Паремиологические единицы — зеркало отражающее историю

№122-1,

филологические науки

Статья изучает положение о том, что паремии являются коллективным творчеством народа.

Похожие материалы

Многие лингвисты по-разному трактуют роль пословиц, или провербиальных образований в языке. Так, М.А. Черкасский считает, что пословица относится к особому надязыковому ярусу, отличающемуся от языковых единиц и неязыковых (музыка) [М.А. Черкасский, 1978, с. 37]. Г.Л. Пермяков относит пословицы к паремиологическому ярусу, который является верхним в иерархии языковых ярусов [Г.Л. Пермяков, 1988, с. 32]. А.В. Кунин включил паремии в объём фразеологического фонда [А.В. Кунин, 2005]. По мнению Н.Н. Амосовой, пословицы относятся к фольклору [Н.Н. Амосова, 1963]. Другие языковеды считают, что пословицы занимают промежуточное место между фразеологизмами и текстами, сочетая в себе их характеристики [А.Г. Григорян, 1993].

Общепринятое положение о том, что паремии являются коллективным творчеством народа, разделяется большинством лингвистов. Однако некоторые из них считают, что существуют и паремии индивидуального происхождения. Как указывает Т.С. Бендерли, исследователь пословичного материала И.М. Снегирев возводил происхождение пословиц к царственно-жреческим временам. Из русских учёных он был одним из тех, кто высказал мысль о наличии автора у пословиц [Т.С. Бендерли, 1962, с. 51].

Обратимся к высказыванию известного русского лексикографа В.И. Даль: «пословицы не сочинялись, а рождались… Кто сочинял пословицы неведомо никому… Это сочинение и достояние общее, как и сама радость и горе, как выстраданная целым поколением опытная мудрость, высказавшая таким приговором… Пословицы не сочиняются, а вынуждаются силою обстоятельств, как крик или возглас, невольно сорвавшийся с души; это целые изречения, сбитые в один ком, в одно междометье» [В.И. Даль, 1998, с. 7].

Подводя итоги по различным взглядам отечественных и зарубежных паремиологов, можно сделать следующие предварительные выводы о том, что существовало два основных подхода по поводу вопроса о происхождении паремий: 1) романтический, утверждающий, что пословицы являются результатом коллективного народного творчества, и 2) индивидуально-авторский, выдвигающий точку зрения о наличии автора у паремиологических единиц. Мы же, в большинстве случаев, придерживаемся точки зрения первого направления, т.е. романтического.

Действительно, все паремиологические единицы зарождаются в результате жизненных наблюдений людей, отражают какие-либо типичные жизненные ситуации и выражают оценку общества или народа к какому-либо явлению, процессу или объекту. Однако попутно отметим, что существуют и паремиологические единицы (пословицы, поговорки, афоризмы, крылатые фразы и изречения), созданные известными философами, писателями, поэтами, мудрецами, и они, в отличие от созданных народом пословиц, отличаются некой книжностью, которая остро ощущается в их семантике. Пословицы и поговорки заметно отличаются своими структурными или семантическими особенностями. Вот что пишет по этому поводу В.И. Даль: «Пословицы — коротенькая притча… это суждение, приговор, поучение, высказанное обиняком и пущенное в оборот, под чеканом народности. Поговорка — окольное выражение… обиняк, но без притчи, без суждения; это одна первая половина пословицы» [В.И. Даль, 1998, с. 8].

Достаточно очевидно, что паремии обладают широкой и частой употребительностью для подкрепления собственной мысли, для убедительности своих слов с ссылкой на общенародную мудрость и многовековый опыт народа. Показательным в пословичных выражениях является семантическое содержание, которое, с одной стороны, является универсальным и общеупотребительным, но, с другой стороны, метафоричным и конкретным, позволяющим использовать их для определённой жизненной ситуации. Пословицы или провербиальные выражения придают высказыванию особую живость, яркость и выразительность. Если обратиться к периоду появления первых пословиц и поговорок, то следует указать, что ещё древние греки и римляне пользовались ими и уважали их как образцы народной мудрости. Аристотель считал пословицы стилистическим украшением речи.

Фонд провербиальных образований развивался в разные времена и эпохи, он каждый раз пополнялся новыми единицами, отражающими новые факты, явления, события, лица, что связано с неоспоримым доказательством их мудрости. Кроме этого, пословицы представляют интерес в плане своей национально-культурной семантики, ведь в них раскрываются особенности национально-этической природы, общественного порядка, фольклора, художественной литературы, искусства, быта и обычаев разных народов мира. Каждый язык обладает своей сокровищницей паремиологических единиц, как зеркало отражающих историю, культуру, быт его носителей.

Пословицы из поколения в поколение передают национальное самосознание и национальный менталитет определённого народа или этноса и становятся важной чертой в образовании картины мира. По этой причине пословицы считаются теми языковыми единицами, которые описывают или раскрывают особенности национального менталитета. Однако пословицы могут вызывать у человека, как представителя определённого этноса, индивидуальные ассоциации и воображения, а также степень восприятия. Это объясняется тем, что в основе образа мира каждого народа лежит своя система предметных значений, социальных стереотипов и когнитивных схем.

Для пословиц характерен фигуральный, иносказательный смысл, что позволяет использовать их по отношению ко многим явлениям. Многозначность делает пословицы необходимыми в повседневной речи и предоставляет возможность определить то или иное явление в практических целях.

Список литературы

  1. Бендерли Т.С. Некоторые сведения об английских пословицах // Уч. зап. Дальневосточного гос. ун -та. — Вып. IV. — Владивосток, 1962. — С. 41-58.
  2. Богоуславский В.М. Типология значений образных средств оценки внешности человека: Автореф. дисс. ... д-ра филол. наук. — Москва, 1995. — 53 с.
  3. Бондаренко В.Т., Бондаренко И.Л. О прагматическом характере оценки в пословично-поговорочных выражениях // Проблемы речевого воздействия. Северо-Кавказские чтения. — Вып. 3. — Ростов-на-Дону, 1996. — С. 41-43.