21 июня 2016 года в Москве произошло событие, которое имеет самое непосредственное отношение к теме настоящей статьи. Тем не менее, оно осталось фактически вне поля зрения ученых и специалистов, занимающихся вопросами оптимизации системы высшего образования в нашей стране. Речь идет о так называемом заезде на элитных автомобилях «Gelandewagen» выпускников Академии Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Безусловно, действия выпускников привлекли повышенное внимание как со стороны официальных лиц, так и со стороны простых обывателей и вызвали справедливое возмущение граждан и резкое осуждение в воинских коллективах органов безопасности, как не соответствующие кодексу этики и служебного поведения. Но одно осталось за рамками дискуссий: позволившие себе столь нескромное демонстративное личное поведение молодые люди – не просто начинающие карьерный путь разведчики и офицеры, но и выпускники высшего учебного заведения. Почему же на этот аспект никто не обратил внимание, а, вернее, не акцентировал его, видимо, посчитав незначительным?
Согласно официальному сайту упомянутой образовательной организации, Академия ФСБ РФ является головным многопрофильным высшим учебным заведением по подготовке специалистов гуманитарного, естественно-научного и инженерно-технического профилей для органов Федеральной службы безопасности России, других министерств и ведомств, входящих в систему обеспечения безопасности страны [1]. При этом Академия, как образовательная организация высшего образования, представляет собой образовательную организацию, осуществляющую в качестве основной цели своей деятельности образовательную деятельность по образовательным программам высшего образования и научную деятельность. Практически все наравне с гражданскими вузами, за исключением одного «но»…
В соответствии со ст. 81 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», основные профессиональные образовательные программы, реализуемые в интересах обороны и безопасности государства, обеспечения законности и правопорядка в федеральных государственных образовательных организациях, находящихся в ведении ряда федеральных государственных органов (в т.ч. и Федеральной службы безопасности РФ) разрабатываются на основе требований, предусмотренных не только ФЗ «Об образовании», но и, в первую очередь, квалификационных требований к военно-профессиональной подготовке, специальной профессиональной подготовке выпускников. Указанные квалификационные требования устанавливаются самим «силовым ведомством», в ведении которого находятся соответствующие образовательные организации. Им же устанавливается и порядок организации и осуществления образовательной деятельности по указанным образовательным программам, а также разрабатываются и утверждаются примерные основные программы профессионального обучения и примерные дополнительные профессиональные программы [2].
Таким образом, роль «силовых министерств» в деятельности «своих» вузов чрезвычайно высока, а говоря точнее, является всеобъемлющей. Хорошо это или плохо? Давайте разбираться. В качестве объекта исследования возьмем образовательные организации высшего образования МВД России, как самые многочисленные из ведомственных.
На сегодняшний день в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации, учитывая различные филиалы, функционируют 24 образовательные организации высшего образования, реализующие соответствующие своему профилю программы [3]. Довольно-таки много, учитывая наметившую в стране тенденцию к сокращению силового блока в целом и МВД в частности. Впрочем, судя по всему, переизбытка дипломированных специалистов в министерстве в ближайшее время не предвидится, о чем свидетельствует незначительное количество выпускников. Так, в 2016 году в Воронежском институте МВД России дипломы о высшем образовании получили 97 сотрудников ОВД РФ [4]. При этом профессиональное обучение (первоначальную подготовку) в течение истекшего календарного года (2015) в том же вузе прошло 743 вновь прибывших в министерство сотрудника [5, с. 14]. Учитывая пятилетний срок подготовки специалиста в вузе, можно предположить, что за этот период в образовательной организации пройдут первоначальную (профессиональную) подготовку более 3500 сотрудников органов внутренних дел. Таким образом, основная задача вуза – реализация образовательных программам высшего образования – фактически отходит на второй план, уступая месту реализации программ профессионального обучения. И подобная картина характерна отнюдь не только для воронежского вуза. Мы имеем дело с парадоксальной ситуацией, когда де-юре образовательные организации высшего образования де-факто осуществляют образовательную деятельность по образовательным программам среднего профессионального образования и (или) по программам профессионального обучения. В связи с этим вспоминается несколько грубоватая, но по сути своей верная фраза, услышанная автором настоящей статьи от одного из преподавателей ВИ МВД России: «Превратили институт в ПТУ!». Честно говоря, трудно не согласиться.
Вторым обязательным требованием к образовательной организации высшего образования является осуществление ею научной деятельности. С формальной точки зрения в образовательных организациях Министерства внутренних дел РФ в этом отношении все соответствует предъявляемым требованиям. Все вузы системы МВД России осуществляют свою научно-исследовательскую деятельность в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23 августа 1996 года №127-ФЗ (ред. 23.05.2016) «О науке и государственной научно-технической политике» [6] и Федеральным законом от 29 декабря 2012 года №273-ФЗ (ред. от 03.07.2016) «Об образовании в Российской Федерации» [2], постановлениями Правительства Российской Федерации от 24.09.2013 №842 (ред. от 21.04.2016) «О порядке присуждения ученых степеней» [7], от 10.12.2013 №1139 (ред. от 26.03.2016) «О порядке присуждения ученых званий» [8], от 7 августа 2003 года № 610 (ред. от 15.11.2005) «Об утверждении положения о подготовке научно-педагогических кадров в образовательных учреждениях высшего профессионального образования и научно-исследовательских учреждениях Министерства внутренних дел Российской Федерации» [9] и другими нормативными правовыми актами Минобрнауки России и МВД России, регулирующими правоотношения в области образования и науки. Однако на поверку не все так просто.
Очевидно, что сегодня лицо вуза – это его руководитель (ректор или начальник). От его статуса, авторитета в научном сообществе напрямую зависит и имидж всей образовательной организации. По мнению автора, эффективный руководитель вуза не может быть только хорошим менеджером. Он должен глубоко знать, понимать, направлять само содержание деятельности своей организации, своих подчиненных и многообразные процессы, среди которых главными являются образовательный и научный. Руководитель вуза обязан быть как умелым и дальновидным управленцем, так и авторитетным педагогом, ученым, которому подчиняются не в связи с его положением начальника, стоящего над людьми, а, прежде всего, потому, что он имеет авторитет как специалист в главных направлениях деятельности вуза.
Управление научным коллективом, в том числе вузом, должно строиться только на научном авторитете и никак иначе. Административные методы в управлении вузами приведут только к смерти последних. Если вузом управляет человек, который не пользуется авторитетом в научном коллективе, – это не управление, это просто красивые слова.
На сегодняшний день ведущие российские вузы возглавляют весьма известные ученые, имена которых широко известны далеко за пределами научного сообщества. Обратимся к таблице №1, в которой содержится перечень лучших российских вузов за 2015-2016 г.г., по мнению рейтингового агентства «Эксперт РА», входящего в состав международной группы RAEX [10]. Сведения о количестве научных публикаций и Индекс Хирша взяты автором из российской научной электронной библиотеки «eLIBRARY.ru», интегрированной с Российским индексом научного цитирования (РИНЦ), по состоянию на 01 июля 2016 года.
Таблица №1. Сведения о научных публикациях ректоров ведущих вузов России.
№ п/п |
Наименование образовательной организации |
Фамилия, имя, отчество ректора |
Количество публикаций |
Индекс Хирша |
1. |
Московский государственный университет |
Садовничий Виктор Антонович |
456 |
21 |
2. |
Московский государственный физико-технический институт |
Кудрявцев Николай Николаевич |
149 |
7 |
3. |
Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ» |
Стриханов Михаил Николаевич |
355 |
51 |
4. |
Московский государственный технический университет им. Н.Э. Баумана |
Александров Анатолий Александрович |
112 |
11 |
5. |
Санкт-Петербургский государственный университет |
Кропачев Николай Михайлович |
64 |
13 |
6. |
Национальный исследовательский университет Высшей школы экономики |
Кузьминов Ярослав Иванович |
145 |
21 |
7. |
Московский государственный институт международных отношений |
Торкунов Анатолий Васильевич |
112 |
15 |
8. |
Национальный исследовательский Томский политехнический университет НИУ |
Чубик Петр Савельевич |
85 |
9 |
9. |
Новосибирский национальный исследовательский государственный университет |
Федорук Михаил Петрович |
205 |
15 |
10. |
Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого |
Рудской Андрей Иванович |
183 |
14 |
Теперь обратимся к результатам научной деятельности руководителей образовательных организаций МВД России (Таблица №2). Следует сразу же оговориться, что на момент проводимого исследования Барнаульский юридический институт возглавлял врио начальника кандидат педагогических наук Н.Г. Тарасов, что, однако, не отменяет общих аналитических выводов.
Таблица №2. Сведения о научных публикациях начальников образовательных организаций МВД России.
№ п/п |
Наименование образовательной организации |
Фамилия, имя, отчество начальника |
Количество публикаций |
Индекс Хирша |
1. |
Московский университет МВД России |
Калиниченко Игорь Александрович |
0 |
1 |
2. |
Краснодарский университет МВД России |
Симоненко Александр Викторович |
37 |
6 |
3. |
Санкт-Петербургский университет МВД России |
Кудин Василий Анатольевич |
69 |
5 |
4. |
Волгоградская академия МВД России |
Третьяков Владимир Иванович |
75 |
9 |
5. |
Нижегородская академия МВД России |
Архипов Дмитрий Николаевич |
0 |
0 |
6. |
Омская академия МВД России |
Булатов Борис Борисович |
30 |
6 |
7. |
Барнаульский юридический институт МВД России |
Тарасов Николай Геннадьевич |
0 |
0 |
8. |
Белгородский юридический институт МВД России |
Амельчаков Игорь Филиппович |
60 |
7 |
9. |
Воронежский институт МВД России |
Нахимов Александр Павлович |
0 |
0 |
10. |
Восточно-Сибирский институт МВД России |
Карнович Сергей Анатольевич |
22 |
2 |
11. |
Дальневосточный юридический институт МВД России |
Андреев Александр Александрович |
0 |
0 |
12. |
Казанский юридический институт МВД России |
Зиннуров Фоат Канафиевич |
44 |
2 |
13. |
Орловский юридический институт МВД России |
Синенко Сергей Андреевич |
25 |
6 |
14. |
Ростовский юридический институт МВД России |
Плясов Константин Анатольевич |
9 |
2 |
15. |
Уральский юридический институт МВД России |
Гук Александр Иванович |
0 |
0 |
16. |
Уфимский юридический институт МВД России |
Мухаметшин Фаим Баязитович |
29 |
4 |
Сопоставление двух таблиц ярко свидетельствует о том, что научная деятельность не только не является приоритетным направлением работы руководителей полицейских вузов, но и, по сути, вовсе ими игнорируется. Нулевые показатели у более чем трети всех начальников тем более странны, что все они формально являются учеными, имеют ученые степени, а некоторые и ученые звания.
Говорить о сути научных разработок руководителей вузов МВД автор настоящей статьи считает не совсем корректным, и отдает данную часть исследования на откуп более авторитетным ученым. И все же одно обстоятельство не может не навести на вполне определенные мысли. Значительная часть публикаций руководителей полицейских образовательных организаций, содержащихся в базе данных «eLIBRARY.ru», представляет собой стенографию того или иного официального мероприятия, на котором соответствующих начальник протокольно выступил с вступительным словом. Например, из шести последних публикаций начальника Санкт-Петербургского университета МВД России В.А. Кудина три (то есть 50%) составляют так называемые «приветственные слова» [11].
Предвосхищая возможную критику со стороны ведомственных клерков от науки, хотелось бы сказать, что автор ни коим образом не желает задеть или, тем более, унизить уважаемых руководителей, многие из которых прошли нелегкий милицейский путь в тяжелое для страны и общества время, участвовали в боевых действиях, не на словах, а на деле отстаивали свободу и независимость нашего Отечества. Все это так. Только при чем здесь наука?
Все начальники образовательных организаций МВД России являются членами региональных советов ректоров вузов, одним из основных направлений деятельности которых является научно-исследовательская работа. Сложно представить, о чем они говорят на соответствующих заседаниях. Непросто рапортовать о каких-то наработках, если на поверхности – демонстративное игнорирование этого вопроса.
Что же касаемо научных изысканий профессорско-преподавательского состава образовательных организаций, то зачастую наукой здесь и не пахнет. Это, скорее, не наука, а наукометрия – погоня за количественными показателями, необходимыми для соответствующей отчетности. Каким образом будут достигнуты данные показатели – вторично. Вот и рождаются «из-под пера» ученых в погонах статьи объемом по 2-3 странички печатного текста, как правило в соавторстве с одним-двумя коллегами по кафедре, с самоцитированием из трех-четырех, а то и семи-восьми источников. Требования о снижении числа самоцитирований профессорско-преподавтельский состав образовательных организаций МВД России обходит без каких-либо затруднений. Для этого в издательство направляется статья от имени курсанта или слушателя, который на ограниченном пространстве умудряется процитировать необходимое число раз заинтересованных преподавателей. Благо, что коммерческих организаций, способных за весьма умеренную плату опубликовать такие статьи в сборниках, индексируемых в РИНЦ, сегодня предостаточно. Например, в сборнике статей Международной научно-практической конференции «Достижения и перспективы правовой науки», вышедшем в свет в 2014 году в издательстве «Аэтерна», имеется статья курсанта 2 курса Волгоградской академии МВД России Н.А. Танкеева «Металлография для расследования преступлений, совершенных на транспорте» объемом три страницы [12], в которой фамилии преподавателей Волгоградской академии МВД России фигурируют 11(!) раз, в том числе Д.В. Кайргалиева – 10 (!). Не случайно на сегодняшний день в российской научной электронной библиотеке «eLIBRARY.ru» у данного автора Индекс Хирша равен 26, больше, чем у некоторых действительных членов Российской академии наук. Только имеет ли это отношение к науке? Сомнительно.
Некоторые сотрудники образовательных организаций МВД России, дабы преуспеть в наукометрии, пошли ещё дальше, самым непристойным образом игнорируя базовый принцип любого научного произведения – использование корректных ссылок на имеющиеся заимствования, а по сути - не гнушаются плагиатом. Причем, практика эта распространилась не только среди простых преподавателей или адъюнктов. Подобным неблаговидным поведением отличаются и руководители кафедр. Так, начальником кафедры административного права Воронежского института МВД России кандидатом юридических наук, доцентом В.С. Кружилиным в соавторстве с В.В. Набиевым в сборнике статей по материалам ежегодной всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы административного и административно-процессуального права» в 2016 году опубликована статья «Правовые особенности заключения контракта о службе в органах внутренних дел Российской Федерации» [13, с. 141-145]. Значительная часть указанной публикации представляет собой ни что иное, как цитирование научной статьи кандидата юридических наук, доцента А.Л. Анисимова «Особенности регулирования труда сотрудников органов внутренних дел», опубликованной в журнале «Трудовое право» №1 за 2009 год [14, с. 98-104]. Для того, чтобы лишний раз убедиться в отсутствии случайных совпадений, достаточно обратиться к таблице №3, в которой содержатся выдержки из обеих упомянутых статей.
Таблица №3. Сопоставление выдержки из статьи А.Л. Анисимова «Особенности регулирования труда сотрудников органов внутренних дел» с выдержкой из статьи В.С. Кружилина и В.В. Набиева «Правовые особенности заключения контракта о службе в органах внутренних дел Российской Федерации».
А.Л. Анисимов «Особенности регулирования труда сотрудников органов внутренних дел». Трудовое право. 2009. №1. С. 98-104. |
В.С. Кружилин, В.В. Набиев «Правовые особенности заключения контракта о службе в органах внутренних дел Российской Федерации» // Актуальные проблемы административного и административно-процессуального права: сборник статей по материалам ежегодной всероссийской научно-практической конференции В 3 томах. Т. III / Под ред. д.ю.н. Ю.Е. Аврутина, д.ю.н. А.И. Каплунова. СПб: Изд-во СПб ун-та МВД России, 2016. С. 141-145. |
|
«При этом следует подчеркнуть, что такая служба является специфическим видом трудовой деятельности и заключается в следующем.
Метод правового регулирования служебно-трудовых отношений с участием сотрудников органов внутренних дел. Поскольку сотрудники органов внутренних дел по своему правовому положению отличаются как от гражданских государственных служащих, так и от военнослужащих, правовое регулирование их труда в силу объективных причин имеет определенные особенности»… |
«Поскольку сотрудники органов внутренних дел по своему правовому положению отличаются как от гражданских государственных служащих, так и от военнослужащих, правовое регулирование их труда в силу объективных причин имеет определённые особенности:
|
Как можно заметить, В.С. Кружилин и В.В. Набиев даже не удосужились творчески переработать имеющийся материал. Нет в их публикации и ссылок ни на статью А.Л. Анисимова, ни на какие-либо иные источники. Разве это наука? Маловероятно.
Е.Н. Гривенная справедливо указывает на то, что «действующая система контроля качества высшего профессионального образования МВД России, реализуемая через процедуры лицензирования, государственной аккредитации и ведомственного инспектирования… не позволяет судить о степени совершенства образовательного процесса и продуктивности деятельности его субъектов, а также не в полной мере отвечает принципам менеджмента качества и требует оптимизации оценочных процедур в отношении образовательной деятельности вузов, квалификации профессорско-преподавательского состава и учебных достижений обучающихся» [15, с. 6].
Большинство образовательных организаций МВД России сконцентрировано на подготовке специалистов юридического профиля. Показателями высокого качества юридического образования являются профессиональное критическое мышление, способность и готовность выпускников вуза самостоятельно формулировать и решать профессионально значимые задачи, быть конкурентоспособным на внутреннем и международном рынках труда [16]. Вместе с тем, сегодня в России отмечается чудовищное падение качества юридического образования, что лишний раз подтверждает наличие кризисных тенденций в этой сфере. Нельзя не согласиться с Е.Н. Гривенной, утверждающей, что грамотные и мобильные преподаватели-юристы в большинстве своем ушли из вузов. В преподавательской среде образовался своеобразный вакуум, который начал заполняться людьми без юридического образования, однако имеющими какие-либо ученые степени, абсолютно не связанные с юриспруденцией, или людьми, недавно получившими юридическое образование и не имеющими профессионального опыта в данной сфере. В связи с этим основной проблемой ведомственного юридического образования в нашей стране была и остается его оторванность от практики, которая негативным образом сказывается на качестве преподавания [15, с. 119-120]. Ведущие гражданские вузы, стремящиеся к росту своих позиций в отечественных и международный рейтингах, подобной проблемы лишены. В подтверждение сказанного сравним показатели качества профессорско-преподавательского состава двух вузов, ведомственного и гражданского, осуществляющих свою деятельность на территории одного и того же субъекта Российской Федерации – Воронежской области. Речь идет о Воронежском государственном университете (ВГУ) и Воронежском институте МВД России (ВИ МВД России), где на схожих направлениях подготовки специалистов качество профессорско-преподавательского состава существенным образом разнится. Так, в соответствии со штатным расписанием, преподавательскую деятельность на кафедре административного и муниципального права ВГУ на сегодняшний день осуществляют 8 человек, из которых 6 – доктора юридических наук и 2 – кандидаты юридических наук. На кафедрах административного права и административной деятельности органов внутренних дел ВИ МВД России – 21 человек, из которых лишь 10 имеют ученую степень кандидата юридических наук, а доктора юридических наук и вовсе отсутствуют. Как говорится, комментарии излишни.
Можно привести ещё множество фактов, негативным образом характеризующих деятельность образовательных организаций МВД России, но и сказанного вполне достаточно, чтобы понять: система находится в глубоком кризисе и не отвечает требованиям, предъявляемым к ней как со стороны самого Министерства внутренних дел, так и со стороны Министерства образования и науки. Причин здесь несколько. По мнению автора, основная заключается в самоизоляции вузов МВД от процессов, происходящих в образовательных организациях России. Как уже было сказано, отечественное законодательство позволяет ведомственным вузам самим определять стратегию и тактику своего развития, а также формировать предметную основу своей деятельности, что неминуемо ведет к стагнации.
Что же делать в создавшейся ситуации? В первую очередь, необходимо увидеть саму проблему и осознать ее глобальность. Следует законодательно расширить роль Минобрнауки России в части, касающейся реализации профессиональных образовательных программ и деятельности образовательных организаций федеральных государственных органов, осуществляющих подготовку кадров в интересах обороны и безопасности государства, обеспечения законности и правопорядка. Необходим постоянный и непредвзятый мониторинг качества высшего профессионального образования в системе МВД России на основе единых общегосударственных рейтинговых технологий.
Это всего лишь некоторые из возможных предложений по совершенствованию качества высшего профессионального образования в системе МВД России. Более конкретные решения должны быть разработаны на большом межведомственном форуме, проведенном с привлечением всех заинтересованных сторон, в том числе и представителей гражданского общества. В противном случае мы можем потерять высшее профессиональное образование в системе МВД России. И это не просто «страшилки». Уже сегодня многие высокопоставленные государственные чиновники говорят о переизбытке специалистов с высшим образованием в тех или иных сферах [17]. Впрочем, это тема для совершенно другого исследования.