Произошел ли нравственный регресс?

NovaInfo 4, скачать PDF
Опубликовано
Раздел: Философские науки
Просмотров за месяц: 13
CC BY-NC

Аннотация

Нравственного прогресса не было и нет! Но остается вопрос: происходит ли нравственный регресс? Немалое число философов, писателей, журналистов с готовностью отвечают на него утвердительно. На мой взгляд, однако, заключения такого рода выглядят необоснованными. Рассмотрим это подробнее.

Ключевые слова

ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО, СТРУКТУРА КОММУНИКАЦИИ, ОБМАН, ПРАВДА, ИСТИНА, ПОДЛИННОСТЬ, ПОЛУПРАВДА, ВИДЫ ОБМАНА, ДОБРОДЕТЕЛЬНЫЙ ОБМАН, САМООБМАН, ДРУГОЕ, ЗНАНИЕ И НЕЗНАНИЕ, ПРОБЛЕМНАЯ СИТУАЦИЯ, ДОПРОБЛЕМНАЯ СИТУАЦИЯ, ФЕНОМЕН ВЕРЫ, САМОПОЗНАНИЕ, САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ, ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА, НРАВСТВЕННЫЙ РЕГРЕСС, ПУТЬ, ИЗМЕНЕНИЯ, НРАВСТВЕННОСТЬ, РЕГРЕСС

Текст научной работы

Нравственного прогресса не было и нет! Но остается вопрос: происходит ли нравственный регресс? Немалое число философов, писателей, журналистов с готовностью отвечают на него утвердительно. На мой взгляд, однако, заключения такого рода выглядят необоснованными. Рассмотрим это подробнее.

Для того, чтобы утверждать наличие нравственного регресса необходимы доказательства, что в предыдущие эпохи нравственный уровень общества был выше. Есть ли такие доказательства? На каком основании делают вывод о том, что сейчас дело обстоит хуже, чем раньше?

Обычно с этой целью ссылаются на вопиющие массовые факты аморализма и рост преступности, т.е. используют чисто фактическую аргументацию. Никаких критериев сопоставления с прошлым не используется, нет речи, конечно, и о какой-либо статистике. Телевидение и пресса систематически нагнетают «чернуху», спекулируя на инстинктах массового субъекта, чтобы повысить рейтинг. Пишущая и вещающая братия особенно любит смаковать нравственный негатив, руководствуясь не только рейтингом, но и своими внутренними, часто неосознанными побуждениями, не подозревая, что выдает свой собственный низкий моральный уровень. Все это способствует поддержанию правдоподобия выводов о нравственном регрессе.

Между тем такие способы аргументации и представления нам действительности средствами массовой информации лишь обыгрывают извечное восклицание «О, времена, о, нравы!». Густота фактов аморализма и преступности была и в другие века. Сейчас людей на Земле гораздо больше, и, значит, гораздо больше таких фактов. Они бьют в глаза, добродетель же скромна, малозаметна. Масса «малых» и «средних» (если так можно выразиться) добродетельных поступков всегда была достаточно велика. И в наши дни она, скорее всего, не меньшая. Разве каждый из нас не сталкивается с ними повседневно? Но каким способом можно их учитывать в противовес низменному эгоизму, безнравственности? Я не говорю уже о добродетельных поступках высокого ранга, требующих самоотверженности и самопожертвования. Ведь они тоже присутствуют в нашей сегодняшней жизни.

Достаточных оснований для вывода о моральном регрессе нет!

Но если мы склонны отрицать нравственный регресс и отрицаем нравственный прогресс, то это должно означать, что уровень общественной нравственности остается примерно одним и тем же, он колеблется в разные времена и у разных народов вокруг некоторой средней величины, принципиально не изменяется. Такой вывод согласуется с неизменностью человеческой природы в обозримый период существования цивилизации.

Остается один пункт, который заставляет задуматься: сравнение нравственности в общинах первобытного типа и в цивилизованных сообществах. Если иметь в виду соблюдение простых норм морали (а они являются общечеловеческой основой всякой морали), то такое сравнение будет явно не пользу цивилизованных сообществ. Привыкшие к двуличию, их представители не раз отмечали, например, открытость, честность, верность слову, правдивость, преданность в дружбе, храбрость американских индейцев. Большой интерес представляет в этом плане изучение образа жизни папуасов, проведенное Н.Н. Миклухо-Маклаем. Он ставит их в нравственном отношении выше основной массы цивилизованных людей, подчеркивает развращающее влияние на них «благ цивилизации». Известны многочисленные исследования образа жизни племен, пребывавших на низком уровне развития, которые подтверждают подобные выводы. Тут надо вспомнить Ж.Ж. Руссо, который одним из первых пытался обосновывать негативное влияние цивилизации на нравственность. Сторонники такой позиции считают, что природа человека исходно «хорошая», но она была испорчена цивилизацией, положившей конец «золотому веку» человечества.

Подобный тезис, однако, не вполне ясен. Нравственность первобытного человека в силу узкого и почти не изменяющегося круга потребностей, видов деятельности и общения носила тоже весьма ограниченный характер. Ограниченный в том смысле, что она включала сравнительно небольшой набор жизненно необходимых альтруистических качеств, закрепленных в инстинктах и обычаях и хорошо сбалансированных с эгоистическими устремлениями. У Миклухо-Маклая есть на этот счет замечательные примеры, когда казалось бы самые острые конфликты, связанные с ревностью, изменой жены, имевшие вначале бурный характер, вскоре легко разрешались на благо общины путем компромисса. Однако он отмечал и случаи возобладания эгоистического начала, когда, например, двое папуасов из соседней деревни сговорились убить его, чтобы поживиться его вещами – так что идеализировать нравственность членов общины не приходится.

Кроме того, сами общины такого типа весьма разнообразны по своим альтруистическим и эгоистическим характеристикам. Некоторые из них были не столь миролюбивы и дружелюбны, как те, среди которых жил Миклухо-Маклай, отличались воинственностью, жестокостью, крайним «эгоизмом» по отношению к соседям и даже практиковали каннибализм. Так что с признанием нравственного регресса даже в указанном выше узком плане, как видим, не всё однозначно.

И все же в первобытных общинах мы наблюдаем в основном тот оптимальный тип баланса эгоистических и альтруистических побуждений и действий, который был необходим для совместной борьбы за выживание. В этом смысле природа первобытного человека была «хорошая». Для того образа жизни! В тех условиях! Но с той поры, поскольку антропогенез уже завершился, она существенно не изменилась, а лишь развертывала свои потенции в новых условиях, умножая ассортимент эгоистических и альтруистических устремлений и варьируя формы их баланса.

После того, как утвердилась частная собственность, произошло социальное расслоение общины, возросло имущественное неравенство, возникла властная элита, эгоистическое начало обрело мощную энергетику и не могло уже уравновешиваться альтруистическими регулятивами поведения индивидов (как это было в первобытной общине), что вело к острым разрушительным конфликтам. Поэтому наряду альтруистическими возникли политические, правовые и экономические средства регуляции, игравшие ведущую роль в поддержании в обществе указанного баланса.

Вся история земной цивилизации протекала в форме государственного устройства, выполнявшего функции принуждения, согласования интересов, поддержания определенной меры стабильности социальной жизни, т.е., в конечном итоге, того же баланса эгоистических и альтруистических устремлений и действий.

Этот баланс надо рассматривать в двух планах. В первом случае идет речь об индивидуальном и массовом субъекте, т.е. о всей популяции, составляющий данный этнос, народ, всех жителей данной страны. Если смотреть под этим углом, то, как уже отмечалось, характер указанного баланса в разные эпохи и у разных народов существенно не изменялся. Однако понимание социальной самоорганизации предполагает рассмотрение не только индивидуального, коллективного, массового, но и институционального субъекта, который требует особого внимания. Это вызвано тем, что институциональные субъекты – политические, юридические, экономические, разнообразные общественные организации, наконец, государство и церковь – способны в высокой степени концентрировать ценностные
и волевые устремления, а так же материальные средства и создавать кумулятивный эффект в формировании целей и осуществлении массовых действий.

В первобытных общинах фактически не было институциональных субъектов. Они возникли с зарождением цивилизации; и в процессе ее развития приобретали все большую численность, разнообразие и силу. Деятельность институциональных субъектов определяется соответствующими программами, основными задачами; и хотя они состоят из индивидов и преследуют интересы определенных групп и лиц, их структура, органы и виды деятельности являются в значительной мере независимыми от конкретных индивидов, которые, в принципе, взаимозаменяемы.

Однако, институциональные субъекты, подобно индивидуальным и коллективным, неизбежно сочетают в себе эгоистические и альтруистические действия – в разных пропорциях и формах. Одно дело – благотворительный фонд, преследующий сугубо альтруистические цели, другое – крупная пиар-компания. Но и у первого тоже есть конкурентные отношения с разными организациями и собственные узкие интересы, а вторая, не слишком обремененная моральными обязательствами, может совершать реальные (а не прокламируемые) альтруистические действия, если они совпадают с ее интересами и желательны для ее клиентов.

Чрезвычайное разнообразие институциональных субъектов в современном обществе являет собой такое же разнообразие сочетаний присущих им альтруистических и эгоистических устремлений. Понятно, что социальное развитие и нравственная атмосфера в обществе определяется главными, ведущими, наиболее мощными по структуре
и функциям, по своему политическому, производственному и финансовому статусу организациями. Это, прежде всего государство со своим многомиллионным чиновничьим аппаратом и силовыми структурами, политические партии, религиозные институты, крупнейшие производственные и финансовые объединения, учреждения науки и искусства и, конечно же, институциональные субъекты, управляющие средствами массовых коммуникаций.

Функции социальных институтов, их деятельность регламентируются довольно жесткими правилами. Но ведь все эти функции выполняются людьми. И нам известны случаи, когда рушится дом и гибнут его жители из-за того, что когда-то в строительной организации, возводившей его, один рабочий в силу своей бессовестности и безответственности плохо сварил панели. А как обстоят дела в государственном аппарате с его коррумпированными чиновниками? Наверное, если бы в нем было больше совестливых, честных людей, мы бы уже решили многие наболевшие проблемы. А наша милиция, а суды, другие органы правопорядка? Я не говорю уже о крайнем эгоизме владельцев крупных корпораций, которые за несколько лет «сколотили» миллиардные капиталы и продолжают любыми способами их удваивать и учетверять. Все это опять-таки свидетельствует о том, что нравственное состояние общества зависит в конечном итоге именно от добродетельности индивидов.

Что касается экономических институциональных субъектов, то в их деятельности (и у нас, и везде), как правило, доминирует чистый эгоизм, что способствует росту эгоизации других социальных субъектов. В этот процесс вносят «весомый вклад» средства массовой информации, разжигающие потребительские аппетиты и эгоистические инстинкты. Надо сказать и о том, что лидеры и активные
деятели институциональных субъектов, прежде всего экономических и политических – люди с повышенной энергетикой самоутверждения, направленного на достижение успеха – успеха во что бы то ни стало. Они могут в той или иной мере отклонять действия институционального субъекта в сторону своих личных интересов, что так же способно повышать эгоистический тонус общества. Несомненно, за последние десятилетия в развитых странах наблюдается заметный рост эгоистических тенденций. Но это все же не дает оснований для однозначного вывода о нравственном регрессе, так как подобные негативные явления были и раньше, только меньшего масштаба.

Возьмем теперь эти вопросы в более широком плане. Допустим, наше или другое государство действует по отношению к своим гражданам из альтруистических побуждений (что, конечно, во многом сомнительно). Но по отношению к другим государствам оно, вне всякого сомнения, действует как закоренелый эгоист (в лучшем случае по канонам «разумного эгоизма»). И этого не отменяют никакие «дружбы», «союзы» и «партнерства». Оно всеми способами защищает свои «национальные интересы». Это общепринято, хотя нередко прикрывается столь же общепринятой альтруистической демагогией.

Главная же проблема сегодня в том, что общественное развитие поставило нас лицом к лицу с самым опасным видом эгоизма, коренящимся в человеческой природе – эгоизмом всех государств, всего человечества по отношению к живой природе и природе вообще. Об этом столько написано и сказано, что трудно что-либо добавить. Однако пока нет ни малейших признаков замедления быстро нарастающего экологического кризиса.

Если экологический кризис будет и дальше углубляться нынешними темпами, то следует ждать мощных катаклизмов, способных охватывать большие регионы, приобретать глобальный характер. И подобно тому, как в экстремальной ситуации (пожаров, катастроф и т.п.) у большинства людей берет верх инстинкт самосохранения и лишь немногие проявляют самоотверженность, в условиях таких катаклизмов хрупкий баланс эгоистических и альтруистических начал может необратимо нарушиться. И вот тогда нравственный регресс явит свое действительное, ужасающее лицо.

Читайте также

Цитировать

Дубровский, Д.И. Произошел ли нравственный регресс? / Д.И. Дубровский. — Текст : электронный // NovaInfo, 2011. — № 4. — URL: https://novainfo.ru/article/2328 (дата обращения: 29.09.2022).

Поделиться