когнитивные операции, присущие мышлению. Некоторые из них онвыполняет гораздо лучше человека. Компьютер обыграл Каспарова,которому пока так и не удалось взять реванш. Расшифровка генома человека, ряд других выдающихся достижений науки последних десятилетий были бы невозможны без использования аналитической и вычислительной мощи компьютера.

Однако всего этого недостаточно, чтобы приписывать современному компьютеру способность мышления, если последнее понимать вполном объеме его существенных признаков, не сводить его к логическим операциям, технологии решения задач, чисто «содержательному»(информационному) контексту. Реальное человеческое мышление естьявление субъективной реальности (взятой в ее рефлексивном и арефлексивном, актуальном и диспозициональном измерениях), оно включает чувственные и интуитивные составляющие, факторы воображения,надежды, веры и воли (которые заведомо отсутствуют у компьютера),наконец, реальные акты мышления осуществляются данным конкретным «Я» и несут на себе его индивидуальную, личностную печать.

«Удобная» компьютерная абстракция «мышления» исключает указанные существенные свойства. Но даже в оперативном плане человеческое мышление далеко не совпадает с компьютерным. Мозг осуществляетпереработку информации отнюдь не по двоичной логической схеме, егологика скорее похожа на многозначную логику, в которой число значенийистинности есть величина переменная. Мозгу присущи функции вероятностного прогнозирования и вероятностной оценки, весьма эффективные способы сжатия информации, выборки нужных элементов из памяти, эвристического синтеза и многие другие операции, не свойственныекомпьютеру. Поэтому, когда задают сакраментальный вопрос «может лимашина мыслить?», то ответ прост: не может (по крайней мере, пока неможет). Этот вывод эмпирически очевиден.

Я сделал акцент на различиях, поскольку среди теоретиков когнитивной психологии и близких к ним по духу философов, а также средипопуляризаторов науки в большинстве случаев акцент ставится на общем, качественные различия затушевываются, создается впечатление,что еще чуть-чуть – и компьютер обретет человеческое сознание.

Между естественным и искусственным интеллектом пока сохраняется очень большая дистанция. Она может отсчитываться не только отмозга к компьютеру, но и наоборот (некоторые виды интеллектуальной деятельности компьютер выполняет несравненно лучше мозга). Мыслимтакой путь развития искусственного интеллекта, при котором останутсямногие указанные качественные различия, но мы получим новый тип интеллекта, превосходящий по большинству показателей наш собственный.

Вместе с тем утверждение, что будущие компьютеры смогут научиться мыслить по-человечески, является теоретически допустимым.Это обусловлено парадигмой функционализма, которая лежит в основетеоретических построений кибернетики, широкого круга научных дисциплин, имеющих своим предметов самоорганизующиеся системы, компьютерные технологии, переработку информации. Выдающийся математикА. Тьюринг обосновал принцип изофункционализма систем, суть которого в том, что один и тот же набор функций может быть воспроизведен различными по своему субстрату, по своим физико-химическим свойствамсистемами. Хорошо известна «Машина Тьюринга» – так называется еготеория, убедительно доказывающая нередуцируемость функциональногоописания систем к их физическому описанию. Соответственно, при обсуждении проблем соотношения искусственного и естественного интеллекта широко используется так называемый «Тест Тьюринга»: если принято, что функции, выполняемые некой системой, считаются разумными,то эта система должна быть признана разумной.

Логически, теория Тьюринга безупречна, и парадигма функционализма заслуживает, на мой взгляд, полной поддержки, поскольку противостоит установкам радикального физикализма, которые не отвечаютзадачам исследования информационных процессов. Это определяетсяфундаментальным принципом, который я называю принципом инвариантности информации по отношению к физическим свойствамее носителя (одна и та же информация может быть воплощена и передана физическими носителями, имеющими разную массу, энергию, разные субстратные, пространственные и временные характеристики; однаи та же информация может кодироваться по-разному, что очевидно).

Указанный принцип инвариантности лежит в основе теоретического объяснения устройства и функционирования самоорганизующихсясистем, поскольку в них результат управления определяется кодовыми зависимостями, информацией как таковой (а не чисто физическимифакторами – величиной массы, энергии и т.п.). Принцип инвариантности не встречает эмпирических опровержений и в ряде существенныхотношений подкрепляет теорию Тьюринга.

Однако, «Тест Тьюринга», рассматриваемый как следствие из еготеории, допускает различные интерпретации, и некоторые из них сомнительны. Прежде всего это относится к пониманию того, что именуется«разумным». Этот термин не имеет достаточно определенного значенияи чаще всего подразумевает рациональное, логически правильные операции, эмпирически подтверждаемые положения, действия, которыесоответствуют определенной цели, служат для ее достижения. Но в таком смысле функции двигателя моей автомашины вполне разумны и самон должен быть назван разумным. Любая машина есть воплощенная человеческая программа, задающая цели и действия для их реализации. Вэтом отношении компьютер по сути не отличается от самой простой машины, он тоже светит лишь отраженным светом человеческого разума.

Настоящий, т.е. человеческий разум (ибо другого мы не знаем, хотяи признаем возможность существования во Вселенной иных видов разума), предполагает сознание, субъективную реальность, стользнакомую каждому из нас1. Допускается, что можно сконструироватьсложное самоорганизующееся устройство, обладающее основными деятельными функциями человека, но вместе с тем лишенное сознания(хотя это вызывает серьезные сомнения). Западные теоретики называют такого мыслимого деятеля «зомби». Используя этот термин, некоторые из них стремятся показать слабость функционалистского походак проблеме сознания. Действительно, «Тест Тьюринга» не дает критериев для определения «другого сознания», т.е. наличия или отсутствиясознания (и вообще субъективной реальности) у другого живого существа (и шире – у другой самоорганизующейся системы).

Здесь требуются дополнительные средства для понимания специфики субъективной реальности, психической формы отображения действительности и управления организмом. Хотя мы точно не знаем, когдаименно в эволюционном ряду возникли первые проблески психики, намясно, что это было связано с задачей выживания усложняющегося организма, т.е. создания эффективного способа отображения им внешнейдействительности и управления собой. Для этого в процессе эволюцииформируется специальный аппарат – нервная система, и мы видим вдальнейшем четкую корреляцию между развитием нервной системы иразвитием психики (равнозначным расширению диапазона активностиживотного). Психическая форма отображения и управления, выступающая для живой системы в виде ее субъективной реальности, представляет собой чрезвычайно удобный, экономичный, высокооперативныйспособ получения, переработки и использования информации в целяхуправления. Это вместе с тем – способ эффективной централизацииуправления многосложным целостным организмом, его действиями вовнешней среде, централизации, которая интегрирует нижележащиеуровни управления (в клетке, комплексах клеток, отдельных внутреннихорганах), сохраняя их относительную автономию.

В ходе антропогенеза произошло качественное развитие психическогоспособа отображения и управления – возникло сознание, отличительнаячерта которого состоит в том, что психическое отображение и управление само становится объектом отображения и управления. Этопо существу способность неограниченного производства информации обинформации. Человеческая субъективная реальность есть информация,данная индивиду как бы в чистом виде – в силу элиминированности в нейее носителя (мы не знаем, что происходит в нейродинамических системахнашего мозга, когда испытываем ощущения, чувства, думаем, фантазируем и т.п.) и вместе с тем есть способность оперировать этой информациейс высокой степенью произвольности (что и знаменует новый уровень мозговой самоорганизации у человека в сравнении с животными).

Нахождение критериев диагностики явлений субъективной реальности у другого существа возможно путем решения проблемы расшифровки мозговых нейродинамических кодов информации, представляемойиндивиду в виде явлений его субъективной реальности. Эта задача носитгерменевтический характер, она стоит на повестке дня после расшифровки кода ДНК и генома человека.

Таким образом, человеческая субъективная реальность, сознание,не просто некий эпифеномен мозговых процессов, а выражение специфического, качественно особого уровня и способа переработки, производства и использования информации в самоорганизующейся системе.Поэтому прямые аналогии между мозгом и компьютером нередко оказываются неадекватными. По той же причине субъективная реальностьоказывается неуловимой для привычных функционалистских методов,опирающихся на описание внешних действий системы, ее реакций (типично бихевиористский ход мысли!). Тем самым определяется недостаточность и «Теста Тьюринга».

Однако,всёсказанноевышенеотменяет утверждения,чтосознание(поскольку оно, в принципе, допускает функциональное описание) может быть присуще не только человеку, но и сложным самоорганизующимся системам,состоящим из других по своим физико-химическим свойствам компонентов(т.е., что качество сознания зависит именно от функциональной организациисистемы). Следовательно, нельзя отрицать, что будущие компьютеры и оснащенные ими роботы смогут стать сознательно мыслящими.

Здесь, правда, наш оптимизм должен аккуратно дозироваться, сохраняя чувство меры и понимание проблемности каждого шага на этомтернистом пути. Хотелось бы заметить, что теоретическая возможностьносит характер «обещания». И такова уж наша человеческая реальность, что диапазон обещания зачастую гораздо шире получаемых реальных результатов.

Действительно, многие действия естественного интеллекта успешнореализуются роботами. Успехи робототехники весьма впечатляющи. Японцы создали электронных рыбок, которые плавают в аквариуме и внешненичем не отличаются от настоящих. А в США уже есть робот, получающийэнергию тем же путем, что и мы, – переваривая обычную пищу. Есть исамовоспроизводящиеся роботы, и, более того, моделирующие процесссобственной эволюции на много поколений вперед. Процесс роботизации теперь идет не только на макроуровне, но и на микроуровне. Развитиенанотехнологий сделало реальным создание микророботов, состоящих изотдельных атомов и молекул. Они могут, например, доставлять по сосудамлекарства к больному органу, манипулировать с отдельной молекулой иреконструировать ее, что открывает путь к созданию новых организмов ик различным биотехническим симбиозам.

Наметилось направление, объединяющее макро- и микро-уровниробототехнологии, которая стремится интегрировать достижения многихобластей науки и практики: создания новых материалов, миниатюризации деталей и узлов, лазерных и инфракрасных сенсоров, средств связи,систем различения и имитации речи, минипроцессоров особо высокоймощности и др. Не далеко время, когда роботы станут квалифицированно выполнять многие виды человеческой деятельности (сантехника,уборщика, сиделки, полицейского и т.д.).

Но как быть с сознанием? Послушаем мнения ведущих специалистов в области робототехники. Профессор Токийского университета естественных наук Фумио Хара полагает, что к середине ХХI века роботы будутобладать сознанием и появится новая раса мыслящих существ. Она ознаменует завершение биологического этапа эволюции и переход к новому, более высокому уровню развития – цивилизации трансгуманоидов. Правда, этому, как думает Фумио Хара, скорее всего, будет предшествоватьвойна между людьми и роботами за господство на Земле, которую начнути проиграют люди.

Несколько иную, более мирную картину рисует нам профессор Университета Карнеги (США) Ханс Морабек. По его мнению, наблюдаемая уже сегодня интеграция естественного и искусственного интеллектапридет к финалу в конце нынешнего века. Совместная жизнь и симбиоз сроботами приведут к тому, что человек будет постепенно замещать своиестественные органы искусственными и, наконец, вовсе покинет своебренное тело, подверженное болезням и дряхлению, приобретет новую,небиологическую форму существования.

Как видим, различие между типичной фантастикой и научными прогнозами быстро сокращается. В этих условиях полезно сохранять здоровыйкритицизм, чтобы лучше осмыслить качество новейших прогнозов. На мойвзгляд, можно выделить две стратегии (два символа веры), которые лежат воснове такого рода прогнозов. Первая стратегия, изложенная выше, предрекает отмирание, конец биологической формы существования разума,преобразование человека в трансгуманоида, свободного от ограничений,налагаемых биологической телесностью (зависимость от микробов и вирусов, старость, непереносимость радиации, высоких и низких температур ит.п.). Неявно эта стратегия полагает и неизбежный конец биологическойжизни на Земле, который наступит в результате дальнейшего углубленияэкологического кризиса и цепи экологических катастроф.

Вторая стратегия, выражаемая не столь жестко, громогласно и революционно, сохраняет в основном традиционные ценностные ориентиры.Она однозначно не расторгает человека с его биологическим телом, покрайней мере, в обозреваемом будущем, не спешит заменять человекатрансгуманоидом, подчеркивает наличие больших ресурсов самосовершенствования человека, а возможность парировать нарастающие угрозы связывает с достижениями генной инженерии, геномики, нейрофизиологии, психологии, других наук, в том числе, безусловно, с успехамиинформационных технологий и робототехники. И она, конечно, уповаетна преодоление экологического кризиса и сохранение земной жизни какнепреходящей ценности.

Признавая, что сценарии Фумио Хара и Ханса Морабека теоретически возможны, я отдаю предпочтение второй стратегии как более реалистичной и ответственной. Она поддерживает перспективу сохраненияжизни как высшей ценности, веру в адаптивные и творческие возможности живой системы, в фундаментальную самоценность земной биологической самоорганизации, которая, возможно, является уникальной во Вселенной. Ведь человек может не успеть с заменой своего тела,и тогда земная цивилизация погибнет. Эта стратегия питает веру в нашуспособность преодолеть экологический кризис, несмотря на то, что оннеуклонно углубляется и мы пока не нашли существенных средств дажедля его смягчения. Тем самым она стимулирует творческие поиски такихсредств, намечая вероятные направления действий.

Важнейшее из этих средств – минимизация потребления человеком вещества и энергии (именно его рост в геометрической прогрессиислужит причиной углубляющегося экологического кризиса). Добитьсяэтого путем резкого сокращения человеком своих потребительских аппетитов пока не представляется реальным (хотя и в этом направленииимеются, как мне кажется, немалые ресурсы). Информационная цивилизация создает, однако, новые пути. Поскольку удовлетворение всякойпотребности информационно опосредствованно, открываются широкиевозможности замещения вещественного потребления информационным. Благодаря быстрому развитию информационных технологийтакое замещение выглядит гораздо более реальным, чем замещениебиологического тела чем-то другим.

Выше я приводил примеры имитации компьютером всех основныхчувственных модальностей. Именно соответствующие чувственныесигналы обеспечивают акт удовлетворения потребности, независимо оттого, чем они вызваны. В силу принципа инвариантности информациипо отношению к физическим свойствам своего носителя минимизациямассы и энергии для достижения необходимого информационного воздействия оказывается вполне реальной. К тому же в отличие от потребления вещества и энергии потребление информации не исчерпываетее, может бесчисленно повторяться.

Первая из обозначенных стратегий настораживает тем, что слишком уж решительно ставит крест на земной биологической жизни, берет ее лишь со стороны ее негативных проявлений. Одержимая идеейбессмертия, она исключает, однако, из прогноза экзистенциальнуюпроблематику, обходит молчанием множество существенных следствий, вытекающих из подобного радикального решения. Кроме того, аргументы в пользу скорого появления сознания у роботов способнывызывать сомнения.

Наиболее яркая версия такой стратегии принадлежит нашему соотечественнику, профессору Александру Болонкину, проживающему нынев США. «Биологическое человечество – говорит он – лишь маленькая,начальная ступенька в развитии более высокой электронной цивилизации, которая приведет к созданию еще более сильной цивилизации и,возможно, к созданию некоего Высшего Разума Вселенной, если хотите,Бога» [3]. «Человек как личность – это не более (?) чем память, программы, привычки. Перезаписав перед смертью всю эту информацию вчипы, мы дадим ему возможность продолжить существование в новом,электронном облике» [Там же].

И далее проф. Болонкин описывает преимущества нового «электронного человека», который не будет нуждаться в пище, воздухе, сможет приобретать любую телесную оболочку, любой внешний вид, путешествовать в космосе со скоростью света и быть неуничтожаем любыморужием. Сама процедура создания «электронного человека» выглядиттак: «Человеческий мозг имеет 10 миллиардов нейронов, которые легко(?) моделируются на компьютере. Как только мы сможем смоделироватьвсе нейроны и научимся переписывать их связи в чипы, человек станетбессмертным» [Там же]. Автор утверждает: «В 2020 – 2030 годах бессмертие станет доступным для жителей развитых стран, а еще спустя10–20 лет и для основной массы человечества» [Там же].

Заманчиво, не правда ли? Рукой подать до бессмертия. Наши дети, аможет быть и кое-кто из нас, людей старшего возраста, станут бессмертными. Однако столь оптимистический прогноз крупного специалистаоставляет все же впечатление упрощенности его посылок и его техницистского подхода к проблеме человека в целом. Это касается преждевсего моделирования нейронов и их связей. В каком смысле они «легкомоделируются на компьютере»? То, что сегодня моделирует компьютерв своей двоичной системе, имеет крайне мало общего с реальным функционированием нейронов в головном мозгу. Механизм кодированияинформации на уровне мозговых нейродинамических систем пока неизвестен. Даже если мы расшифруем мозговые коды психических явлений(задача эта уже поставлена и, на мой взгляд, разрешима), то и тогда сохранятся острые вопросы. Допустим, вы перепишите всю информацию,содержащуюся в моем мозгу, в чип. Но будет ли этот чип обладать моим сознанием, моей субъективной реальностью, способностью мечтать ифантазировать, чувствовать красоту заката и запах розы? ПрофессорБолонкин говорит лишь об информации, а последняя прекрасно существует во множестве внепсихических форм. Непонятно, каким образомможно было бы приписывать сознание «электронному человеку». Аесли у него сознания нет, то это «зомби», робот. Бессмертие же «зомби»нас интригует в неизмеримо меньшей степени.

В общем, перед нами все тот же старый вопрос. Из того, что компьютер хранит колоссальную информацию и умело ее перерабатывает,посылает сообщения, управляет сложными системами и помогает мнеписать статью, вовсе не следует, что ему присуще сознание.

Этот вопрос почему-то не беспокоит профессора Болонкина и егоколлег. Они исходят из чисто количественной посылки: вычислительнаямощность компьютера лавинообразно нарастает, уже построен компьютер в 8 терафлоп, лет через 20 будет создан «суперкомпьютер, мощностькоторого превзойдет мощность мозгов всего человечества» [Там же].Следовательно, он не может не обладать тем качеством, которое реализуется отдельным человеческим мозгом. Но, к сожалению, это совсем нетот случай, когда огромные количественные накопления приводят к новому качеству (подобно тому, как несметное накопление количества атомов водорода не приведет к возникновению биологической системы).

Психика и сознание – один из оригинальных эффектов биологическойсамоорганизации, найденных в процессе эволюции и совершенствовавшихся ею в течение сотен миллионов лет. Самоорганизацией такого типакомпьютер не обладает. Как я уже не раз отмечал, теоретически возможноискусственное создание самоорганизующихся систем подобного типа, нопока развитие компьютерной техники идет не в этом направлении.

Теоретически мыслима и та новая электронная цивилизация, которая с таким энтузиазмом обрисована профессором Болонкиным. Бытьможет, прийдет время, когда человечество вступит в новый этап своегоразвития и указанная мыслимая возможность начнет приобретать реальные черты. Однако сейчас земная цивилизация находится в сильномцейтноте (прежде всего из-за быстрого нарастания масштабов и последствий экологического кризиса), и нам следует прежде всего думать нестолько о создании «электронного человека» и его бессмертии, сколькоо сохранении жизни обычного человека и земной жизни в целом. Самаже стратегическая установка на «неизбежность гибели биологического человечества» [Там же] не имеет достаточного обоснования, крайнеопасна, самоубийственна.

Характерной и во многом парадоксальной особенностью мышлениясторонников первой стратегии является то, что в пылу новаторства,инициируемого информационной, функционалистской парадигмой, онисохраняют ценностные установки минувшей индустриальной эпохи: возводят саму новацию в высший ценностный ранг и целиком отключаютсяот осмысления ее негативных последствий. Это – мышление, не обремененное ответственностью перед обществом за свои результаты, оголтелое новаторство, параноидальная одержимость непрестанноменять, перекраивать наличное бытие, вне контроля с позиций болеевысоких целей и смыслов. Сейчас наступило новое время, настоятельнотребующее нового типа творческого мышления, нацеленного в равной мере как на производство новации, так и на оценку его последствийнегативного характера. Проектирование и производство новаций должноорганически включать творческое осмысление тех проблем, которые оноспособно породить. И это – обязанность прежде всего самого творцановаций (индивидуального или коллективного субъекта). В противномслучае мы рискуем потерять контроль за цепными реакциями производимых нами изменений, вызвать такое «размножение ошибок», котороечревато Апокалипсисом.

Это относится сегодня в первую очередь к новейшим направлениямнауки и практики, таким как генная инженерия, нанотехнология, робототехника. Озабоченные подобными угрозами, некоторые выдающиесяпредставители указанных областей науки призывают умерить «жаждузнаний», законодательно ограничить развитие опасных технологий – попримеру контроля за ядерным и биологическим оружием (см.: [2]).

Надо пытаться делать это, но вряд ли мы можем рассчитывать насерьезные результаты. Чтобы решать, что можно, а чего нельзя, нужнаосновательная и компетентная экспертная база. Необходим новый поворот в развитии науки, чтобы ее творческая мощь концентрироваласьна задачах безопасности, прогноза, противодействия деструктивнымтенденциям, сохранения и упрочения жизнестойкости земной самоорганизующейся системы. Такой поворот в развитии науки как раз и предполагает новый тип творческого мышления, цели которого определяютсяне стихией традиционной экспансии во внешний мир, а результатами самопознания, т.е. обоснованным знанием того, что действительно нужно человеку, что полезно для него преобразовывать во внешнем мире, а чтоопасно и вредно. Таким образом, в этом мышлении должны доминировать чувство ответственности и общественного долга, ценностные регулятивы высшего порядка.

Долг философа – всемерно содействовать становлению и развитиюименно такого типа творческого мышления.

Список литературы

  1. Самохвалова В. И. Человек и судьба мира. – М.: Новый век, 2000.
  2. Смеян А. Технологический Армагеддон // Известия. – 2000. – 16 марта.
  3. Человек – бессмертен! (Интервью с профессором Александром Болонкиным)// Известия. – 1998. – 8 сентября.236