Уголовно-правовая характеристика преступлений, посягающих на специальные правила безопасности

№125-1,

физико-математические науки

В статье рассматриваются проблемы регламентации преступлений, посягающих на нарушение специальных правил безопасности, акцентируется внимание на пути их решения.

Похожие материалы

Несоблюдение конкретных правил, действующих в сфере использования источников повышенной опасности, равно как и при выполнении каких-либо работ, влекут за собой опасные последствия для широкого круга лиц, так как данные действия являются угрозой причинения физического и материального вреда обществу, окружающей среде и разного рода организациям. В результате этого, в уголовном законодательстве такие преступления понимаются как преступления против общественной безопасности [1].

Предметами рассматриваемой группы преступлений выступают легковоспламеняющиеся, радиоактивные, взрывчатые вещества, пиротехнические изделия, снаряженные взрывчатыми или быстрогорящими веществами, а также ядерные материалы, оружие, боеприпасы, взрывные устройства.

Так, уголовный закон Российской Федерации устанавливает ответственность за круг преступлений, природа которых выражается в нарушениях специальных правил и требований безопасности обращения с источниками повышенной опасности. В статьях 215-221 главы 24 УК РФ содержатся деяния, которые относятся к данным преступлениям.

К числу бланкетных относятся все диспозиции статей данной главы. Для понимания смысла их содержания необходимо обращаться непосредственно к конкретным правилам безопасности, которые существуют в различных законодательных и подзаконных актах, т.е. в федеральных законах, законах субъектов Федерации и в актах, которые принимаются Правительством, министерствами, ведомствами.

Стоит отметить, что в науке высказывается мнение о том, что нарушение специальных правил следует расценивать как самостоятельную форму противоправного поведения. Как справедливо отмечает А.А. Тер-Акопов, исходя из специфической сущностной характеристики преступлений, выражающихся в нарушении специальных правил поведения, такое нарушение является самостоятельной формой антиобщественного поведения наряду с традиционными — действием и бездействием[2].

Такое мнение разделяет и А.Л. Иванов, отмечая, что «…нарушение специальных правил как единый поведенческий акт может выражаться и в действии, и в бездействии одновременно и объективно не сводится полностью ни к первому, ни ко второму»[3]. Поэтому, с точки зрения автора, в данном случае рационально говорить о некоей новой форме преступного поведения, которая включает в себя одновременно признаки как действия, так и бездействия.

Хотя, при нарушении специальных правил речь идет о невыполнении определенных предписаний, которые могут выражаться и в запрете совершения каких-либо действий виновным, игнорируя запрет. При данных условиях деяние может одновременно содержать признаки и действия, и бездействия, тем не менее, расценивать это как некую новую форму преступного поведения не целесообразно.

Рассмотрим особенности преступлений данной группы, которые нарушают специальные правила безопасного обращения с общеопасными объектами и предметами, материалами, веществами, в частности ст. 215 УК РФ и ст.218 УК РФ.

Основным непосредственным объектом преступления (ст.215) выступает безопасность на объектах атомной энергетики, т.е. состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества (отдельных лиц, населения, окружающей среды) от радиационной опасности при использовании атомной энергии в мирных и оборонных целях [4].

Кроме того в законодательстве имеет место путаница в терминологиях. С одной стороны, отсутствуют в законодательстве определения понятий «атомная безопасность» и «ядерная безопасность» [5]. С другой стороны, понятия «радиационная безопасность», «ядерная безопасность» и «атомная безопасность» не имеют четкого разграничения в законодательстве. Такая ситуация опасна разночтениями указанных понятий и, как следствие, возможными ошибками в правоприменительной практике[6].

Состав рассматриваемого преступления сконструирован по типу состава создания опасности. Ответственность наступает с момента возникновения реальной угрозы для жизни человека или радиационного заражения окружающей среды. То есть речь идет о нарушении, которое «могло повлечь» причинение вреда. Такой прием вызывает определенные сложности толкования и правоприменения. В частности, это касается критериев оценки понятия «могло».

Возможность причинения вреда всегда отражает ту или иную степень вероятности наступления вреда. Это значит, что понятие «могло» допускает как абстрактную, так и реальную возможность наступления вреда [7].

Следует согласиться с теми авторами, которые подчеркивают, что причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть людей могут квалифицироваться по ст. 215 УК РФ только в том случае, если они наступили вследствие радиоактивного поражения[8], поскольку это вытекает из специфики данного состава и логики выделения его в отдельной статье УК РФ.

Состав преступления, предусмотренного ст. 215 УК РФ, следует отграничивать от некоторых смежных составов преступлений. Рассматриваемый состав следует отграничивать от преступного нарушения правил охраны труда (ст. 143 УК РФ). Прежде всего, следует учитывать, что в ст. 215 УК РФ предусмотрена ответственность за нарушение специальных правил, то есть по отношению к положениям ст. 143 УК РФ она выступает специальной. То есть если тяжкий вред здоровью или смерть персонала атомного объекта наступили в результате нарушения общих правил техники безопасности и иных правил охраны труда, то такие действия должны квалифицироваться по ст. 143 УК РФ [9].

К основному непосредственному объекту преступления (ст.218 УК) относится безопасность обращения с общеопасными веществами и изделиями, то есть состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от угроз, связанных с нарушением правил учета, хранения, перевозки и использования взрывчатых и легковоспламеняющихся веществ и пиротехнических изделий.

Нарушение специальных правил обращения с указанными веществами и изделиями может быть совершено только теми лицами, которые допущены в установленном порядке к обращению с данными предметами, то есть специальным субъектом. В связи с этим, положения ст. 218 УК должны предусматривать специального субъекта ответственности [10].

С учетом последствий рассматриваемого преступления, до принятия Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ законодатель использовал оценочный по своему содержанию термин «тяжкие последствия». К таковым предлагалось относить как причинение тяжкого вреда здоровью и смерть человека, так и крупный материальный ущерб.

С принятием указанного Закона последствия преступления, предусмотренного ст. 218 УК РФ, были конкретизированы как «причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека». Не менее важной проблемой, требующей особого внимания, является проблема исключения из диспозиции статьи последствия в виде крупного материального ущерба. Кроме того, законодатель не предусмотрел в ст. 218 УК дифференциацию ответственности с учетом нарастания степени вреда, как это сделано, например, в ст. 217 УК РФ.

В связи с изложенным, было бы разумно и радикально в ст. 218 УК РФ разделить уголовную ответственность по виду, содержанию и размеру причиняемого вреда, как это сделано, например, в иных статьях, которые предусматривают ответственность за такие преступления [11].

В настоящей статье под признаком основного состава следует рассматривать наступление тяжкого вреда здоровью и причинение крупного ущерба, под квалифицирующим признаком — наступление смерти человека либо причинение особо крупного ущерба, а под особо квалифицирующим признаком необходимо понимать наступление смерти двух или более лиц. Подобный подход усматривается в ст. 349 УК РФ, где предусмотрена ответственность военнослужащих за нарушение правил обращения с общеопасными предметами.

Изложенное позволяет утверждать, что данный подход обеспечит единообразие регламентации уголовной ответственности за преступления данного вида, а также повысит эффективность соблюдения специальных правил безопасности и уголовно-правовой охраны соответствующих благ.

Список литературы

  1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации от 17 июня 1996 г. № 25 ст. 2954.
  2. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: Вердикт, 1996. С. 376.
  3. Талевлин А.А. Понятие радиационной безопасности в российском законодательстве // Журнал российского права. 2004. № 6.
  4. Тер-Акопов А.А. Ответственность за нарушение специальных правил поведения // Электронное периодическое издание «Военное право». Вып. 5. М.: «За права военнослужащих», 2006.
  5. Дутов Д.В., Иванов А.Л., Кожухарик Д.Н., Степаненко Н.Е., Фатеев К.В. Нарушение специальных видов военной службы: вопросы уголовной ответственности. М.: «За права военнослужащих», 2007.
  6. Уголовный закон в практике районного суда: Научно-практическое пособие / Под ред. А.В. Галаховой. М.: Норма, 2007. С. 511.
  7. Чучаев А.И. Преступления против общественной безопасности : Учебно-практическое пособие / А. И. Чучаев, Ю. В. Грачева, А. А. Задоян. — М. : Проспект, 2010.
  8. Диваева И.Р. Преступления против общественной безопасности : учебное пособие / И. Р. Диваева. Уфа: Уфимский юридический институт МВД РФ, 2011.
  9. Зенцова С.А. Источник повышенной опасности и его уголовно-правовое значение. СПб.: Юридический центр Пресс, 2011.
  10. Хромов Е.В. К вопросу об использовании в УК РФ понятий, не имеющих бланкетно-правовой основы (ст. 215 , 215., 281 УК РФ) // Юридическая техника. 2015. №9.
  11. Шуткина С.А., Шабунин Ф.Е., Кубанева Ю.Ю. Правовая оценка преступлений в сфере пожарной безопасности // Проблемы обеспечения безопасности при ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций. 2016. №1-2 (5).
  12. Селивановский Д.О. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СУБЪЕКТА ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ПРИ НАРУШЕНИИ СПЕЦИАЛЬНЫХ ПРАВИЛ // Право и практика. 2019. №2.