Нравственность как условие познания истины и феномен человеческого бытия

NovaInfo 34
Опубликовано
Раздел: Философские науки
Просмотров за месяц: 4
CC BY-NC

Аннотация

Тема данной работы ставит во главу угла гносеологический вопрос об истине и рассматривает его в этическом контексте. Размышления, представленные статье, своё яркое отображение получают в представленном также анализе произведения Ф. М. Достоевского «Сон смешного человека».

Ключевые слова

ГНОСЕОЛОГИЯ, НРАВСТВЕННОСТЬ, ИСТИНА, ЭТИКА

Текст научной работы

Вопрос о сущности истины стоит перед передовыми умами эпох ещё с античности. В наше время постановка вопроса о том, что есть истина, а что ей не является и являться не должно, имеет прежнюю актуальность. Современное человечество располагает множеством ресурсов для того, чтобы уничтожить всё живое на планете. И если возникнет опасность того, что подобная ситуация осуществится, то философам следует привести доводы для её предотвращения.

Потому тема данной работы ставит во главу угла гносеологический вопрос об истине и рассматривает его в этическом контексте. Объект исследования заключён в обозначении феномена нравственности; предмет – в гносеологическом и онтологическом анализе этого феномена. Целью работы является выявление закономерностей реализации нравственного начала и его онтологического, гносеологического и общефилософского значения.

Гносеология, имеющая дело с познанием, и этика, исследующая «сферу высших ценностей и долженствования» [3, с. 610] – две передовых философских дисциплины. Первая занимается поиском ответов на вечные вопросы человеческого разума (что есть истина, сознание, чувства), а также выявлением сложностей познания, связанных с ними. А вторая – обозначает попытки ответов на вопросы о смысле жизни, справедливости, свободе, добре и зле.

Стоит определить два основных понятия работы – нравственности и истины. Понятию истины нельзя рассмотреть в каком-то единственном контексте. Касавин И. Т. говорит об истине, что она есть не только «идеал знания», но и «способ его достижения (обоснования)». Истина не только определяет ориентиры «совершенствования знания» и его критерии, но также является категорией в множестве ценностных систем, которая определяет идеал контекстуально [3, с. 169].

Апресян Р. сообщает, что понятие нравственности иногда определяют как синонимичное понятию морали и реже – этики. Однако здесь делается оговорка, что понятие морали должно употреблять по отношению к общественным явлениям, понятие нравственности же – к индивидуальным. Моральная свобода направлена к себе и для себя и существует скорее объективно, тогда как нравственность «возвышается над субъективным мнением и желанием» [4, с. 110].

Вопрос о нравственности рассматривается этикой и аксиологией. Но каким образом он соприкасается с гносеологическим вопросом о сущности истины? В русском языке наравне со словом «истина» стоит другое слово – «правда». В. А. Печенев, в своей статье, ссылаясь на В. И. Ленина, вспоминает о том, что «правда» включает в себя справедливость и истину и не существует в разрыве хотя бы с одной из них [5, с. 140-141]. Рассуждая о правдоискательстве, автор говорит, что мысль не может быть правдой-справедливостью или правдой-истиной, если она лишена нравственности. Кроме этого отсутствие нравственного фундамента под той или иной идеей «чревато большими личными и социальными трагедиями» [5, с. 143].

Очень ярко эта ситуация отображается в произведении «Сон смешного человека» Ф. М. Достоевского – «наиболее живого из всех богатырей духа» [2, с. 282], как называет его литературный критик Иванов В. И. Рассказ впервые был опубликован в выпуске «Дневника писателя» 1877 года и представляет собой квинтэссенцию идей широкого спектра проблематики Достоевского. Если конкретнее, то это «предание о золотом веке человечества», которое было освещено ещё Дон-Кихотом Сервантеса в XIV веке, и вся история человечества, после «приобретения» им бинарного восприятия, и протест против лжегуманизма позитивистов, и вопрос о связи идеального и реального, а также изображения «жёлтого», безумного Петербурга и смешного человека [1, с. 29], свойственные многим произведениям классика.

Смешной человек не объясняет своему слушателю, что есть истина. Более того, он предупреждает, что не может облечь её в слова. Но на протяжении его рассказа внимательный читатель понимает, о какой истине он говорит. Он также понимает, что о той же истине говорят и другие герои Достоевского: и Иван Карамазов, и старик Зосима, и Сонечка Мармеладова, и князь Мышкин и др. Эту истину, которую раскрывает писатель через сон своего героя, они поставили выше идеала. И не смотря на то, что непосредственного определения истине смешным человеком не даётся, он твёрдо настаивает на том, чем истина являться не должна – сознание жизни не следует ставить выше жизни, знание законов счастья не соответствует счастью. «Вот с чем бороться надо!» [1, с. 535].

Истина, открытая сновидением, который сам герой переживает наяву, описывается в момент знакомства героя с «другой Землёй» и её жителями. «Это была земля, не оскверненная грехопадением, на ней жили люди не согрешившие, жили в таком же раю, в каком жили, по преданиям всего человечества, и наши согрешившие прародители» [1, с. 527].

Между Землёй и её изображаемой в рассказе проекции можно провести параллель в сторону западного и восточного мировоззрения. Представителем запада бы явился сам герой, соответственно, восточного – жители «другой Земли». Прагматик Запада со своим стремлением к тереотизированию жизни и созерцатель Востока «восполненный» жизнью. Смешной человек говорит о превосходстве их знания над его наукой, другими словами, он говорит о высокой морализованности их знания, которая во главу угла ставит познание без стремления сознать и «научить других жить». Подобное отношение было свойственно и их восприятию природы. Одним словом – это идеализируемый древними греками «Золотой век». Здесь истина и нравственность находятся в единстве.

То, что происходит с жителями «другой Земли» в дальнейшем, в одной из интерпретаций может быть определённой метафорой человеческой истории. Но «живая истина», увиденная героем, и дальнейшие метаморфозы жизни людей «другой Земли», потерявших осознание этой истины, представляют собой два антонимичных этапа – до и после их «развращения».

«Они научились лгать и полюбили ложь и познали красоту лжи» [1, с. 531]. Разложение всеобщности, «деление на моё и твоё», обособление и воздвижение индивидуального выше общественного постигло людей «другой Земли». Герой, прибывший с мучением в своём сердце, не уберёг духовное единение, тех людей которые помогли ему увидеть ошибки его собственной жизни и переоценить её. Они возвели скорбь на пьедестал постижения Истины и создали науку, которая утвердила им, что «знание выше чувства, сознание жизни – выше жизни, … знание законов счастья – выше счастья» [1, с. 532]. Они познали зло и справедливость, «предписав себе целые кодексы» для её сохранения. Обоготворив идею о бывшем счастье, они «настроили храмов и стали молиться своей же идее» [1, с. 532]. Здесь Истина разделена с нравственностью, в феноменологическом контексте. Другими словами, людей «Золотого века» поглотил тот же экзистенциальных кризис, с которым в сердце среди них появилась причина их «грехопадения».

Фантастический рассказ Достоевского стоит рассматривать в множестве контекстов, так как он затрагивает наиболее актуальные проблемы науки и мировоззрения, в частности проблемы отношения к окружающей среде, проблему заблуждения и слепоты, проблему того, что есть истинное счастье. Глубокий анализ произведения, в первую очередь, откроет своему читателю Истину, воспринятую смешным человеком, и в зависимости от её осознания будет содействовать соотнесению конкретной проблемы с Её критериями.

Читайте также

Список литературы

  1. Достоевский Ф. М. Село Степанчиково и его обитатели. – М.: «Советская Россия», 1986. – 560 с.
  2. Иванов В. И. Родное и вселенское. – М.: «Республика», 1994. – 528 с. – ISBN 5-250-02436-X.
  3. Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 2./ Ин-т философии РАН, Нац. Общ.-научн. фонд; Научно-ред. совет: В. С. Степин, А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, А. П. Огурцов. – М.: «Мысль», 2010. – 635 с. – ISBN 978-2-244-01117-3.
  4. Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 3./ Ин-т философии РАН, Нац. Общ.-научн. фонд; Научно-ред. совет: В. С. Степин, А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, А. П. Огурцов. – М.: «Мысль», 2010. – 635 с. – ISBN 978-2-244-01115-9.
  5. Этическая мысль: научн.-публицист. чтения/Редкол А.А. Гусейнов и др. – М.: «Политиздат», 1990. – 480с. ISBN 5-250-00756-2.

Цитировать

Каваева, А.А. Нравственность как условие познания истины и феномен человеческого бытия / А.А. Каваева. — Текст : электронный // NovaInfo, 2015. — № 34. — URL: https://novainfo.ru/article/3623 (дата обращения: 19.01.2022).

Поделиться