Историческое развитие категории «Профессиональное отчуждение» как профессиональной деструкции персонала ФСИН России

№34-1,

психологические науки

В психологии труда профессиональное отчуждение рассматривают как деструкцию профессиональной направленности личности. Психологическая служба ФСИН России уделяет серьезное внимание профилактике деструктивных явлений, вызванных особенностями служебной деятельности личного состава уголовно-исполнительной системы. В статье осуществлен исторический анализ развития категории «профессиональное отчуждение», ее философские, социальные и психологические истоки. На основе проведенного анализа предложено определение понятия профессионального отчуждения сотрудников ФСИН России как деструкции профессиональной направленности личности.

Похожие материалы

Исследование проблемы формирования и развития категории «профессиональное отчуждение» и психологической профилактики этого явления актуально в контексте рассмотрения этапов профессионального становления и развития личности сотрудника ФСИН России. Деятельность персонала органов и учреждений, исполняющих наказания, проходит в условиях повышенных физических и психоэмоциональных нагрузок, длительного пенитенциарного стресса, что нередко приводит к нарушениям, проявляющимся в виде различного деструктивного поведения [1].

Прежде чем рассматривать понятие «профессиональное отчуждение», остановим внимание на истории формирования и развития категории «отчуждение», более широкой по своей содержательной сути. Отчуждение (англ. alienation, нем. еntfremdung) определяют как отделение от людей процесса и результатов их деятельности (деятельность в данном случае понимается широко, как любая социальная деятельность), которые становятся неподвластными человеку и даже господствующими над ним. В результате этого люди становятся чуждыми миру, в котором живут [2]. В словаре В. Даля дается следующая трактовка: 1) отчуждать – значит делать чужим, чуждым; удалять, отстранять, устранять; 2) отчуждаться – быть отчуждаемым, становиться как бы чужим; 3) отчуждение – действие обособления [3].

В социальной психологии отчуждение трактуется как «проявление таких жизненных отношений субъекта с миром, при которых продукты его деятельности, он сам, а также другие индивиды и социальные группы, являясь носителями определенных норм, установок и ценностей, осознаются как противоположные ему самому (от несходства до неприятия и враждебности). Это выражается в соответствующих переживаниях субъекта: чувствах обособленности, одиночества, отвержения, потери «Я» и пр.» [4].

Истоки категории отчуждения в философском смысле коренятся в традиции платонизма, раскрывающей неполноту контакта человека со своим сверхчувственным началом. Так же категория отчуждения получила широкое распространение в христианской теологии (ап. Павел, св. Августин, М. Экхарт и др.); ее связывали, с одной стороны, с представлением о нарушенности связи между Богом и человеком, с другой – с идеей сознательного отстранения от всего мирского как изначально греховного.

Представления об отчуждении в современной науке опираются на работы Г. Гегеля и, главным образом, К. Маркса, который, собственно, и ввел понятие «отчуждение» в целях обозначения широкого круга взаимосвязанных психологических, социальных, экономических феноменов, причиной и источником которых является отчужденный характер труда. К. Маркс выделил четыре типа отчуждения (от процесса труда; от продукта труда; от своей собственной сущности и людей друг от друга) и считал, что вынужденный, наемный характер труда, который по объективным причинам утрачивает в жизни индивида роль творческой, родовой деятельности (отчуждение от родовой сущности), приводит к ряду следующих взаимосвязанных феноменов:

  • субъективной неудовлетворенности процессами и продуктами трудовой деятельности;
  • переживанию фрагментации (разорванности) жизни;
  • неспособности к освоению предметов материальной и духовной культуры, его замене стремлением к формальному обладанию ими [5].

В общефилософском плане проблеме отчуждения кроме Г. Гегеля и К. Маркса, уделяли внимание такие философы, как Ж.-П. Сартр, И. Фихте, Л. Фейербах, М. Хайдеггер, К.Ясперс, в социологических науках – Г. Зиммель, Э. Дюркгейм, Р. Мертон, М. Симен и др., а собственно в психологии этот вопрос рассматривали в своих трудах В.А. Абраменкова, К.А. Абульханова-Славская, Б.Н. Алмазов, Е.П. Ермолаева, Э.Ф. Зеер, А.Н. Леонтьев, Д.А. Леонтьев, Дж. Марсиа, B.C. Мухина, А.В. Петровский, В.А. Петровский, М.В. Полевая, C.JI. Рубинштейн, Э.Э. Сыманюк, Л.Б. Шнейдер, З. Фрейд, Э. Фромм, Э. Эриксон и др.

Использование категории «отчуждение» в психологии, психотерапии было впервые отмечено в работах З. Фрейда, который объяснял этим особенности патологического развития личности в условиях чуждой и враждебной ей культуры. З. Фрейд считал отчуждение больного от действительности, от реальной жизни следствием и тенденцией любого невроза, порой принимающей форму «бегства в болезнь» [6].

Идеи К. Маркса о сущности отчуждения в последствии были развиты в различных психологических школах, в том числе в работах представителей Франкфуртской школы (Т. Адорно, Г. Маркузе, М. Хоркхаймера, Э. Фромма и др.). Так, Э. Фромм, уделяя в своих трудах существенное внимание этому феномену, дает психологическое описание субъективных проявлений отчуждения: переживание утраты контроля, субъективная неудовлетворенность жизнью, аномия, нигилизм и др.

К. Хорни, развивая идеи З. Фрейда, считала важнейшей для человека не взаимосвязь «личность – предметный мир» (по К. Марксу) или «личность – тело» (по З. Фрейду), а взаимосвязь «личность – люди» и видела основную причину отчуждения человека от самого себя и от общества во врожденном чувстве беспокойства, «коренной тревоге». К. Хорни подчеркивала роль современной потребительской культуры как отчуждающего фактора и считала, что преодолеть отчуждение личности от общества можно лишь с помощью сознательно культивируемой любви и привязанности [7].

Э. Фромм, так же был уверен, что большинство психологических проблем и противоречий личности – это продукты современной культуры. В своих работах он писал, что дружелюбие или враждебность и разрушительность, жажда власти и стремление к подчинению, отчужденность, тенденция к самовозвеличению, скупость, тяга к чувственным наслаждениям, страх перед ними – все эти и другие стремления и страхи, обнаруживаемые в человеке, развиваются как реакции на определенные условия жизни. Ни одно из этих качеств не является от природы присущим человеку. Основополагающий фактор при их формировании – это образ жизни, обусловленный особенностям экономической системы и определяющий характер человека, т.к. потребность самосохранения вынуждает его принять условия, в которых приходится жить [8, с. 20–22].

В экзистенциальной традиции (М. Хайдеггер, Ж.-П. Сартр, М. Бубер, П. Тиллих, Г. Марсель) отчуждение рассматривается, с одной стороны, в контексте нереализованных возможностей бытия человека, а с другой – преодоления препятствий на пути к их реализации. Так, например, Ж.-П. Сартр, связывал отчуждение и свободу выбора. Современного человека Ж.-П. Сартр понимал как отчужденное существо, лишенного самого важного – способности творить свою историю. Он считал, что именно через акт сознания и выбора личность придает жизни значение и ценность, а человеческая деятельность придает ей смысл [9].

На труды Э. Фромма, Ж.-П. Сартра, В. Франкла опирается теория С. Мадди, который описывает отчуждение как экзистенциальный невроз, связанный в первую очередь с утратой смысла. С. Мадди считает, что источником отчуждения является неспособность индивида делать выбор в пользу осуществления новых возможностей, которые могут наделить его жизнь уникальным смыслом и направлением, в связи с этим формируется конформизм как жизненный стиль, детерминируемый логикой биологических потребностей и социальных ролей [10]. На основе теории С. Мадди был создан тест отчуждения (С. Мадди, С. Кобэйс, М. Хувер) как наиболее развернутое психометрическое средство, позволяющее диагностировать субъективные проявления отчуждения, а также дифференцировать различные аспекты этого сложного явления.

В западной социологии также делались попытки эмпирического исследования феномена отчуждения, в частности, связанного с профессиональной деятельностью. Психологический подход к изучению отчуждения разработан американским социологом М. Сименом. Рассматривая это явление как специфическое переживание субъекта деятельности, он обнаружил в нем 5 различных модальностей (критериев) для эмпирической интерпретации отчуждения [11, с. 45–47]:

  • бессилие, когда человек считает, что его деятельность не может дать тех результатов, к которым он стремится;
  • бессмысленность, когда человеку не ясно значение событий, в которых он участвует, он не знает, во что он должен верить, почему надо поступать так, а не иначе;
  • дезорганизация норм или аномия, в том случае если человек сталкивается с противоречивыми ролевыми ожиданиями и вынужден прибегать к социально неодобряемому поведению для достижения поставленных целей;
  • изоляция – это отчуждение человека от господствующих целей и ценностей, расхождение в оценке его личных и значимых в этом обществе целей и ценностей;
  • самоотчуждение – это отчуждение человека от самого себя, ощущение себя и своих способностей как чего-то чужого, как инструмента или средства.

В дальнейшем критерии М. Симена легли в основу программ социологических исследований других ученых, в том числе Р. Блаунера, являющегося признанным авторитетом в этом направлении. Измеряя отчуждение, испытываемое рабочими в производственных ситуациях, Р. Блаунер выделил четыре типа отчуждения:

  • бессилие, испытываемое, когда человек является не субъектом, а объектом, которым управляют люди или какая-нибудь иная внешняя система;
  • бессмысленность, т.е. работник понимает, что его действия и деятельность, которую он выполняет, не приводят к достижению жизненно важных целей и не является существенным вкладом в деятельность коллектива, организации и общества в целом;
  • изоляция, возникающая при разрыве личных связей, когда работник, находясь в обществе, не чувствует себя его членом. Человек может испытывать такой тип отчуждения вследствие таких несущественных причин, как неудобный график работы или неудачно оборудованное рабочее место;
  • самоотчуждение, когда трудовая деятельность не способствует проявлению индивидуальности, изобретательства и негативно влияет на чувство собственного достоинства, а работа становится самоцелью.

Р. Блаунер считал, что отчуждение формируется в том случае, когда работники не способны: контролировать производственные процессы; стремиться к общей цели и ощущать собственное назначение в организации; интегрироваться в индустриальную общность; относиться к труду как к средству своего творчества, самовыражения [11, с. 51–54].

Разработавший методику для измерения общего уровня отчуждения социальный психолог Дж. Рэй демонстрирует другой взгляд на отчуждение. Свой опросник он получил путем факторного анализа 168 утверждений. Итоговый вариант опросника состоит из 20 утверждений и измеряет общий уровень отчуждения по 6 шкалам: 1) отсутствие норм; 2) бессилие; 3) утрата смысла; 4) социальная изоляция; 5) неудовлетворенность; 6) цинизм [11, с. 59–60]. К сожалению, опросник Дж. Рэя обладает существенными ограничениями, поэтому его методика измерения уровня общего отчуждения не получила широкой поддержки и не используется в российской психологической науке и практике.

В отечественной психологической традиции феномен отчуждения/идентичности, в том числе профессиональной, изучался в работах К.А. Абульхановой-Славской, А.А. Азбеля, Б.Н. Алмазова, Б.С. Братуся, А.Г. Грецовой, Е.П. Ермолаевой, Э.Ф. Зеера, Д.Н. Зиновьевой, И.С. Кона, А.Н. Леонтьева, Д.А. Леонтьева, А.А. Меграбяна, В.С. Мухиной, Е.Н. Осина, А.В. Петровского, В.А. Петровского C.JI. Рубинштейна, Э.Э. Сыманюк, Л.Б. Шнейдер и др.

Так, анализируя идеи К. Маркса и Э. Фромма о феномене отчуждения, известный психолог советского периода И.С. Кон выделял несколько подходов к трактовке этого явления в западной философии и социологии того времени. Говоря об отчуждении, нередко имелось в виду любое опредмечивание человеческой деятельности, т.е. любые проявления деятельности и результат труда принимают материальную форму, а, следовательно, отделяются, отчуждаются от работника как от творца. Отчуждение обозначает овеществление субъекта и ограничение активно-творческого начала в человеке, т.е. его порабощение продуктами его же собственной деятельности. Отчуждение также рассматривалось как психическое состояние лиц, не чувствующих себя свободными в своих действиях, ощущающих себя вещью, игрушкой каких-то внешних сил [5, с. 4].

Подчеркивал связь отчуждения и смыслоутраты в своих работах и А.Н. Леонтьев, по мнению которого отчуждение коренится в несовпадении объективного значения деятельности с ее субъективным личностным смыслом, что приводит к несовпадению побудительных мотивов деятельности со смыслообразующими. Отчужденной, по его мнению, является деятельность, в которой не актуализированы смыслообразующие мотивы. Концепция смысловой регуляции жизнедеятельности находит свое дальнейшее развитие в работах Д.А. Леонтьева, который подчеркивает, что опора на смысловую регуляцию заметно снижает подверженность субъекта ситуационным влияниям и детерминантам, что способствует профилактике таких деструкций (защитных реакций), как отчуждение [12, с. 680–685].

Необходимо отметить, что проблема профессионального отчуждения такой категории работников, как сотрудники ФСИН России, на данный момент изучена недостаточно. В рамках юридической психологии глубоко разрабатывалась теория отчуждения личности как источника преступного поведения (Антонян Ю.М., 1989, 1990; Мухина В.С., 1999, 2001 и др.). Подробно исследовались проблемы профилактики профессиональных деструкций, в том числе сотрудников правохранительных органов, как в психологии труда (Буданов A.B., 1990; Климов Е.А., 1996; Зеер Э.Ф., 2003; Волков Д.А., 2004 и др.), так и в юридической психологии (Волков A.A., 2010; Ицкович М.М., 2008; Караваев А.Ф., Марьин М.И., Петров В.Е., 2007; Лафуткин А.М., 2006; Папкин А.И., 1984; Поздняков В.М., 2000; Сочивко Д.В., 2009; Старостин С.Н., 2011; Ушатиков А.И., 2003и др.). В ряде работ пенитенциарных психологов, посвященных вопросам профессионального становления и развития сотрудников УИС, формирования профессиональной направленности, мотивации и др., изучались проблемы формирования профессиональной идентичности (Аксенов А.А. и др., 2011; Кравцова Ю.Н., 2005; Коданева М.С., 2008; Рожков О.А., 2013 и др.). Однако серьезные научные исследования непосредственно профессионального отчуждения сотрудников ФСИН России начали проводиться в НИИ ФСИН России лишь в 2014 году [13, 14, 20, 21, 22]. Теоретический анализ рассматриваемой проблемы опирался, в основном, на исследования профессионального отчуждения, проведенные в таких профессиональных группах, как психологи, педагоги, адвокаты, врачи и др. (Шнейдер Л.Б., 2001; Регуш Н.Л., 2002; Иванова Е.В., 2003; Сыманюк Э.Э., 2005; Егорова Н.Н., 2007; Акопян А.В., 2009; Рочева Я.С., 2010), а также научные труды, посвященные психологической профилактике профессиональных деструкций сотрудников правоохранительных органов.

Э.Ф. Зеер и Э.Э. Сыманюк определяют профессиональное отчуждение как деструкцию профессиональной направленности личности, характеризующуюся обособлением профессиональных характеристик личности, личностной позицией непричастности и ментальной непринадлежности к общественно приемлемой для данной профессии морали. В результате деструктивные изменения происходят во всех подструктурах личности субъекта деятельности: профессиональной направленности, профессиональной компетентности, профессионально важных качествах, профессионально значимых психофизиологических свойствах [15, с. 44–45].

Существенный вклад в изучение феномена профессионального отчуждения в его связи с профессиональной идентичностью внесен Л.Б. Шнейдер [16], которая трактует профессиональное отчуждение личности, как процесс, противоположный профессиональной идентификации, или нарушение профессиональной идентичности, т.е. объективного и субъективного единства с профессиональной группой, делом, которое обусловливает преемственность профессиональных норм, ролей, статусов. Профессиональное отчуждение характеризуется обособлением или ломкой профессиональных характеристик личности, личностной позицией непричастности и ментальной непринадлежности общественно приемлемой для данной профессии профессиональной морали [17, с. 98].

Н.Н. Егорова определяет профессиональное отчуждение как деструктивное изменение профессиональной направленности личности специалиста, обозначающее состояние потери профессионалом общности с профессиональной группой, потерю профессиональной идентичности, характеризующееся доминирующей ориентацией профессионала на себя и на цели во внепрофессиональных сферах жизни, трудностями в профессиональной адаптации, автономностью и одновременной ориентацией специалиста на моральное и духовное удовлетворение в работе [18, с. 44].

В результате теоретического анализа нами сформулировано определение профессионального отчуждения сотрудников ФСИН России – это деструкция профессиональной направленности личности сотрудника ФСИН России, которая проявляется в виде нарушения профессиональной идентичности, деформации профессиональной Я-концепции, отстраненной личностной позиции непричастности и ментальной непринадлежности к профессиональной культуре, группе, делу, утере смыслов профессиональной деятельности, доминирующей ориентации сотрудника на себя и на цели в непрофессиональных сферах жизни [14 с. 43–44]. Выделены следующие признаки профессионального отчуждения личности: смысловые и ценностные конфликты личности в профессиональной сфере; отсутствие реальных смыслов и целей в профессиональной деятельности, мотивации к дальнейшему развитию в профессии; избегание ответственности за события собственной жизни; низкий уровень стрессоустойчивости и уверенности в себе; деструктивные изменения профессиональной Я-концепции; направленность специалиста на себя и на цели в непрофессиональных сферах жизни; усиление автономности, выраженная позиция непричастности к жизни и деятельности коллектива; трудности в профессиональной адаптации; неудовлетворенность своей работой, условиями труда; недовольство взаимоотношениями в коллективе, напряженные отношения между сотрудниками; недовольство по отношению к руководству; неудовлетворенность своей самореализацией и самоaктуализацией в процессе профессиональной деятельности либо потеря стремления к самоaктуализации; утрата интереса к профессиональному обучению и саморазвитию. Могут наблюдаться понижение креaтивности, спонтанности, жизненной энергии, утрата заинтересованности, депрессия, aномия, механистичность действий, нигилизм, презрение, в крайних проявлениях – aгрессия, ненависть [14 с. 44–48]. В связи с этим чрезвычайно важно осуществлять психологическую работу с персоналом ФСИН России по формированию профессиональной, организационной идентичности [19].

В заключение необходимо отметить, что профессиональное отчуждение – это явление, которое может нести как негативные, деструктивные последствия, так и позитивные личностные и социальные функции. Оно может выступать в качестве защитного механизма, когда профессиональная культура в коллективе не сформирована либо деформирована и несет угрозу нравственным, духовным идеалам и принципам сотрудника [20, 21, 22]. Нередко профессиональное отчуждение наблюдается у опытных профессионалов, творчески относящихся к своей работе, когда они видят, что их подход к делу не поддерживается руководством, административно-командной системой. Отчуждение, являясь механизмом социализации, персонализации, самоопределения, позволяет профессионалу проанализировать свой опыт и в дальнейшем его присваивать, управлять самим собой, заново «обретать» себя, свою профессиональную идентичность, что необходимо учитывать в психопрофилактической работе с проявлениями профессионального отчуждения сотрудников ФСИН России.

Список литературы

  1. Федорова Е.М. Профессиональные кризисы как один из факторов формирования профессионального отчуждения сотрудников уголовно-исполнительной системы // Научные дискуссии. 2015. Т. 1. С. 55-59.
  2. Клиническая психология: словарь [Электронный ресурс]. – URL: http://slovari.yandex.ru/ (дата обращения: 15.03.2015).
  3. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка – он-лайн [Электронный ресурс]. URL: http://slovardalja.net/ (дата обращения: 20.03.2015).
  4. Cловарь / под. ред. М.Ю. Кондратьева // Психологический лексикон. Энциклопедический словарь в шести томах / ред.-сост. Л.А. Карпенко; под общ. ред. А.В. Петровского [Электронный ресурс]. URL: http://vocabulary.ru/dictionary/ (дата обращения: 21.03.2015).
  5. Кон И.С. Личность и общество (Возвращаясь к проблеме отчуждения) // Иностранная литература. 1966. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://scepsis.ru/library/id_1113.html/ (дата обращения: 20.03.2015).
  6. Фрейд З. Полное собрание сочинений. В 26 т. [Электронный ресурс]. URL: http://www.psychoanalyse.ru/biblio/freuds_3.html/ (дата обращения: 18.03.2015).
  7. Хорни К. Невроз и личностный рост / пер. Е.И. Замфер. СПб.: Восточно-Европейский институт психоанализа и БСК, 1997.
  8. Фромм Э. Иметь или быть / пер. с англ. Э. Телятниковой. М.: АСТ, 2009.
  9. Сартр Ж.-П. Тошнота: Избранные произведения / пер. с фр. В.П. Гайдамака. М.: Республика, 1994.
  10. Мадди С. Смыслообразование в процессах принятия решения // Психологический журнал. 2005. № 6. С. 87–101.
  11. Фролов С.С. Социология организаций // Электронная библиотека Социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова [Электронный ресурс]. URL: http://lib.socio.msu.ru/ (дата обращения: 15.03.2015).
  12. Леонтьев Д.А., Смирнов А.Г. Смысл и отчуждение как предикторы поведения в неструктурированной ситуации // Экспериментальная психология в России: Традиции и перспективы. М.: Изд-во Института психологии РАН, 2010.
  13. Теория и практика психологической профилактики профессионального отчуждения сотрудников уголовно-исполнительной системы: аналитический обзор с предложениями / Е.М. Федорова [и др.]; ФКУ НИИ ФСИН России. М., 2014.
  14. Проблемы психологической профилактики профессионального отчуждения сотрудников уголовно-исполнительной системы: аналитический обзор с предложениями / Е.М. Федорова [и др.]; ФКУ НИИ ФСИН России. М., 2014. С. 43–48.
  15. Зеер Э.Ф., Сыманюк Э.Э. Психология профессиональных деструкций: учебное пособие для вузов. М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2005.
  16. Шнейдер Л.Б. Профессиональная идентичность (Структура, генезис и условия становления): автореф. дис. ... д-ра психол. наук: 19.00.13.М., 2001.
  17. Шнейдер Л.Б. Экспериментальное изучение профессиональной идентичности. М.: ООО «Принт», 2000.
  18. Егорова Н.Н. Психологические особенности профессионального отчуждения педагогов: дис. ... канд. психол. наук: 19.00.07. М., 2007.
  19. Мешкова Л.В., Федорова Е.М. Об актуальности развития организационной идентичности сотрудников, включенных в резерв руководящих кадров ФСИН России // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2014. № 5. С. 17–19.
  20. Федорова Е.М. Пути духовно-нравственного формирования личности как необходимого компонента профессиональной культуры сотрудника уголовно-исполнительной системы // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2005. № 5. С. 32-35.
  21. Федорова Е.М. Духовно-нравственный аспект профессиональной культуры работника УИС // Закон и право. 2006. № 11. С. 90-91.
  22. Федорова Е.М. Духовно-нравственное воспитание сотрудников уголовно-исполнительной системы в процессе профессиональной подготовки: учебное пособие / Е. М. Федорова ; Федеральная служба исполнения наказаний, Научно-исследовательский ин-т. Москва, 2007.