О публичных выступлениях А.М. Кашпировского

№5-1,

Философские науки

По заданию дирекции Института философии РАН я ознакомился со стенограммами выступлений А.М. Кашпировского. Судя по ним, эти выступления во многом повторяют его публичные сеансы суггестии по телевидению и в массовых аудиториях 1989-90 г.г. Тогда на заседании секции Философского общества «Философские проблемы психорегуляции и резервных возможностей человека», которой мне пришлось руководить, было организовано широкое обсуждение деятельности А.М. Кашпировского – с его участием (апрель 1990).

Похожие материалы

По заданию дирекции Института философии РАН я ознакомился со стенограммами выступлений А.М. Кашпировского. Судя по ним, эти выступления во многом повторяют его публичные сеансы суггестии по телевидению и в массовых аудиториях 1989-90 г.г. Тогда на заседании секции Философского общества «Философские проблемы психорегуляции и резервных возможностей человека», которой мне пришлось руководить, было организовано широкое обсуждение деятельности А.М. Кашпировского – с его участием (апрель 1990). Напомню, что в состав бюро секции входили, помимо философов, крупные специалисты в области психологии, нейрофизиологии, психиатрии, психотерапии, физики. Среди них такие известные ученые как проф. М.Г. Ярошевский, академик П.В. Симонов, доктор медицинских и доктор психологических наук, проф. В. И. Лебедев и др. Активное участие в работе секции принимал знаменитый мастер психологических опытов, Заслуженный артист России Юрий Горный. Обсуждение проходило в актовом зале Института философии при большом стечении народа. Вначале слово получил А.М. Кашпировский, затем последовали многочисленные выступления, в которых его деятельность на ниве телепсихотерапии была подвергнута сокрушительной критике. Материалы этого обсуждения сыграли решающую роль в том, что сеансы А.М. Кашпировского на телевидении были запрещены. Эти материалы были вскоре опубликованы (См. Феномен Кашпировского и телепсихотерапия. Под ред. Д.И. Дубровского и М.Г. Ярошевского. СПб. Часть 1 и часть 2. Изд. международного фонда истории науки. СПб, 1992: см. также: Дубровский Д.И., Феизов Э.З. Чудеса телепсихотерапии: о массовых сеансах внушения А. Кашпировского и А.Чумака. Чебоксары, 1990).

Хотя с тех пор в сеансах А. М. Кашпировского мало что изменилось, в них появились некоторые новые моменты, которые заслуживают внимания.

Теперь свои сеансы А.М.Кашпировский проводит под названием «Я пришел воскрешать живых» - так озаглавлена его афиша, в которой можно прочесть, что он предлагает аудитории «воскрешающее, философско-просветительское общение», а кроме того свои «размышления, афоризмы» и т.п.

Поскольку функция воскрешения доступна лишь Всевышнему, автор возводит себя в соответствующую позицию. Он выступает то в роли новоявленного мессии, то в роли некого сверхчеловека, способного сотворять чудеса, наделенного величайшей способностью управлять миллионами людей и исцелять их. «Спаситель, согласно легендам библейским, спустился с неба, чтобы помочь людям. А я хочу подняться в небо, чтобы помочь…» (Стенограмма № 1, с.6). Он уверяет, что наделен колоссальным знанием о природе человека и неотразимой силой воз-действия на него в деле «воскрешения». «В наше дело я вкладываю весь свой, я бы сказал, космический опыт» (с. 23). Явно и неявно А.М. Кашпировский использует аналогии между собой и Спасителем: он несет людям «Закон», он – страдалец, распинаемый чиновниками, не-веждами, лжеучеными и т.п., с него начинается «новая эра» (с.2).

Что тут можно сказать? Все это ниже критики. Понятно, что такое предельное самопревознесение используется для целей суггестии. С этой же целью наш сверхчеловек выступает в роли величайшего цели-теля всех времен и народов: он заявляет, что уже исцелил многие мил-лионы людей и умеет успешно лечить своим «новым методом» более 200 болезней, в том числе, как он выражается, и «официально неизле-чимые». С его выступлений по телевидению в истории человечества «началась эпоха новая» (с. 2).

Да, некоторые могут сказать что угодно, и некоторые могут по-верить во что угодно. Но причем тут наука и философия?

А при том, что в массовом сознании и «наука» и «философия» со-храняют значительный авторитет. Поэтому А.М.Кашпировский высту-пает еще в роли ученого, в качестве создателя нового «учения» и пы-тается использовать некий философский антураж. При этом им отвер-гается вся наука о человеке, которая была до него. «Все психотерапев-ты мира вместе взятые, еще раз подчеркиваю: доктора наук, кандидаты и даже академики…- все они за все время существования человека ничего сильного, объективного для человека не сделали»(с. 1). А он впервые сделал! О своих «случаях излечения» А.М.Кашпировский говорит следующим образом: «Такие случаи в истории не только медицины, но и историия человека вообще не знает. У нас это свершается» (Стенограмма № 2, с.1). Число подобных цитат можно было бы сильно увеличить. «Великое учение» открывает «новую эру»!

Внимательное чтение стенограмм показывает, однако, что содер-жание «учения» сводится к банальному использованию слов «инфор-мация», «программа», «код» для обозначения столь же банальных ак- тов внушения при постоянном навязывании аудитории тезиса о соб-ственном всезнании и всемогуществе: «Я ничего не говорю, но я на-жимаю кнопку, которая называется суть» (Стенограмма № 1, с.3). «Я загнал в вас информацию…Назад уже не вытащите. Стрела с оперением, будете дергать, с кишками будете вынимать». Что это? «Программа! На что? На воссоздание. В чем? ВО ВСЕМ! У кого? У ВСЕХ!» (с.6). «Каждый раз пытаюсь донести до вас эту информацию, каждый раз пытаюсь силком, прямо говоря, вдолбать ее в голову…» (Стенограмма № 2, с. 3).

Вам, говорит А.М.Кашпировский, «дана свобода». «Но мы дол-жны быть в соотношении: вы, которые запрограммировались и я, ко- торый программирую, другого не может быть. Я не могу научить вас самостоятельно становиться бессмертными» (Стенограмма № 1, с.12). «Вы уходите с мощнейшей внедренной мощной программой и ваше тело будет рождать уникальные микротела, частички, которые вас спасут» (там же).

Я привел эти цитаты, чтобы показать, каков «научный» уровень «учения», открывающего «новую эру» в науке о человеке – автор дол-жен говорить сам за себя. Это – обычные суггестивные приемы, кото-рые учитывают особенности массовой психологии. Нередко мы видим из текстов довольно тонкое использование ожиданий, символов веры, надежд массовой аудитории, искуссную спекуляцию на ее слабостях, недовольстве официальной медициной, обществом, собой и т.п. Но это не имеет никакого отношения к науке.

То же самое можно сказать о философических пассажах автора, где речь ведется о «законах», «свободе», «природе», «космосе», «при-роде человека», «божественном» и т.п. Всё это ниже всякой критики

и вряд ли способно иметь хоть какое-то отношение к тому, что принято называть философией.

Это – обычные сеансы внушения с элементами шоу, саморекламы и остальными атрибутами действа такого рода (мало чем отличаю-щегося от того, что мы видели более десяти лет тому назад). Относятся ли подобные действа к просветительскому жанру? На этот вопрос трудно ответить, ибо неясны границы такого жанра. Всякое публичное выступление что-то стремится «просветить» («затемнить»). Конечно, А.М. Кашпировский, как мы видели, претендует на нечто гораздо большее, чем обычная роль психотерапевта-гипнотизера, он претендует на роль основателя «великого учения», которое надо нести в массы и таким путем «просвещать» и «спасать» их. Но обычному человеку невозможно быть судьей Спасителя.