Онтологические основания робототехники и образ мышления инженера XXI века

NovaInfo 59, с.1-7, скачать PDF
Опубликовано
Раздел: Физико-математические науки
Просмотров за месяц: 7
CC BY-NC

Аннотация

В работе рассматриваются философские онтологические основания робототехники как интегративной дисциплины, включающей естественно-научные и гуманитарные интеллектуальные технологии. Робот может быть представлен как артефакт и как объект философского исследования, создаваемый человеком для продолжения самого себя через проекции как своих органов, так и органической структуры в комбинациях исходного мыслительного продукта. Робот это идеализированная модель воображаемой реальности человека, воплощающая в технических устройствах ментальные конструкции человека. С развитием научно-технического прогресса, а вместе с тем и восприятия мира человеком, «природный» и «искусственный» организмы, возможно, перестанут быть различимыми. Различимость будет признана несущественной в соотношении с технологической эффективностью. Космическое наполнение технологий эффективностью возможно сделает различие «души» и «души, вложенной в предмет» несущественным, а фантастическую идею А. Азимова о сущности Робота вполне реальной.

Ключевые слова

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ, ИНЖЕНЕРНОЕ МЫШЛЕНИЕ, ОРГАНИЧЕСКОЕ, МЕХАНИЧЕСКОЕ, ВНУТРЕННЯЯ СТРУКТУРА ДЕЙСТВИЙ, РОБОТОТЕХНИКА, ОНТОЛОГИЯ, ОРГАН, ИСКУССТВЕННОЕ

Текст научной работы

Онтология робототехники подразумевает наличие мыслительной технологии в деятельности инженера, способного осознавать не только полноту цикла производства роботов, но, прежде всего, собственную сферу инженерной деятельности как профессиональную философию во всех комбинациях исходного мыслительного продукта. Робот это идеализированная модель воображаемой реальности человека, воплощающая в технических устройствах ментальные конструкции человека.

Робот как артефакт – искусственное образование, создаваемое человеком в замыслах, знаковых средствах, языке и только затем – в материальных формах. Помыслить робота как только механическую модель не удается, так как роботы выражают стремления людей создать органического носителя чего-то (или кого-то) Другого и возможность создать нового субъекта с предполагаемой иной логикой. В этом моменте заключена трудность создания робота.

На первый взгляд, это механическая работа по разработке образа, концепции конструирования и проектирования будущего объекта. Но за видимой легкостью скрывается философская работа по открытию онтологических оснований робототехники, тесно связанной с образом инженерного мышления.

Онтологические основания робототехники базируются на неклассической ситуации производства реальности конструкций, которые никем до нас не заданы и в учебниках не описаны. Следовательно, мы должны встать в позицию разрыва «ментальных содержаний», навязанных авторитетами, и постановки себя в позицию «феноменологической редукции» по М. К. Мамардашвили, когда объект нашего мысленного конструирования, в данном случае, робот выявляется «как он есть, независимо от наших состояний в указанном выше смысле» [4, с. 41]. В отличие от классического «явления» робот-объект это феномен или «нечто, что имеет онтологическое существование или значимость» [там же, с. 42]. Говоря житейским языком, робот-объект всегда несет в себе черты робота-субъекта, обладающего собственным бытием.

Онтологические основания робота-объекта развертываются в управлении не сознательными актами конструирования «железа», а процессом взаимодействия с феноменом «робота», когда нами точно не может быть установлена предельная точка его «механистичности», «искусственности» и перехода в «живое существо».

Первое онтологическое основание – мысленное расширение термина «механическое» до термина «искусственное».

Под «механическим» обычно подразумевают объекты, созданные человеком искусственно, а «органическое» есть нечто, созданное в процессе жизнедеятельности живого организма. Однако существуют материи, которые могут относиться как к первому определению, так и ко второму в равной степени. Например, газ метан является продуктом жизнедеятельности многих живых организмов, но с другой стороны может быть синтезирован искусственным путем.

Если взять природный объект, созданный естественным путем, например живой организм, и его полный химический, физиологический и функциональный аналог, но материал, для которого будет создан искусственно (например, при помощи биомолекулярных технологий) и «сборка» которого также произведена человеком, едва ли кто-нибудь назовет такой объект «органическим».

Любой человек, не знающий происхождения такого организма, с полной уверенностью причислит его к классу «органического». Значит понятия «органический» и «механический» невозможно определить только объективными характеристиками. Они зависят от субъективных факторов и потому требуют дополнительного интеллектуального переопределения.

Суть проблемы определения этих двух понятий лежит, прежде всего, в исторических прецедентах понимания объектов, одновременно рассматриваемых то с позиции «природного», то с позиции «искусственного». Например, метан «искусственный» и «природный» в современном мире неразличим в какой-либо из этих категорий отдельно.

Яркий исторический пример – определение органических веществ. Название «органические вещества» появилось на ранней стадии развития химии во время господства виталистических воззрений, продолжавших традицию Аристотеля и Плиния Старшего о разделении мира на живое и неживое. «Органическое» подразумевает обозначение близости к «естественному» и «живому» организму.

В 1807 году шведский химик Якоб Берцелиус называет вещество, получаемое из органических соединений, органическими, а их описание и изучение — органической химией. Ученые того времени считали, что для синтеза органических веществ в природе действует особая «жизненная сила» (vis vitalis), свойственная живому. Эту силу нельзя получить из неорганических соединений, но она существует. Ее исследование имеет длительную традицию, в результате сложных интеллектуальных превращений которой мы имеем понятия «движения», «динамики», «энергии».

Фридрих Вёлер, ученик Я. Берцелиуса, показал обратную возможность в 1828 году при синтезе «органической» мочевины, т.е. явно получил доказательство перехода из одного (неорганического) состояния в другое (органическое). Несмотря на это, деление веществ на органические и неорганические сохранилось в химической терминологии до нашего времени. Так, можно проследить тенденцию условного и искусственного ассоциирования вещества то с «живым», то с «искусственным» организмом.

В одном случае, обозначение объекта осуществляется по наличию между ними связи (органические соединения-органическое вещество), в другом – по искусственному ассоциированию продуктов химических соединений с «органическим», т.е. с предположением о том, что в нем присутствует жизненная сила.

В примере с «живым» и «искусственным» организмом четкое разделение невозможно, поскольку современная наука не имеет четкой аппаратуры, чтобы проводить такого рода эксперименты в реальности. С развитием научно-технического прогресса, а вместе с тем и восприятия мира человеком, до определенного уровня, «природный» и «искусственный» организмы, возможно, перестанут быть различимыми даже при совершенствовании аппаратуры. Различимость будет признана несущественной в соотношении с технологической эффективностью.

В технологиях создания роботов это неразличимость усиливается.

Робот не может быть рассмотрен только как искусственный объект, так как человек вкладывает в него собственную «жизненную силу», состоящую в желании не только иметь в лице робота «слугу», «раба», но и продолжение органов человека, т.е. самого себя человека.

Понятие «орган» имеет длинную историческую традицию применения в науке, которой касаться мы не будем. Среди всех применений этого понятия в нашем дискурсе важно сопоставление «органического» с философским и антропологическим контекстом «технэ» [2].

Смысл этого сопоставления заключается в заложенном и в том и в другом понятиях общей методологической структуры действий человека.

Организм человека, как и каждый орган, действует согласно организующей себя программе саморазвития, целостного и автономного действий. Антропологический контекст «технэ», вбирающий в себя культурную, социальную и индивидуальную практику «искусства делания», распространяет органическое действие на деятельность в той или иной мере осознания. Орган в своем контекстуальном значении всегда воспроизводит нечто новое, что относится к эффекту самоорганизации.

В исследовательских программах по робототехнике скрывается постнеклассическая направленность на создание принципиально иного вида теории, чем та, которая была сформулирована в привычной для классической рациональности философии технических наук.

Основанием для данной теории служит междисциплинарная постановка вопроса о построении идеальных технических устройств, в проектировании которых задействованы естественно-научные и гуманитарные усилия по глубинному пониманию природы органического.

Робот-объект это сложноорганизованная социокультурная система.

Онтология конструирования роботов близка концепции биомимикрии [6], т.е. сближения механического (искусственного) с биологическим, которое никогда не будет явным, так как опирается на внутренние ресурсы человека вначале формировать техническую реальность робототехники и на ее основе конструировать специфические технические объекты, не совсем искусственные и не совсем биологические, но несущие черты тех и других.

Технические объекты принимают на себя способность сохранять «искусственность» и, будучи плодами инженерной мысли, воплощать в себе «органику» инженерного образа мышления.

Внутри инженерной специальности выделялись люди, интуитивно ощущавшие несводимость технических объектов к природным основаниям. С развитием научно-технического прогресса в XIX веке, технической революцией XX века и изменением научной картины мира в сторону усиления значения инженерного образа мыслей в XXI веке укрепляется тенденция инженерного философствования (Э. Капп, Э. Гартиг, Ф. Рело, А. Ридлер, А. Эспинас, П. К. Энгельмейер, П. А. Флоренский, Л. Мэмфорд, М. К. Петров, В. М. Розин и др.).

Органическое основание робототехники

Одной из концепций интеграции механического и органического является концепция органопроекции (Э. Капп, П. А. Флоренский). «Механизм» с позиции философии техники такой же идеальный конструкт, каким может считаться «организм». Он такой же результат философски ориентированного мышления, знаковый заменитель ряда конструктивный решений, воплощенный в языке и подлежащий символической интерпретации. «Орган» с этой точки зрения может быть показан как «инструмент», как «форма», служащая для мысленного выстраивания бьющего в цель действия.

Он может быть представлен как форма «контекстуального технэ» [2], как условный показатель общего отношения человека к технике, опирающегося на психосоциальные изменения, происходящие под ее воздействием. Осваивая ее, человек возвращается к самому себе в процессе концептуального конструирования как к существу, для которого техника одно из воплощений его зеркального отображения. Человек, каким бы ни было его создание, воспроизводит свои органы и стремиться максимально совпасть с самим собой в идеальном отображении. Он может это делать бессознательно, используя природу, например, при рождении ребенка, но может творить осознавая самого себя конструктором, задав себе в деятельности инженерные параметры. В случае робототехники человек воспроизводит не только отдельные органы, но и сам принцип органопроекции.

Органом, постоянно воспроизводимым посредством инженерной социокультурной реальности, является человеческая цельность как творческое состояние. Это положение может быть признано спорным в свете позитивистской науки, но в условиях усиливающегося интереса к антропологии, онтологии и прочим направлениям, актуальность этого положения обретает иной подход, заключающийся в обретении гуманитарного аспекта.

Человек в изобретательстве творит всем своим существом, а само изобретательство становится состоянием, наполняемым внутренней настроенностью инженера как субъекта, постоянно рефлектирующего свои действия, его предметными способностями (воспроизводить технологический цикл конструирования изобретения), удержанием центральной концептуальной модели и смысловым полем общего фона деятельности, на котором развертывается вся творческая композиция.

Образ инженерной мысли XXI века ориентирован на осознание технических объектов как образцов культуры. Прежде всего, особенности постнеклассического мышления (стремление к относительности, многомерности, смыслообразованию) ведут к осознанию ограниченности современного понимания технического знания и изменению инженерных представлений.

Они ориентируются на человеческое измерение технических устройств, связанное с включением субъективных параметров в процесс конструирования роботов. При этом понимание человеческого, гуманитарного измерения включает в себя постнеклассическое толкование духовной жизни, пределы которой не ограничены языком, диалогом, культурой, а способны распространяться до пределов «космического» [1]

С одной стороны, человек в своих творениях воспроизводит самого себя и познает себя через эти творения. Вроде бы в этом скрывается субъективность. Но, вместе с тем, процесс творения роботов объективен, так как опирается на «социокультурную структуру духовной деятельности», выраженной в организации субъективных форм – «схематизмов сознания», обеспечивающих «непрерывное воссоздание готовности и способности мыслить, реализовать удерживаемое им категориальное содержание» [3, с. 97]. При этом человек может не осознавать до конца схематическую орудийность своего сознания, но при постановке соответствующих задач сознание вынуждено к ним обращаться.

В философии науки и логике неопозитивизма рефлексия опредмечивала логику познания, в феноменологии исследовалось смысловое пространство сознания, а в современных постнеклассических версиях философии науки схематизация сознательных действий становится предметом интеллектуальной деятельностной практики работы со своим сознанием и его феноменами. В качестве такого феномена берется робот-объект, наделенный субъектными характеристиками, которые закладывает в него человек. При этом робот-объект начинает жить своей жизнью, «отрываясь» от своего творца и постулируя себя в качестве субъекта, границы действия которого еще долго (а может быть и никогда) не будут определены.

Тогда онтология конструирования робототехники включает не только программное обеспечение всего процесса конструирования роботов, но, прежде всего, обеспечение интеллектуальной базы этого конструирования, т.е. организацию и управление философской внутренней потенцией человека к самому конструкторскому действию.

Методологическое основание робототехники

В робототехнике сохраняется общая методологическая тенденция исследовать образ «задержанного действия», выходящего за пределы тела. Это происходит, когда «образ воплощается, облекаясь веществом» и становится «вырезанным» по образцу, «по контурам того действия или того действия-органа, которое было задержано». Орган (др.-греч. ὄργανον — орудие, инструмент) это целостное образование структуры и функций, так как орган «нельзя мыслить вне его функции, и со своим действием всякий член тела составляет неразрывное целое» [5, с. 150]. Сознание конструктора встречается с методологическим аппаратом мышления, часто незаметным извне конструкторской деятельности.

Его можно назвать предельно эффективным мышлением, так как обладающий им человек решает «серьезные интеллектуальные задачи»: проблематизирует весь путь их решения, выбирает средства и стратегии, осуществляет методологический контроль и рефлексию, обсуждает неудачи, возникающие при решении методологических проблем.

С точки зрения философии и методологии науки в процесс конструирования роботов в самом начале этого процесса заложена интеллектуальная работа контекстуального технэ.

П. А. Флоренский пишет, что в любом человеческом действии выделяется техническая сторона. Например, при чувстве голода человек не только удовлетворяет инстинкт, но и «накопляет в себе мысль о действии», что и подвигает его искать себе пищу. Сознание проектирует средства удовлетворения голода так же как конструктор робота проектирует, на первый взгляд, только технические средства. На самом деле, каждый факт проектирования в робототехнике опосредован проекцией «границы тела».

Граница тела не может считаться безусловной. Она может суживаться, «почти до исключения из тела большей части его объема, а может и расширяться неопределенно далеко» [Там же]. В профессиональном сознании его проектировочные схематизмы могут распространяться так же неопределенно далеко. Робот как механизм может быть конструирован как человеческая рука, как глаз или ухо, а может повторить в себе сочетание универсализированных функций совершенного «слуги». Механизм, по П. А. Флоренскому, «способ грубой схематизации жизни», «сколок», «контур организма, но пустой внутри» [Там же, с. 153].

«Тончайшее строение» органического создается проективными способностями автора-конструктора. Органическими проекциями или первообразами могут считаться руки, плечи фигура, значение которых может быть сведено к весам: чащи весов – ладони, коромысло – руки, голова – стрелка весов, ноги – опора весов.

Таким образом, еще вначале научно-технического процесса намечалось сближение механического и органического, которое, все более усиливаясь, становится новой реальностью инженерной мысли в XXI веке. Поэтому так легко воспринимать робота как «живое существо» без знания его технических характеристик. Для инженерного мышления свойство робототехники представлять человеку его собственное (живое) инобытие является значительным онтологическим основанием для саморазвития. Научно-технический прогресс невозможно остановить. Робототехника расширяет свои границы не только в технологическом, но и в духовном плане. Космическое наполнение технологий эффективностью возможно сделает различие «души» и «души, вложенной в предмет» несущественным, а фантастическую идею А. Азимова о сущности Робота вполне реальной.

Читайте также

Список литературы

  1. Волкова В. О., Волков И. Е. Постнеклассическое гуманитарное измерение человека: концепция и стратегия исследования. – Saarbruken, LapLambert, 2014. – 98 c.
  2. Волков И. Е. Контекстуальное технэ как онтологическая структура меняющегося мира//Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. Серия Социальные науки, 2013, № 3, С. 105-112
  3. Генисаретский, О. И. Навигатор: методологические расширения и продолжения. - М.: Путь, 2002.- 528 с.
  4. Мамардашвили М. К. Классический и неклассический идеалы рациональности. – СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2010. - 288 с.
  5. Флоренский, П. А. Органопроеция / П. А. Флоренский// Русский космизм: Антология философской мысли/ Сост С. Г. Семеновой, А. Г. Грачевой; Вступ. ст. С. Г. Семеновой. – М.: Педагогика-Пресс, 1993. - С. 149-162.
  6. Шваб К. М. Четвертая промышленная революция. М., Эксмо, 2016. - 208 с.

Цитировать

Волкова, В.О. Онтологические основания робототехники и образ мышления инженера XXI века / В.О. Волкова, И.Е. Волков, М.В. Гришагин. — Текст : электронный // NovaInfo, 2017. — № 59. — С. 1-7. — URL: https://novainfo.ru/article/11170 (дата обращения: 19.05.2022).

Поделиться