Наше телевидение (НТВ)

№5-1,

Философские науки

Дорогая Редакция! Пишут вам ваши читатели Семен и Иван Дубровы (выписываем «Известия» лет тридцать). Мы – братья-близнецы, давно уже пенсионеры, много повидали на своем веку. Первый из нас, как говорится, работник умственного труда, кандидат наук, историю преподавал, а второй – с неполным средним образованием, всю жизнь работал на заводе токарем.

Похожие материалы

Дорогая Редакция! Пишут вам ваши читатели Семен и Иван Дубровы (выписываем «Известия» лет тридцать). Мы – братья-близнецы, давно уже пенсионеры, много повидали на своем веку. Первый из нас, как говорится, работник умственного труда, кандидат наук, историю преподавал, а второй – с неполным средним образованием, всю жизнь работал на заводе токарем.

Дело наше стариковское, сидим у телевизора. Хоть мы и спорим, но достигаем общего мнения. И вот решили написать заметку. Писал ее Иван, а в следующий раз напишет Семен (говорит, у каждого, мол, «свой стиль»).

Особенно нас интересует НТВ и его ведущий Евгений Киселев. Каждую неделю он в нашем доме. Можно сказать, стал своим человеком. Мы зовем его промеж собой просто Женей – молодой, симпатичный такой, говорит красиво.

Но вот беда, он говорит одно, Сванидзе другое, Доренко третье. Где же правда? Слава Богу, мы давно знаем, чтобы до правды докопаться, надо понять, какой у «ведущего» интерес. Одно дело правда, а другое – интерес. Бывает и такое, что интерес и правда вдруг вместе. Но чаще интерес сидит верхом на правде и правит, куда ему надо.

Вот мы и решили расследовать это дело. И взяли для расследования Женю Киселева. Мы называем его «экспериментальный объект». Ждем, когда он начнет подводить свои «Итоги», внимательно слушаем, кое-чего записываем, обдумываем, зачем сказал то, зачем это, и какой у него интерес.

Конечно, если бы он прямо заявил: так, мол, и так, Гусинский приказал гнуть в эту сторону, да и мне самому будет выгода, если Путина не выберут, снимут Чубайса, а в Чечне опять вместо войны с бандитами начнутся переговоры-разговоры. Но смешно этого ожидать. И мы смотрим, как наш «экспериментальный объект» показывает нам фокус-покус. В глазах его одна святая правда, в лице и голосе – одно благородство. Своей выгоды у него нет в помине. Он говорит истинную правду, а противники, мол, вешают вам лапшу на уши.

А что надо, чтобы ему поверили? Вот тут и требуется выяснить приемы «экспериментального объекта».

Кому люди верят? Тому, у кого большой авторитет. И перво-напер-во Женя показывает нам, какой он большущий, прямо-таки мировой авторитет. С чего раньше начинались «Итоги»? Сразу показывает себя во весь экран и так и эдак – очень важным, задумчивым, в очках. Потом мелькают картинки: Женя и Ельцин, Женя и Клинтон, и Горбачев, и Тэтчер, и сам Папа Римский. Не видать только Пушкина. Вот как! А в последнее время указанного мелькания уже нет, зато, поговорив минут двадцать, Женя объявляет: «А теперь прервемся на короткую рекламу». И сразу показывает себя, погруженным в глубокую думу (в профиль без очков смахивает на Сталина). А потом величаво, с гордо поднятой головой шествует по Красной площади и как бы свысока взирает на Кремль.

Кому ж еще верить, если не такому великому человеку? Но у нас эта реклама вызывает обратное мнение. И вот загадка: вроде бы умный человек, а не поймет, что хватает через край. И телевизора уже ему мало. Как то один из нас был на проводах в Шереметьево-2, глядь, а на огромном экране ему слегка улыбается Женя Киселев. Или вот недавно едем по Каширскому шоссе, смотрим, на большущем рекламном щите нас приветствует Киселев, а метров через двести приветствует опять, и через минуту снова приветствует. Тут наш «экспериментальный объект» действует против себя, не понимает, что вера в кого-то, в авторитет – тонкая штука, получается перебор.

Теперь насчет вопроса во что верить, а во что не верить. Какие используются приемы? Как привешивается бирка «плохой» к тому, что противоречит интересу? Тут дело в подаче: выпятить одно, замять другое, где сгустить, а где разжижить, но всё в одну точку. Плюс всякие слухи, мнения «аналитиков», и все в нужном направлении. Что интересно: все слухи про плохое, ни одного слуха про хорошее.

Вот, например, не нравится Путин. Так прямо и коротко не скажет, а обволакивает длинной словесностью, в сомнении, в опасении как бы чего не вышло. Что, мол, хорошего ожидать, человек из КГБ и все вокруг него оттуда. Конечно, это, мол, еще не всё решает, но, сами понимаете, кэгэбистский норов остается. И так за передачу раз тридцать-сорок: КГБ, ФСБ, КГБ, ФСБ. Вбивает в мозги. А самого Путина показывает вроде бы к месту, но глядишь, то Путин запнулся, то нос почесал, а потом говорит и смотрится нормально. Но запечатлелось-то, когда чешет нос.

Чтобы вбить нам в голову то, что ему выгодно, Киселев берет не только слухи, ловко тасует факты, а еще создает «общественное мнение»: видите, не один я так думаю, а это голос народа. Каждый раз он устраивает голосование, просит, чтобы мы позвонили и ответили на его вопрос «да» или «нет». Ну и, конечно, с бухгалтерией у него порядок. Если ему нужно «да», то это скажут тысячу человек против ста. «Посмотрите на экран – торжественно говорит Женя – видите, как думает народ». Ни разу не бывало, чтобы народ думал иначе, чем Киселев! Вот и выходит, что держат нас за баранов.

Почему мы написали про Киселева, другие «ведущие» тоже недалеко уехали. А потому, что Киселев распрекрасный наш актер, говорит из «ящика» больше всех, очень уж благообразен, вначале и не подумаешь, что способен врать и пудрить нам мозги. И как заденут его интерес, сразу кричит на весь мир: покушение на свободную прессу, угроза демократии!

НТВ ведет мрачную политику. Что ни покажет – никакого просвета. Вроде бы в жизни нет ничего радостного, одни скандалы, убийства, обманы. Как не случилось катастрофы какой, так у них кислые лица. Сплошная «чернуха».

Тоска от всего этого, скука. Но вдруг берет зло, и думаешь: кому это надо, какой же тут интерес у НТВ и чей еще?

На сей вопрос мы тоже могли бы ответить, да будет длинно, не напечатаете. Поэтому заканчиваем. Как говорилось, писал заметку Иван. Брат мой согласен, кое-чего подправил и подписывается. Сказал, что зря я «фамильярничаю с Киселевым» и что местами упрощаю. По мне же сейчас так накручивают-перекручивают, что не вредно и упрощать, яснее будет что почем.