Проблемы квалификации умышленного причинения смерти лицу в медицинском учреждении в целях использования органов или тканей потерпевшего для трансплантации

№85-2,

юридические науки

В статье рассмотрены вопросы, касающиеся уголовно-правовых аспектов трансплантологии. В рамках исследования подвергнуты анализу коллизии действующего законодательства в области трансплантации органов и тканей человека, а также предложены пути решения выявленных проблем.

Похожие материалы

Умышленное посягательство на жизнь человека с целью получения донора, повлекшее смерть лица, оценивается с позиций уголовного права как квалифицированное убийство, закреплённое п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего. Согласно данной статье УК РФ, преступление надлежит рассматривать как процесс непосредственного извлечения органов и тканей из тела живого человека, когда физический вред причиняется ему путём соответствующего нарушения анатомической целостности его тела — отнимается жизненно необходимая часть организма, что с внутренней закономерностью вызывает биологическую смерть человека, являясь её необходимым условием. Но если таким образом подходить к толкованию данной статьи УК РФ, тогда становится невозможным её применение в случаях, если цель посмертного отчуждения жизненно необходимого фрагмента организма человека достигается путём причинения смерти потерпевшему другими способами — как путём действия (например, травма черепа), так и путём бездействия (например, неоказание реанимационной помощи больному лицом, в чьи обязанности входит производство искусственного замещения или коррекция жизненных функций пациента пока не восстановится их ауторегуляция) с целью посмертного отчуждения фрагментов организма для трансплантации.

Правовая оценка бездействия медицинского персонала происходит из трактовки термина преступного бездействия в теории уголовного права, разделяющей данное понятие на две вида: бездействие–невмешательство и бездействие, создающее опасность. И в той и в другой ситуации бездействие должно являться не абсолютным, а относительным, т.е. обеспечивать возможность действия. Но встав перед вопросом, к какому виду отнести непроведение реанимационных действий с целью использования фрагментов организма пострадавшего, приходим к выводу, что ему характерны как признаки квалифицированного убийства (п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ), так и признаки состава неоказания медицинской помощи (ч. 2 ст. 124 УК РФ).

С точки зрения некоторых учёных, умышленное бездействие доктора, выразившееся в непроведении реанимации, которую он мог и должен был осуществить в связи с отсутствием признаков биологической смерти, — это бездействие–невмешательство, за которое следует уголовная ответственность, как за неоказание медицинской помощи. Обоснование тому: отсутствие вины реаниматологов в клинической смерти, являющейся причиной для осуществления реанимационных мероприятий. Но опровержением этого положения является ясное определение законодателем в ч. 2 ст. 124 УК РФ результата преступного неоказания помощи больному — причинение смерти последнему исключительно по неосторожности.

Особенность цели причинения смерти потерпевшему независимо от способа её исполнения требует усиления контрольно-волевых функций у виновного лица в момент уменьшения эмоционального момента в психологическом отношении к совершённому: потребность в поддержании жизнеспособности компонентов организма умерщвляемого человека с целью их трансплантации реципиенту усиливает сконцентрированность лица при исполнении преступления. Исходя из этого, существование у виновного цели непосредственного или дальнейшего отчуждения анатомических сегментов при причинении смерти пострадавшему в учреждении здравоохранения должно иметь равную уголовно-правовую оценку, как убийства, ответственность за которое закреплена п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Само отчуждение органов и тканей из тела умерщвлённого лица членами бригады по изъятию анатомических сегментов человека надлежит квалифицировать по п. «а» ч. 2 ст. 244 УК РФ, где установлена ответственность за надругательство над телами умерших, совершённое группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, а если же имела место предварительная договорённость о получении последними материалов для трансплантации — дополнительно по ст. 33 и п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т.е. как пособничество в совершении убийства в целях использования органов или тканей потерпевшего. Убийство, ответственность за которое установлена п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ, совершённое при отягчающих обстоятельствах, установленных несколькими пунктами ст. 105 УК РФ, следует квалифицировать по всем данным пунктам.

Специфика убийства, осуществляемого как путём действия, так и путём бездействия в целях использования органов или тканей потерпевшего для трансплантации, состоит в практической сложности совершения данного преступления в одиночку. Обширный и в то же время замкнутый (стабильный) круг лиц, оказывающих больному реанимационную помощь в учреждениях здравоохранения, в установлении диагноза смерти мозга, в процедуре отчуждения органов или тканей человека подразумевает в качестве обязательного действия, как минимум, предварительный сговор лиц, имеющих целью преступных последствий — смерть лица, с тем чтобы в дальнейшем использовать компоненты его организма.

Список литературы

  1. Антонов В.Ф. Некоторые вопросы квалификации убийств // Журнал российского права. – 2014. – № 12. – С.23.
  2. Бондаренко Д.В. К вопросу о юридической ответственности медицинских работников // Медицинское право. – 2016. – № 4. – С. 28.
  3. Нуркаева Т.Н. Некоторые проблемы квалификации убийства, совершённого с отягчающими обстоятельствами // Российский судья. – 2014. – № 7. – С. 25.
  4. Совершенствование мер борьбы с преступностью в условиях научно-технической революции / Отв. ред. Кудрявцев В.Н. – М.: Юридическая литература, 2015. – С. 212-213.
  5. Тасаков С. В. Нормы общественной нравственности и их роль в совершенствовании действующего уголовного законодательства // Российская юстиция. - 2017. - № 12. - С. 55.
  6. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник (издание второе, переработанное и дополненное) / Под ред. Рарога А.И. – М.: Юристъ, 2014. – С. 94.