Государственное образование: разрушение монополии

№58-2,

Философские науки

Для современного общества в эпоху внедрения «всемирной паутины» становится очевидным переосмысления роли государства в политике образования и просвещения. Государство вынуждено отказаться от монополии на образование и перейти к политике мудрого патернализма.

Похожие материалы

В одном из своих выступлений вице-премьер РФ Ольга Голодец заявила, что около 65% россиян с точки зрения интересов экономики не нуждаются в нём. «У нас есть просчитанный баланс, он составляет примерно 65%. При этом 65% – это люди, которым не требуется высшее образование», сказала вице-премьер. Это заявление вызвало бурю протеста в Интернете. Вице-премьер Аркадий Дворкович попытался защитить своего коллегу, сказав, что высказывание Ольги Голодец было неверно интерпретировано. «Ценность вузов не в том, что они учат конкретной профессии, а в том, чтобы получать знания и использовать их» – сказал Дворкович.

На наш взгляд, ценность высшего образования вовсе не в получении знаний, а в гораздо большем – повышение интеллекта – способности самостоятельного мышления у молодых людей, которые сталкиваются с вызовами современного им общества.

В общественном развитии значение образования неуклонно возрастало. И мы привыкли к тому, что государство обязано организовывать и контролировать образовательный процесс в соответствии, прежде всего с государственными нуждами. В то же время вполне очевидно, что образование и просвещение выходит за пределы лишь государственной нужды, а отвечают потребностям отдельных лиц, социальных слоёв, цивилизации и культуры в целом. С позиции социальной потребности культуру можно рассматривать как «…интеллектуальное «оснащение», которым располагает каждый отдельный человек… и как структуру знаний, которыми он обладает как член некоторой социальной группы» [1. 46]. По мнению Моля этот подход к культуре был выражен великим гуманистом XX века Альбертом Швейцером: «Культура – это итог всех достижений отдельных лиц и всего человечества во всех областях и по всем аспектам в той мере, в какой эти достижения способствуют духовному совершенствованию личности» [1. 46]. XXI век требует новых знаний, понимания их смысла в контексте мировой культуры, умений, технологий, следовательно, совершенствования образования, его содержания и подходов. Совершенствование образования предполагает сохранение и приумножение всего того, что хорошо зарекомендовало себя на практике и прошло проверку временем, то есть то, что мы называем культурой – культурой в том понимании, какое дал Швейцер. Иными словами, новации должны опираться на лучшие наработки предшествующего периода и предлагать новые подходы, оптимальные и новаторские, отвечающие вызовам времени. Если же образовательная система оказалась негодной, ее следует не реформировать, (часто понимают реформы в положительном смысле как синоним прогресса, забывая о том, что реформы могут иметь характер регрессии), а отказаться от нее и строить новую систему, на совершенно иной основе. Реформы имеют принудительный характер со стороны государственной или иной власти, имеющий целью создание измененных форм, более удобных с позиции управления и контроля. Внешне это представлено как патерналистская социальная политика государства (или иного субъекта власти, например, церкви) в большей или меньшей мере. Безусловно, сохраняет свою актуальность вопрос о соотношении рынка и государства, как и вопрос о мере того же патернализма. Когда вопрос касается бюджетной политики, особенно в отношении молодёжи, её обучения и воспитания, то вряд ли мы найдем человека, который не считает просвещение (куда входят обучение и воспитание) прибыльным делом. Напротив, бюджет образования жизненно необходим, а бюджетирование прямо направлено на достижение положительного результата, вопрос лишь в том, какой результат ожидается. Если вспомнить всю ту критику, что звучала по поводу якобы не оправдавшей себя патерналистской социальной политики советского государства, то это проблема выбора социальной модели. Нынешняя социальная модель явно уступает прежней, советской, если реформы в образовании непрерывно продолжаются не один десяток лет, а результаты остаются плачевными: в ежегодном докладе Организации Объединенных Наций за 2004 год наша система образования, хотя и сдала свои позиции по сравнению с советскими временами, но все еще занимала достойное 15 место. Но всего четыре года спустя, в 2008 году, мы откатились на 54 место. «Низкий уровень подушевого финансирования в сфере третичного образования является оборотной стороной его массовости. Иными словами, поскольку по массовости третичного образования Россия опережает даже наиболее богатые страны, а по абсолютной величине расходов на третичное образование уступает большинству стран с примерно таким же уровнем доходов, по показателю подушевого финансирования в сфере третичного образования наша страна оказывается на одном из последних мест мире. В результате снижаются качество третичного образования, степень его соответствия современным требованиям» [2. 83-93].

Понятие образования, как отмечает Комитет ООН по правам ребенка в Замечании общего порядка № 1 за 2001 г., «выходит далеко за рамки формального школьного образования и охватывает широкий круг жизненных ситуаций и процессов познания, которые позволяют детям как индивидуально, так и в коллективе развивать свою личность, таланты и способности и жить полноценной и приносящей удовлетворение жизнью в обществе… следует подчеркнуть, что процесс обучения, в ходе которого основное внимание уделяется накоплению знаний, ведущему к появлению духа состязательности и чрезмерной перегрузке детей, может служить серьезным препятствием на пути гармоничного развития ребенка с использованием всего потенциала его способностей и талантов» [3]. «Согласно статье 29 (1) государства-участники соглашаются в том, что образование должно быть направлено на широкий круг ценностей. Это согласие выходит за границы религии, нации и культуры, определенные во многих частях мира». [3]. «Комитет ожидает от государств, что они будут понимать выражение "здоровое развитие ребенка" в его самом широком смысле в качестве целостного понятия, охватывающего физическое, умственное, духовное, моральное, психологическое и социальное развитие ребенка». [4].

В 18 веке просветитель Николай Новиков понял значение типографий, библиотек и книжных магазинов для России. В конце 20-го – просветитель Александр Шкроб понял значение Интернета. Как он сам это формулировал: «Человечество выделилось из животного мира благодаря передаче накопленного опыта между поколениями и в пределах поколения. Приобретение этого опыта – социальную адаптацию - называют обучением, образованием, воспитанием – все эти термины отражают лишь аспекты единого, того, что в русском языке зовут просвещением… гибель системы распространения научных знаний заставила заняться не вполне естественным для одиночки делом – сетевой публикацией… всю свою жизнь я приобретал знания и мировоззрение из книг, авторов которых почитал как своих учителей и наставников. И вот судьба предоставила мне редкую возможность не только в какой-то мере отдать долг этим людям, но и передать дальше зажженный ими огонь» [5].

Как известно, система образования является ведущим направлением социальной политики любого государства, тем более объявившего себя социальным. А в социальном государстве образование не только играет особую роль в социализации, но и содействует равенству и обеспечению социальной мобильности людей, особенно подрастающего поколения, для соблюдения прав которого требуются специальные меры со стороны государства, в том числе в сфере образования. Эти принципы уже давно закреплены во многих документах, прежде всего международных. В 2011 году, в частности, исполнилось 25 лет Декларации ООН о праве на развитие, в которой прямо говорится, что государства должны принимать на национальном уровне все необходимые меры для осуществления права на развитие и обеспечивать равенство возможностей для всех, в том числе в отношении доступа к образованию (ст. 8). [3]. Расширение доступа к образованию способствует развитию и личности, и общества в целом, причем речь идет об образовании на протяжении всей жизни человека, поскольку это дает ему возможность наиболее полно раскрыть свои способности и не потеряться в конкурентной среде, а значит принести максимальную пользу своей стране. Именно на этом базируются современные европейские (а ныне и общеевропейская) образовательные политики.

И все же жизнь не стоит на месте, демократия предполагает борьбу идей и подходов. Так, в последнее время во многих странах продолжается пересмотр прежних представлений о ведущей роли государства в социальной политике, в том числе образовательной. Отход от государственного патернализма в сторону разгосударствления образования (прежде всего высшего) в конце прошлого века инициировали консервативные правительства.

Однако новые либералы, внедряя рыночные механизмы, добились не всего, на что рассчитывали, во многом из-за массовых протестов, активного сопротивления коммерциализации образования со стороны гражданского общества. Более того, в настоящее время в теоретических разработках западных исследователей все больше доводов приводится в пользу иного подхода, соединяющего прежний и новый взгляд на образовательную систему, в котором значительная роль государства сочетается с экономической эффективностью; доказывается, что привнесение рыночных отношений в образование не ведет к гарантированному росту эффективности образовательной системы; предлагается рассматривать политику государственных инвестиций в человеческий капитал в качестве стратегического инвестирования в рыночную экономику.

Как показывают специальные исследования, дополнительные инвестиции в образование детей из малообеспеченных семей позволяют преодолеть стагнирующую бедность, повысить стартовые возможности таких детей, тем самым способствуя социальной стабильности и прогрессу. Это не ново и во многом перекликается, например, с идеями жившего на рубеже XVIII-XIX вв. швейцарского педагога И. Песталоцци, одного из основоположников развивающего обучения, теории начального образования. Однако только сейчас получили широкое распространение идеи, согласно которым затраты на образование перестают рассматриваться в качестве расходов, а считаются высокоэффективными вложениями.

Государственный патернализм в образовании заключается и в создании условий для полного охвата подрастающего поколения системой образования (включая материальные), и в контроле за качеством образования, и в обеспечении воспитательной работы в общеобразовательных учреждениях. Вспомним, вопросам патриотического и интернационального воспитания уделялось в советской школе большое внимание. Это дало свои плоды: были и межнациональное согласие, и дружба народов, и солидарность – то, что теперь разрушено, во многом вследствие того, что школа перестала заниматься этими вопросами.

Список литературы

  1. Абраам Моль. Социодинамика культуры. М., «Прогресс», 1973.
  2. А.В. Полетаев. Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации 2004 / Под общей редакцией проф. С.Н. Бобылева. - М.: Весь мир, 2004.
  3. http://www.hri.ru/docs/?content=doc&id=262.
  4. Конвенция о правах ребенка (Замечание общего порядка №5,2003г.) Общие меры по осуществлению Конвенции о правах ребенка (статьи 4 и 42 и пункт 6 статьи 44). URL: http://library.by/portalus/modules/ internationallaw/readme.php?subaction=showfull&id=1164704742&archive=&sta rt_from=&ucat=&.
  5. А.М. Шкроб. Интернет и образование. URL: http://www.elbib.ru/index. phtml?page=elbib/rus/journal/2001/part6/shkrob