Правовые проблемы профилактики преступности несовершеннолетних

NovaInfo 31, скачать PDF
Опубликовано
Раздел: Юридические науки
Просмотров за месяц: 3
CC BY-NC

Аннотация

В статье рассматриваются некоторые проблемы правового регулирования профилактики преступности несовершеннолетних. На основе официальных статистических данных и исследовательского материала анализируются дискуссионные и спорные вопросы уголовной политики России в области профилактики преступности несовершеннолетних.

Ключевые слова

ПРОФИЛАКТИКА ПРЕСТУПНОСТИ, ПРЕСТУПНОСТЬ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ, НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ

Текст научной работы

Исследование отдельных вопросов преступности несовершеннолетних и ее профилактики во все времена были и остаются одной из самых неоднозначных тем научных исследований криминологов. В настоящее время интерес к проблеме подогревается широкой общественной дискуссией по вопросу функционирования в России институтов ювенальной системы и возвращения ее к ювенальной юстиции. Традиционно, сама профилактика подростковой преступности представляет собой «не только устранение, нейтрализацию негативных обстоятельств, но и использование, стимулирование позитивных процессов социальной жизни общества» [1]. Однако, в современных условиях развития российского государства из классической криминологической темы вопрос о профилактике подростковой преступности стал комплексным междисциплинарным вопросом, затрагивающим не только уголовно-правовые и собственно криминологические моменты, но и аспекты других отраслей права, и, прежде всего, семейного. Профилактика преступности несовершеннолетних должна рассматриваются с различных позиций – это и собственно криминологические, и уголовно-правовые, и уголовно-процессуальные, и уголовно-исполнительные, и иные аспекты.

Преступность несовершеннолетних очень динамичное социально-правовое явление, поэтому и система мер ее профилактики вынуждена формироваться с учетом подобных изменений. Однако, мы считаем, что только социально-криминологическими методами в современных условиях сколько-нибудь удобоваримой коррекции преступного поведения подростков добиться сложно. В настоящее время появились новые детерминанты, воздействующие на формирование подростковой преступности, изменились и социально-правовые условия, в которых эта преступность существует. Итак, в последние годы, начиная с 2005 года, в России установилась устойчивая тенденция сокращения преступности несовершеннолетних. В 2013 году было выявлено 60761 несовершеннолетних, совершивших преступления, это только на 2,2 % больше, чем в 2012 году[2]. Однако характер преступности несовершеннолетних становится все более агрессивным и жестоким. Групповые преступления подростков стали более продуманными, целенаправленными. По данным переписи осужденных 2009 года доля осужденных несовершеннолетних, содержащихся в воспитательных колониях за совершение особо тяжких преступлений по сравнению с переписью 1990 г. увеличилась почти в 5 раз с 5,4 до 26,0%[3]. Кроме того, стабильно высоким остается повторное совершение несовершеннолетними преступлений и рецидив. Так, 43, 2% несовершеннолетних осужденных имеют опыт криминального поведения и осуждения к лишению свободы, в основном, условно, в соответствие со ст. 73 УК РФ. Среди лиц несовершеннолетнего возраста, осужденных по ст. 105 УК РФ (убийство), доля ранее судимых к лишению свободы составляет 17,7 %; по ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) – 23%; среди осужденных по ст. 131 УК РФ (изнасилование) – 23,2%. В то же время доля осужденных, совершивших корыстные преступления по ст. 158, 161, 162 УК РФ и ранее судимых к лишению свободы составляет соответственно 65%, 59,9 % и 36,6%[4]. В 2014 году несовершеннолетними или при их соучастии совершено 59240 преступлений (данные по 2014 году приводятся без учета данных по Крымскому Федеральному Округу), что на 11, 9 % ниже 2013 года, сократилось также число тяжких и особо тяжких преступлений на 5,8 % [5]. При этом, следует учитывать, что снижение преступности несовершеннолетних происходит в соответствующих социальных, демографических и правовых условиях, а это значит, что скорее, это результат вышеуказанных процессов, чем эффективность профилактики преступности. На начало 2003 года численность населения Российской Федерации составляла 145,0 млн. человек. К началу 2010 года по сравнению с 2003 годом численность населения Российской Федерации уменьшилась на 3,05 млн. человек (2,1%) и составила 141,9 млн. человек. В 2010 г. численность детей в Российской Федерации в возрасте от 0 до 17 лет по сравнению с началом 2003 года уменьшилась на 5,2 млн. человек и составила 26 млн. человек или 83,3% от уровня 2003 года. Снижение численности произошло преимущественно за счёт сокращения числа детей подросткового возраста (10-17 лет) [6]. В этот возрастной промежуток включаются несовершеннолетние от 14 до 17 лет, - основная часть подростков той категории несовершеннолетних правонарушителей, данные о преступном поведении которых, формируют уголовную статистику, и которые подлежат уголовной ответственности. Кроме того, некоторые преступления за счет сокращения санкций были переведены законодателем из категории тяжких в преступления средней тяжести, из преступлений средней тяжести в преступления небольшой тяжести – что, естественно, отразилось на снижении статистических закономерностей преступности несовершеннолетних. Кроме того, сами несовершеннолетние становятся жертвами преступных посягательств, что впоследствии зачастую выражается в их собственном преступном поведении, особенно это касается половых преступлений. Так, Уполномоченный по правам ребенка П. Астахов в своих выступлениях указывает: «статистически зафиксировано продолжающееся омоложение контингента потерпевших от преступлений сексуального характера:

  • по сравнению с 2011 г. в 2012 г. на 39,2% возросло число насильственных действий сексуального характера в отношении малолетних детей 12-13 лет;
  • на 321,2% - число ненасильственных половых сношений, мужеложства и лесбиянства с детьми, не достигшими 12-лет (по ст. 134 УК РФ);
  • в 4 раза – число потерпевших от них детей в возрасте до 12 лет;
  • на 29,5% - число развратных действий с детьми 12-13-летнего возраста (а в 1-ом полугодии 2013 года – уже на 43,0 %). Результатом пропаганды агрессии, насилия и жестокости становится омоложение и феминизация контингента несовершеннолетних правонарушителей. Об изменении возрастной структуры преступности несовершеннолетних, повышении тяжести и общественной опасности преступлений, совершаемых подростками в возрасте 14-15 лет, свидетельствует увеличение за последние 5 лет (2008-2012 гг.) доли числа таких подростков, осужденных:
  • за убийство (с 18,6 до 23,1%);
  • за изнасилование (с 24,7 до 27,0%);
  • за грабеж (с 31,4 до 34,0%);
  • за разбой (с 25,4 до 27,8%);
  • за вымогательство (с 38,6 до 39,2%)»[7].

Все это свидетельствует о том, что работа по профилактике преступности несовершеннолетних должна вестись не только на социальном уровне, не только собственно криминологическими методами (как общими, таки специально-криминологическими и индивидуальными), но прежде всего, основываться на четко проработанной правовой основе. Сегодня в России существует целый ряд правовых норм, позволяющих соответствующим органам выстраивать работу по профилактике преступности несовершеннолетних. Вместе с тем, некоторые нормы сами по себе несовершенны, либо сложны в применении, либо даже могут способствовать росту преступности несовершеннолетних, прежде всего, рецидивной. Характеризуя изложенное, мы считаем необходимым остановиться на ряде моментов.

В настоящее время, российская политика в области профилактики преступности несовершеннолетних идет по пути гуманизации и либерализации. Это связано с тем, что нормы международного и российского законодательства требуют неукоснительного соблюдения прав человека, и прав ребенка в особенности. Сегодня именно воспитательный момент ставится во главу угла. Особенно этому способствуют различные программы патриотического воспитания, работа кадетских классов для неблагополучных детей, миссионерская деятельность РПЦ. Однако, когда преступление уже совершено, – встает вопрос о наказании, а также предупреждении совершения повторного преступления. Здесь вступает в силу строгая нормативная составляющая УК РФ. Несмотря на общую направленность на гуманизацию уголовной ответственности в отношении несовершеннолетних, действующее законодательство и судебная практика не дают возможности использовать некарательные способы воздействия на несовершеннолетнего правонарушителя, останавливаться на индивидуализации наказания, кроме того многие из предпринимаемых государством мер являются отрывочными и не вписываются в общую систему уголовной политики в отношении несовершеннолетних. Именно поэтому и особой эффективности ждать, наверное, не стоит. Представляется, что особенно важным направлением уголовной политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей является такое ее направление как правовое регулирование уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних преступников. Поиск оптимальной модели уголовной политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей предполагает необходимость решения ряда концептуальных вопросов, и прежде всего, устранения некоторых несоответствий в уголовном законе. Остановимся на нескольких интересных моментах, которые с одной стороны говорят о недостатках правового регулирования в данной области, но с другой, служат отправными точками формирования направлений его совершенствования.

Основным видом наказания, применяемым к несовершеннолетним, является лишение свободы, как реальное, так и условное, причем, условно осужденные составляют большинство. Сама законодательная формулировка ст. 88 УК РФ не дает возможности правоприменителю избрать иной вид наказания, поскольку заплатить штраф ни сам несовершеннолетний, ни, в предусмотренном законом случае, его родители или законные представители, как правило, не в состоянии; обязательные и исправительные работы практически невозможно обратить к отбытию, а введенное 27 декабря 2009 г. ограничение свободы, по смыслу, а в некоторых моментах и дословно повторяет одну из принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренную ст. 90 ч. п. «г» УК РФ, и эффективность данного вида наказания еще спорна. Проанализированные нами приговоры судов только подтверждают данные установления. Исходя из анализа изученной нами судебной практики по делам в отношении несовершеннолетних, видно, что большинство преступлений, совершаемых несовершеннолетними – корыстной направленности, это кражи, грабежи и разбои имеются также убийства, вымогательства, угоны. К подросткам на практике применяется только лишение свободы, штраф, исправительные работы; а также условное с применением ст. 73 УК РФ лишение свободы и исправительные работы. Причем, из изученных нами приговоров следует, что в абсолютном большинстве случаев применяется лишение свободы и лишение свободы условно (они составляют 81%). Остальные 19% приходятся на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон или по другим основаниям (9%), оставшиеся 10% - на штраф (7%) и исправительные работы (3%) (как реально, так и условно). Исходя из исследованных нами материалов, принудительные меры воспитательного воздействия к несовершеннолетним не применялись. Более того, у судьи фактически не было возможности досконально изучать личность каждого несовершеннолетнего правонарушителя из-за большого количества дел, находящихся в производстве [8]. Далее, попадая в места лишения свободы, несовершеннолетний, осужденный впервые, с большой долей вероятности совершит повторное преступление. Это связано не только с вынужденной переменой привычного образа жизни, но и с влиянием внутренней криминальной субкультуры, которая начинает проникать в жизнь такого подростка, еще из СИЗО (в случае, если избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу. Так, как пишет С.А. Кутякин: «На «смотрящих» в СИЗО возлагается ответственность за привитие заключенными «правильных» взглядов и поступков, обучение их арестантской этике, морали и нравственности…В каждой общаковой камере назначается «смотрящий», ответственный за положение дел в камере. На него возлагается обязанность вести пропаганду криминального образа жизни в СИЗО, давать наставления по дальнейшему поведению сокамерников в исправительном учреждении. По большей части эта работа проводится среди молодежи и первоходочников» [9]. Путем межкамерной переписки, перекрикивания, личных встреч во время судебно-следственных действий, «смотрящие» и другие представители криминальной оппозиции дают наставления и обучают несовершеннолетних законам и правилам, по которым живет криминальная тюремная община»[10]. Существующая в местах лишения свободы современной России криминальная организация осужденных, имеющая в качестве основного управленческого звена систему «смотрящих», извне курируется криминальными лидерами преступного мира, более известными под именем «воров в законе». В настоящее время «воры» стремятся активизировать свое влияние на органы власти, в том числе правоохранительные органы, и в первую очередь на исправительные учреждения ФСИН России. В основном это обусловлено тем, что «воры» продолжают рассматривать места лишения свободы как свою законную территорию, где они являются полноправными неформальными хозяевами [11; 12].

Преступность несовершеннолетних тесно связана с преступностью молодежи и преступностью малолетних. И та и другая отдельно в статистике не выделяется – первая, поскольку возраст молодежи уже выходит за рамки несовершеннолетнего и включается в общий массив преступности; а вторая, поскольку лицо, совершившее преступление еще не достигло возраста уголовной ответственности. Однако, при этом в общем массиве преступников в России преобладают лица именно молодежного возраста от 18 до 29 лет [13]. При этом реформы российского законодательства, направленные в общем на гуманизацию уголовной ответственности несовершеннолетних не позволяют заканчивать перевоспитание несовершеннолетнего в воспитательной колонии. Если раньше, несовершеннолетний, положительно характеризующийся и обучающийся в колонии, мог быть оставлен там для окончания обучения, но не более, чем до 21 года, то в настоящее время статья 139 УИК РФ указывает, что в целях закрепления результатов исправления, завершения среднего общего образования или профессионального обучения осужденные, достигшие возраста 18 лет, могут быть оставлены в воспитательной колонии до окончания срока наказания, но не более чем до достижения ими возраста 19 лет[14]. Естественно, перевод для отбывания наказания в исправительное учреждение для взрослых не способствует исправлению такого лица и создает угрозу дальнейшего преступного поведения, поскольку влияние криминальной среды только усилится[15].

Несмотря на общую гуманизацию уголовной политики в отношении несовершеннолетних, в качестве одной из мер профилактики подростковой преступности все чаще озвучивается мысль о снижении возраста уголовной ответственности. Сторонники этого подхода связывают свои аргументы, прежде, всего с большим количеством преступлений, тяжких и особо тяжких, иногда с особой жестокостью, совершаемых возрастной группой несовершеннолетних, не достигших 14 летнего, либо 16 летнего возраста. Также они апеллируют к тому, что уже и в 14 лет подросток может осознать общественную опасность некоторых преступлений, ответственность за совершение которых наступает с 16 лет. Не устанавливая же наказания за подобные действия, государство создает чувство безнаказанности, что впоследствии приводит к совершению преступлений в более старшем возрасте; а некоторые ссылаются на опыт ряда европейских стран. За снижение возраста уголовной ответственности до 12 – 13 лет выступает ряд ученых [16]. Поддерживают эту позицию и некоторые политики. Так, В.В. Жириновский в своем выступлении 1 марта 2010 г. он высказался, о том, что ежегодно около 100 тыс. детей до 14 лет совершают преступления, поэтому за совершение убийств и ряда других тяжких и особо тяжких преступлений возраст уголовной ответственности должен быть снижен до 12 лет. Помимо этих аргументов, он апеллирует к опыту зарубежных стран, где возраст уголовной ответственности значительно ниже, чем в России [17]. Наши исследования подтверждают актуальность вопроса о снижении возраста уголовной ответственности несовершеннолетних. Опрошенные нами специалисты, работающие в разных сферах по юридической специальности на вопрос: «Каким образом должен быть решен вопрос о возможном снижении возраста уголовной ответственности?», - ответили так: возраст должен быть оставлен без изменения – 37%; общий возраст уголовной ответственности должен быть снижен до 14 лет, а по исключительным видам преступности несовершеннолетних – до 12 лет – 62 %; возраст уголовной ответственности должен быть увеличен до 18 лет, а по исключительным видам – до 16 лет – 1%. Мотивировка во втором случае, набравшем максимальное количество голосов, всегда практически одна – «в 14 лет все действия уже осознаются и должны наказываться»; «несовершеннолетние стали совершать более тяжкие преступления, надо бороться с безнаказанностью». Сотрудники, решившие, что возраст уголовной ответственности несовершеннолетних должен остаться без изменений, в качестве аргумента приводили: «только в 16 лет наступает настоящая зрелость», «раньше 16 лет наказывать нельзя, так как нельзя еще исключать и мотив любопытства, свойственный детям в 14 лет», «общий возраст уголовной ответственности должен остаться 16 лет – до окончания пубертатного периода» и т.д. Таким образом, ни среди ученых, ни среди практиков по данному вопросу единства нет. Однако, наши опрошенные продемонстрировали некоторое единодушие по поводу тех составов преступлений, за которые уголовная ответственность должна наступать раньше наступления общего возраста уголовной ответственности. Так, на вопрос, если бы в уголовном законодательстве возраст уголовной ответственности был бы снижен соответственно – общий – до 14 лет, а по исключительным видам – до 12 лет, за совершение каких преступлений Вы бы согласились со снижением возраста уголовной ответственности до 12 лет, респонденты ответили так: убийство при отягчающих обстоятельствах – 83,4%; причинение тяжкого вреда здоровью человека – 78,1%; вандализм – 90,7%; надругательство над телами умерших и местами их захоронения – 37,8%; террористический акт – 64,3%; изнасилование и насильственные действия сексуального характера – 78,1%.

Исходя из предпосылок современной уголовной политики России, ориентации ее на нормы международного права, а также на внедрение ряда уголовно-правовых норм некоторых стран Европы и Америки, возраст уголовной ответственности несовершеннолетних объективно и реально может быть снижен. Тем более все чаще в СМИ и ряде научных мероприятий снижение возраста уголовной ответственности до 12 или 13 называется одним из рычагов сдерживания преступности несовершеннолетних и способом борьбы за принцип неотвратимости наказания. Но приведет ли это снижение к желаемому результату? Ведь критерий осознания общественной опасности своих деяний и возможности понимать их последствия при определении возраста уголовной ответственности никто не отменит. По данным Минздрава различные психические отклонения в той или иной форме выявляются у 66% несовершеннолетних [18]. Исходя из этих данных, видна неблагоприятная ситуация, и это значит, что, к сожалению, среднестатистический ребенок до 14 лет не всегда способен к сознательному волевому контролю своих действий. И это не позволяет также говорить и о возможности снижения возраста уголовной ответственности. Здесь нужно также отметить, что в случае включения несовершеннолетних в возрасте 12-13 лет в систему уголовной репрессии, потребуется специальная работа по формированию особого перечня наказаний или иных мер уголовно-правового воздействия на них.

В заключении отметим, что все вышеизложенное свидетельствует о важности и значимости правовой составляющей в системе профилактики преступности несовершеннолетних. Именно ей российское государство уделяет особое внимание в последние годы. Это и изменения главы 14 Уголовного Кодекса России, упорядочение вопросов продажи алкоголя подросткам, вплоть до введения уголовной ответственности (ст. 151(1) УК РФ), ужесточение наказания за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, то есть происходит правовое воздействие на некоторые причины преступности несовершеннолетних. Вместе с тем, нерешенные и дискуссионные вопросы еще остаются. Это сложности в назначении несовершеннолетним наказаний, не связанных с лишением свободы; проблемы в индивидуализации наказания; аспекты, связанные с возрастом уголовной ответственности, проблемы системы исполнения наказаний.

Читайте также

Список литературы

  1. Кудрявцев В.Н., Эминов В.Е. Криминология. М.:Юрист, 2000. С. 502.
  2. Состояние преступности в России за январь-декабрь 2013 г. [Текст]. М.: ГИАЦ МВД РФ, 2013. С.38.
  3. Осужденные и содержащиеся под стражей в России по материалам специальной переписи осужденных и лиц, содержащихся под стражей, 12-18 ноября 2009 г. /Под ред. В.И. Селиверстова. – М.: Юриспруденция, 2012. С.171.
  4. См. Там же. С. 174-175.
  5. Состояние преступности в России за январь-декабрь 2013 г. [Текст]. М.: ГИАЦ МВД РФ, 2014. С.38.
  6. Сводный четвертый и пятый периодический доклад о реализации Российской Федерации Конвенции ООН о правах ребенка (2003 – 2009 гг.). Проект. [Электронный ресурс] // Режим доступа: www. minzdravsoc.ru / docs/others/29/DokladOON.doc.
  7. Астахов П. Информационная безопасность детей и семей с несовершеннолетними детьми: современные угрозы и пути их преодоления. Доклад, представленный на на III Форуме Всероссийской программы «Святость материнства» на тему «Семейные ценности в информационном пространстве» // Официальный сайт Уполномоченного по правам ребенка РФ.www.rfdeti.ru.
  8. Антюфеева О.С. Уголовная ответственность несовершеннолетних в России (на пути к ювенальной юстиции). Монография. [Текст]. Воскресенск, 2010. C.108.
  9. Кутякин С.А. Криминальная оппозиция в исправительных учреждениях и следственных изоляторах: лидеры, структура, функции. Novainfo.RU.2014. № 27. С. 177-187.
  10. Кутякин С.А. «Смотрящие» как субъекты криминального менеджмента в местах лишения свободы. Вестник Самарского юридического института. 2014. № 3 (14). С. 21-26.
  11. Кутякин С.А. Влияние «воров в законе» на криминологическую ситуацию в исправительных учреждениях. Уголовно-исполнительное право. 2014. № 2. С. 65-70.
  12. Кутякин С.А. Понятие, содержание и структура криминальной оппозиции в местах лишения свободы. Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2009. № 1. С. 11-15.
  13. Анисимов А.Г. Молодежная корыстно-насильственная преступность. М.: Юрлитинформ, 2013. С.3.
  14. Уголовно-исполнительный кодекс РФ от 08.01.1997 г. // СПС Консультант+. Режим доступа www.consultant.ru. Год доступа 2014.
  15. Кутякин С.А. Духовное и нравственное противодействие криминальной оппозиции в местах лишения свободы. Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2011. № 10 (113). С. 12-16.
  16. Например: Ситковская О.Д. Психология уголовной ответственности. М., 1998. С. 9; Спасенников Б.А. Судебная психология и судебная психиатрия. Общая часть. Архангельск, 2002. С. 192. Побегайло Э.Ф. Право человека на жизнь и его уголовно-правовая охрана в России // Всеобщая декларация прав человека и правозащитная функция прокуратуры./Под ред. Волженкина Б.В. СПб, 1998. С. 146.
  17. www. video. mail.ru.
  18. См.: Доклад о положении с правами человека в РФ в 2000 г. // Права человека в регионах Российской Федерации. Сб. докл. МХГ. В 5 томах. М.: МХГ, Т. 1. 2001. С. 162.

Цитировать

Антюфеева, О.С. Правовые проблемы профилактики преступности несовершеннолетних / О.С. Антюфеева. — Текст : электронный // NovaInfo, 2015. — № 31. — URL: https://novainfo.ru/article/3153 (дата обращения: 26.09.2022).

Поделиться