Разграничение между злоупотреблением должностными полномочиями и служебным подлогом

№66-1,

юридические науки

Определена актуальность исследовательского поля. Отмечено, что, практика функционирования органов следствия позволяет говорить о наличии некоторой если не инвариантности, то потенциальной возможности разночтений в контексте определения и разграничения преступлений, предусмотренных статьями 285 и 292 УК РФ. Обоснован тезис о том, что статья 285 УК РФ носит существенно более широкий, комплексный характер; законодатель достаточно четко дифференцировал составы рассматриваемых преступных деяний. Практика дифференциации преступлений, предусмотренных названными статьями, требует индивидуального подхода следственных и судебных органов при рассмотрении конкретного дела.

Похожие материалы

Говоря об актуальности очерченного тематического поля, сформулируем два принципиальной значимости аспекта.

Во-первых, деятельность должностных лиц — это априори деятельность, носящая публичный, общественно значимый характер, что само по себе подразумевает необходимость повсеместного всеобъемлющего контроля, основанием которого непременно должна являться релевантная нормативно-правовая база.

Во- вторых, практика функционирования органов следствия позволяет говорить о наличии некоторой если не инвариантности, то потенциальной возможности разночтений в контексте определения и разграничения преступлений, предусмотренных статьями 285 и 292 УК РФ [1].

В целом, объективным представляется тот факт, что отграничение случаев злоупотребления должностными полномочиями от прочих противоправных деянии, посягательств, детерминированных, так или иначе, служебным положением составляет значимую проблему.

Имеет место — обратившись к тексу статьи 285 УК РФ — некоторая максимума, общего характера положение: законодатель определил, де-факто, что злоупотребление должностными полномочиями есть такая деятельность должностного лица, которая заключается в использовании им собственных служебных положений вопреки интересам службы.

При этом законодатель отметил принципиальной значимости аспект: названная практика действий инспирирована личной заинтересованностью, мотивами корысти, а их итог — нарушение (в тексте нормативно-правового акта используется термин «существенное») прав и законных интересов субъектов (физических и юридических лиц), а также интересов общества или государства, находящихся под охраной закона.

Статья 292 УК РФ также содержит целостное определение основной категории — «служебный подлог».

Служебным подлогом законодатель трактует деяние, заключающееся во внесении в официальные документы должностным лицом сведений заведомо ложного характера.

Отождествляется — в контексте определения сути противоправного деяния — законодателем как умышленное внесением не соответствующих действительности сведений, так и внесение в официальные документы искажающих действительное их содержание исправлений.

Значимо: внесение «ложных» изменений также должно быть — согласно букве закона — вызвано также мотивами корысти или личной заинтересованностью.

Отметим важный аспект: рассматриваемая статья УК РФ понимает в качестве виновного субъекта как собственно должностное лицо, так и государственного (муниципального) служащего (который не является в полной мере должностным лицом с комплексом прав и полномочий).

Основываясь на всем сказанном выше, отметим: разграничение между злоупотреблением должностными полномочиями и служебным подлогом должно быть детерминировано однозначным определением объективной стороны собственно злоупотребления должностными полномочиями.

Объективная сторона обнаруживает наличие следующих трех признаков (обнаруживаемых находящимися в совокупности и целостности):

  • Собственно сущность противоправного деяния: должностное лицо совершает его посредством использования собственных служебных полномочий вопреки интересам службы и с целями (умыслами) корыстной природы.
  • Следствием противоправного деяния — использование должностным лицом служебных полномочий — является нарушение прав и законных интересов субъектов (физических и юридических лиц), а также интересов общества или государства, находящихся под охраной закона.
  • Между деянием и следствием имеет место причинная связь.

Злоупотреблением должностными полномочиями могут быть признаны такие действия должностного лица, которые вытекали из его служебных полномочий и связаны с осуществлением прав и обязанностей, которыми это лицо наделено в силу занимаемой должности.

Обязательным признаком объективной стороны злоупотребления должностными полномочиями является наличие общественно опасного последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Данное последствие может выражаться в виде реального материального ущерба, в упущенной выгоде, а также в причинении иного вреда различным интересам (в нарушении конституционных прав и свобод граждан, подрыве авторитета органов власти, создании помех и сбоев в их работе, нарушении общественного порядка, сокрытии крупных хищений, других тяжких преступлений [2,с. 182].

Разграничение между злоупотреблением должностными полномочиями и служебным подлогом обнаруживает необходимость дифференциации субъективной стороны «злоупотребления».

Умышленное преступление — именно так справедливо определить рассматриваемую субъективную сторону, при этом собственно сам умысел может носить дуалистический характер: быть как косвенным, так и прямым.

Субъективная сторона детерминирована тем фактом, что должностное лицо, действуя в контексте злоупотребления должностными полномочиями, предвидит возможность (а в большинстве случае и неизбежность) наступления деструктивных для граждан (общества, государства) последствий, однако сознательным образом допускает эту возможность как таковую, либо относится к названным следствиям безразличным образом.

Мотив — его наличие — есть обязательный аспект, предусмотренный в составе преступления, предусмотренного положениями статьи 285 УК РФ (а также статьи 292): корыстная либо личная заинтересованность, которая на практике может быть опосредована получением имущественной выгоды (к примеру, получение в свою собственность либо собственность третьих лиц государственных средства), а также выгоды неимущественного характера (карьеризм, кумовство и прочее).

Само по себе существенное нарушение прав и законных интересов — понятие оценочное, поэтому решать вопрос о наличии такого существенного нарушения нужно на основе конкретных обстоятельств дела, однако в каждом случае существенность нарушения прав и законных интересов должна быть обоснована.

Одного лишь указания на причинение существенного вреда охраняемым законом интересам граждан, организаций и государства недостаточно [2, с. 194].

Таким образом, разграничение между злоупотреблением должностными полномочиями и служебным подлогом представляется областью, детерминированной комплексностью и схожестью объективной и субъективной сторон преступного деяния, де-факто идентичными мотиваций, умыслом.

Вместе с тем, с нашей точки зрения, статья 285 [1] носит существенно более широкий, комплексный характер. Законодатель достаточно четко дифференцировал составы рассматриваемых преступных деяний.

Тем не менее, практика дифференциации преступлений, предусмотренных названными статьями, требует индивидуального подхода следственных и судебных органов при рассмотрении конкретного дела.

Список литературы

  1. «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 07.02.2017). Электронный ресурс: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/. Режим доступа: 21.02.2017.
  2. Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник. — М.: Юристъ, 2014. — 512 с.
  3. Электронный ресурс: http://www.rg.ru/. Режим доступа: 03.11.2015.