Профессиональные деформации и деструкции как индикаторы душевного неблагополучия человека

NovaInfo 6, скачать PDF
Опубликовано
Раздел: Психологические науки
Просмотров за месяц: 3
CC BY-NC

Аннотация

Психологические словари определяют психическое здоровье как состояние душевного благополучия, являющееся следствие отсутствия болезненных психических проявлений и адекватного приспособления к актуальным условиям жизни. Существует ряд признаков, уточняющих это понятие, таких как соответствие субъективных образов объективной действительности, способность к самокоррекции поведения и др. Обобщая различные признаки, А.В. Никольский (2000) определяет психическое здоровье как состояние человека, являющееся следствием баланса или гармоничности внешней формы и внутреннего содержания. Признается, что сохранение здоровья и ощущения благополучия возможно лишь при достаточной адаптированности человека к социальной и природной среде, при непрерывно протекающих процессах адаптации (Л.В. Куликов, 2000; Г.С. Никифоров, 2002).

Ключевые слова

ПСИХОЛОГИЯ ЛИЧНОСТИ, ПСИХОЛОГИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, ПСИХОЛОГИЯ ПРОФЕССИОНАЛИЗМА, ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ЗДОРОВЬЕ, ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ДЕФОРМАЦИИ, ИСКАЖЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, ДЕСТРУКЦИИ, ДЕЗАДАПТАЦИЯ, ЭФФЕКТИВНОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, ЛИЧНОСТНО-СМЫСЛОВАЯ СФЕРА

Текст научной работы

Психологические словари определяют психическое здоровье как состояние душевного благополучия, являющееся следствие отсутствия болезненных психических проявлений и адекватного приспособления к актуальным условиям жизни. Существует ряд признаков, уточняющих это понятие, таких как соответствие субъективных образов объективной действительности, способность к самокоррекции поведения и др. Обобщая различные признаки, А.В. Никольский (2000) определяет психическое здоровье как состояние человека, являющееся следствием баланса или гармоничности внешней формы и внутреннего содержания. Признается, что сохранение здоровья и ощущения благополучия возможно лишь при достаточной адаптированности человека к социальной и природной среде, при непрерывно протекающих процессах адаптации (Л.В. Куликов, 2000; Г.С. Никифоров, 2002).

Важнейшее место в жизни человека занимает трудовая и профессиональная деятельность. Под профессиональной понимается любая сложная деятельность, которая предстает перед человеком как конституированный способ выполнения чего-либо, имеющий нормативно установленный характер. Профессиональная деятельность трудна для освоения, требует длительного периода профессионализации (включающего теоретическое и практическое обучение), имеющего высокую общественную стоимость. Все это обусловливает значимость сохранения соматического и психологического здоровья профессионала.

Под профессиональным здоровьем понимается свойство организма сохранять необходимые компенсаторные и защитные механизмы, обеспечивающие профессиональную надежность и работоспособность во всех условиях деятельности (В.А. Пономаренко, 1992). По мнению А.Г. Маклакова (1996) профессиональное здоровье следует рассматривать как определенный уровень характеристик специалиста, отвечающий требованиям профессиональной деятельности и обеспечивающий ее высокую эффективность.

Профессиональное здоровье (соматическое и психическое) тесно связано с адаптированностью человека. Профессиональная адаптация традиционно рассматривается как процесс становления и поддержания динамического равновесия в системе «человек» — профессиональная среда» (М.А. Дмитриева, Г.С. Никифоров). Но человек, согласно интегративным воззрениям Б.Г. Ананьева, должен рассматриваться как индивид, личность, субъект деятельности и индивидуальность. М.А. Дмитриева (2001) показала, что профессиональная психологическая адаптация, представляет собой единство адаптации индивида к физическим условиям профессреды (психофизиологический аспект), адаптации субъекта деятельности к профессиональным задачам, орудиям труда, выполняемым операциям и т.д. (операциональный аспект), и адаптации личности к социальным компонентам профсреды (социально-психологический аспект). При этом в качестве общего показателя адаптированности предлагается считать удовлетворенность человека содержанием и условиями труда.

Нам представляется, что наряду с удовлетворенностью трудом в качестве критериев адаптации следует учитывать показатели эффективности деятельности специалиста, определяемые как отношение обобщенного результата к затратам, связанным с производством продукта. Интегральный критерий эффективности складывается из частных критериев со своими весовыми коэффициентами. В качестве частных критериев, исходя из выделенных компонентов профсреды, целесообразно использовать экономические, социальные, психологические и «социально-экологические» («клиенто-центрированные») показатели [1]. Способ же адаптации к тем или иным компонентам профсреды обеспечивается выработкой человеком индивидуального стиля деятельности (ИСД) и поведения (ИСП) [2].

Адаптация традиционно рассматривается как процесс как результат, при этом индикатором адаптированности является отсутствие признаков дезадаптации (Ф.Б. Березин). P. Medawar (1951) добавил еще один аспект: адаптация есть нечто такое, что организм вырабатывают у себя и обладает в потенциале для успешного существования в изменяющихся условиях. Это позволило А.А. Реану с соавторами (2002) рассматривать адаптацию не только как процесс и результат, но и как основание для формирования психических новообразований. В состав новообразований включаются не только совокупность знаний, умений и навыков, полученных и сформированных у себя субъектом адаптации, но и сложная система межличностного взаимодействия с профессиональным и социальным окружением; именно новообразования являются источником развития. Считаем возможным распространить указанный подход на профессиональную адаптацию. Здесь в качестве новообразований могут выступать как конструктивные качества (такие как профессионализм), так и деструктивные.

Любая деятельность оказывает влияние на человека. Многие из его свойств оказываются невостребованными, другие, способствующие успешности, «эксплуатируются» годами. Отдельные из них могут трансформироваться в «профессионально нежелательные» качества; одновременно развиваются профессиональные акцентуации — чрезмерно выраженные качества и их сочетания, отрицательно сказывающиеся на деятельности и поведении. Происходит то, что называют деструкцией, т.е. разрушением как нормативно одобряемой структуры профессиональной деятельности, так и самой личности профессионала.

Когда говорят о профессиональной деформации, то традиционно имеется в виду феномен распространения привычного ролевого поведения на непрофессиональные сферы (Р.М. Грановская, Э.Ф. Зеер); при этом профессиональные деформации рассматриваются как проявления дезадаптации специалиста (А.В. Осницкий, Н.С. Пряжников).

В соответствии с интегративным подходом к становлению профессионализма [3], в процессе длительного выполнения профессионального труда изменениям подвергаются все уровни человека-профессионала (как индивида, личности, субъекта деятельности и индивидуальности). Проявляться же эти изменения будут в самых разнообразных ситуациях: в поведении (при вхождении в процесс деятельности и при выходе из него), в самой деятельности, а также в профессиональном и внепрофессиональном общении.

В наибольшей степени проявление профессиональной деформации выражено в системе «человек-человек». В литературе рассматриваются два видах профессиональной деформации: деформацию личности (Безносов, 2004) и деформацию деятельности (Шаталова, 2000). Здесь можно заметить аналогию с разделением профессионализма (по Н.В. Кузьминой) на профессионализм деятельности и профессионализм личности.

Выделение в проблеме профессиональной деформации двух сторон — деятельностной и личностной, позволяет не относиться к рассматриваемому явлению как к фатальному результату. Выявление деформации личности (как «диагноз») во многих случаях означает, что на личность ставится «клеймо», отнюдь не способствующего исправлению сложившегося положения. Выявление же в трудовом поведении, сопровождающем деятельность, деструктивных элементов и связей позволяет предложить систему воздействий, направленных на исправление деформированного поведения и оптимизацию деятельности.

В качестве основания для классификации профдеформаций С.П. Безносов использует понятие «норма». Различают две разновидности понятия: а) нормы деятельности, характеризующей цели, принципы, методы деятельности; б) нормы профессиональной этики и деонтологии. Эти нормы могут быть сформулированы весьма точно и конкретно. Предполагается, что сравнивая с этими двумя нормами любую профессиональную деятельность и качество ее исполнения, можно выявить признаки профессиональной деформации. По отношении к этим двум нормам предлагается оценивать явление профессиональной деформации деятельности и личности.

Поскольку личность формируется и развивается в деятельности, то в определенном смысле можно говорить о личности как следствии особенностей деятельности. С другой стороны, характеристики личности оказывают влияние на особенности реализации деятельности. При этом деформации поведения и деятельности могут рассматриваться в качестве внешнего проявления деформаций личности. Нужно учитывать, что нормы деятельности взаимодействуют с моральными нормами так же, как субъект деятельности и личность взаимосвязаны в единой структуре индивидуальности (по Б.Г. Ананьеву).

Профессиональную деформацию мы рассматриваем как «искажение» психологической модели деятельности, либо ее деструктивное построение [4]. Под профессиональной деструкцией понимается изменения и разрушения сложившейся психологической структуры личности, негативно сказывающиеся на результатах труда и взаимодействии с другими участниками этого процесса, а также на развитии самой личности [5].

При рассмотрении профессиональной деформации деятельности будем опираться на психологическую макроструктуру деятельности («цель — мотив — способ — результат»), предложенную К.К. Платоновым (1972). Г.В. Суходольский (1988) ввел понятия полезного и вредного результата. Полезен результат, удовлетворяющий общественную или личную потребность. Вреден результат, препятствующий удовлетворению потребности либо гипертрофирующий ее удовлетворение. Вредный результат называют «антирезультатом».

Если цель, ориентирующая на получение общественно полезного результата, предопределяется конструктивными ценностями человека, то цель, ориентирующая на «вредный» результат может быть обозначена как деструктивная ценность. В качестве конструктивных ценностей могут выступать предписанные, социально одобряемые нормы, а также социально одобряемые цели деятельности, ориентирующие на общественно полезные результаты. В качестве деструктивных ценностей могут выступать социально неприемлемые или отвергаемые способы и формы деятельности, а также социально неприемлемые цели, ориентирующие на получение вредного, с точки зрения общества, результата.

Исходя из вышесказанного, профессионально-деструктивную деятельность можно рассматривать как деятельность, направленную на получение вредного результата («антирезультата»). Здесь мы сталкиваемся не с профессиональной некомпетентностью и непрофессионализмом человека, а с проявлением «антипрофессионализма». Это тот случай, когда человек обладает необходимыми профессиональными знаниями, умениями, навыками и опытом, но ориентируется на искаженную систему ценностей, или, иначе, на деструктивные ценности. Им движет деструктивная направленность, примерами которой может быть эгоцентризм, стяжательство, нонконформизм т.п. психологические феномены. Соответственно, он ставит деструктивные цели («антицели») и использует деструктивные средства.

Деформации личностно-смысловой сферы, носящие деструктивный характер, могут выступать в качестве специфического механизма психологической защиты личности от травмирующих переживаний. Однако психологическая защита в данном случае имеет низший, патологический характер, не обеспечивающей в необходимой мере душевное благополучие человека. Деструкции проявляются в искажении реальности, обесценивании значимости происходящего, неадекватной профессиональной Я-концепции, циничном отношении к миру, переносе ответственности или ее субъективном непринятии, уплощении смысла и сведении его к ситуативным целям, сужении жизненных смыслов до уровня профессиональных, центрировании на сиюминутных выгодах. А. Маслоу (1999) обозначает деформации личностно-смысловой сферы, как метапатологии. Которые в свою очередь являются причиной нарушений смысловой регуляции деятельности и ведут к «снижению человечности».

Читайте также

Список литературы

  1. Дружилов С.А. Оценка эффективности совместной деятельности специалистов: методика построения аддитивного интегрального критерия // Современные наукоемкие технологии. 2010. № 1. С. 71-73. URL: http://www.rae.ru/snt/?section=content&op=show_article&article_id=5983;
  2. Дружилов С.А. Эффективность деятельности и профессиональные стили человека // Дружилов С.А. Психология профессионализма. Инженерно-психологический подход. Харьков: Гуманитарный Центр, 2011. С. 275-279. URL: http://drusa-nvkz.narod.ru/Effekt_Stili.html;
  3. Дружилов С.А. Психология профессионализма субъекта труда: концептуальные основания // Известия российского государственного педагогического университета им А.И. Герцена. Вып. 6. 2005. № 5 (12): Психолого-педагогические науки. С. 30-43. URL: http://lib.herzen.spb.ru/text/druzhilov_5_12_30_43.pdf;
  4. Дружилов С.А. Освоение студентами модели профессии и профессиональной деятельности как необходимое условие профессионализации // Образовательные технологии и общество (ОТО): ежекварт. рецензир. Междунар. электронный журн. Том 13. 2010. № 4. С. 299-318. URL: http://ifets.ieee.org/russian/depository/v13_i4/pdf/4r.pdf;
  5. Дружилов С.А. Профессиональные деформации и деструкции как индикаторы отклонений психического здоровья специалиста // Фундаментальные исследования: научный журн. 2011. № 5. С. 56-61. URL: http://www.rae.ru/fs/?section=content&op=show_article&article_id=7794335.

Цитировать

Дружилов, С.А. Профессиональные деформации и деструкции как индикаторы душевного неблагополучия человека / С.А. Дружилов. — Текст : электронный // NovaInfo, 2011. — № 6. — URL: https://novainfo.ru/article/1222 (дата обращения: 26.09.2022).

Поделиться