О некоторых проблемах института обязательной доли в наследстве в Российской Федерации

№43-1,

Юридические науки

В статье рассматриваются проблемы института обязательной доли в наследстве в РФ с точки зрения прав и обязанностей наследодателя и наследников. Проводится анализ соразмерности и справедливости ограничения нормами закона свободы волеизъявления наследодателя с целью совершенствования данного института.

Похожие материалы

Основные права человека в нашей стране, как известно, закреплены в Конституции Российской Федерации. К таким правам относится и право распоряжаться принадлежащим человеку имуществом, обозначенное в части 2 статьи 35, а также вытекающее из него право наследования, гарантированное, в свою очередь, частью 4 статьи 35. Всеобщая декларация прав человека [1], принятая в 1948 году резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН, содержит в статье 17 сходную формулировку: «Каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими. Никто не должен быть произвольно лишен своего имущества».

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее - ГК РФ) [2], как и полагается в правовом государстве, основывается на Конституции РФ - в основу принципа свободы завещания законодатель закладывает именно перечисленные выше положения Основного Закона. Наследодатель, согласно российскому гражданскому законодательству, вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, в том числе и не входящим в круг наследников по закону, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также в отдельных случаях, предусмотренных ГК РФ, включить в завещание иные распоряжения[3].

Конституционное понимание существа и содержания права наследования, согласно Определению Конституционного Суда РФ от 30.09.2004 № 316-О[4], выражается в соответствии такого законодательного установления оснований наследования, при котором приоритет имеет воля наследодателя, выраженная в завещании, а наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием (статья 1111 ГК РФ).

Действительно, приоритет наследования по завещанию является одним из ключевых принципов наследования в целом, однако в некоторых случаях имеет место быть ограничение реализации выраженной в завещании воли наследодателя. Таким ограничением в силу статьи 1149 ГК РФ является институт обязательной доли в наследстве.

Примечательно, что гражданское право РФ не дает единого понятия «обязательная доля в наследстве», перечисляя лишь круг наследников, имеющих на нее право, и размер самой обязательной доли - не менее 1/2 от того, что причиталось бы обязательным наследникам по закону.

К таким обязательным наследникам относятся:

  • несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя;
  • нетрудоспособный супруг наследодателя;
  • нетрудоспособные родители наследодателя;
  • граждане, относящиеся к наследникам по закону, нетрудоспособные ко дню открытия наследства, не входящие в круг наследников той очереди, которая призывается к наследованию, при условии, что они не менее одного года до смерти наследодателя находились на его иждивении, независимо от того, проживали они совместно с наследодателем или нет;
  • граждане, не входящие в круг наследников по закону из числа наследников установленных законом очередей, являвшиеся ко дню открытия наследства нетрудоспособными и не менее одного года до смерти наследодателя находившиеся на его иждивении и проживавшие совместно с ним.

Перечень лиц, указанных в статье 1148 и 1149 ГК РФ, является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию.

Отсутствие дефиниции затрудняет исследование юридической природы и значения данного института, не позволяет обеспечить единообразие при оперировании указанным правовым понятием.

Авторы различных научных трудов предлагают множество характеристик обязательной доли. Так, А. В. Никофоров[5] и Г. В. Соловьева[6] определяют обязательную долю как часть наследственного имущества, которая причитается наследнику независимо от того, что сказано в завещании. О. Н. Акимова[7, 36] делает акцент на том, что в первую очередь обязательная доля представляет собой ограничение свободы завещания. На наш взгляд наиболее точно ее значение передается следующим образом: обязательная доля - это часть наследства, выделяемая вне зависимости от воли наследодателя в целях материального обеспечения отдельных категорий лиц, нуждающихся в особой защите, и выступающая в качестве единственного ограничения принципа свободы завещания. В данной трактовке объединены основные признаки такого правового явления, как обязательная доля в наследстве.

Некоторые права и свободы не являются абсолютными и в соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции РФ могут быть ограничены, но только лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Свобода завещания, следуя логике законодателя, ограничивается как раз в целях нравственности, здоровья, прав и законных интересов ближайших родственников или иждивенцев, которых завещатель не пожелал включить в число наследников.

Двойственность нравственной составляющей института обязательной доли порождает противоположные мнения: так, ряд авторов[8, 3—5] твердо убеждены, что данный институт является гарантией социальной справедливости, гуманного отношения к малоимущим слоям населения, а некоторые[9, 31] даже выступают за увеличение размера обязательной доли. Однако интересы и воля завещателя - вторая сторона медали. Потому другие[10] полагают, что вторжение в содержащиеся в завещании распоряжения наследодателя должно быть минимальным.

Допуская необходимость ограничения некоторых прав и свобод в тех или иных случаях, считаем, однако, что в контексте исполнения воли наследодателя такое ограничение представляется неуместным.

Рассмотрим данный вопрос более детально. Смысл завещания заключается в том, что оно является результатом свободного волеизъявления завещателя, которое составляется им лично. Причем на момент его составления гражданин должен обладать полной дееспособностью (часть 2 статьи 1118 ГК РФ), которая презюмирует полную осознанность такого важного действия. Между тем законодатель берет на себя смелость идти наперекор этому решению путем закрепления института обязательной доли, не зная и не учитывая ни обстоятельств его принятия, ни личности как наследодателя, так и «обязательных» наследников, каковыми их счел, опять же, только законодатель.

Имеет ли право государство вторгаться в столь личную сферу общественных отношений, устанавливая ограничения для одного человека в стремлении восполнить справедливость по отношению к другим? И может ли в таком случае вообще идти речь о справедливости, если ради нее приходится жертвовать свободой реализации последней воли человека? Полагаем, что нет.

Нормы права в большинстве случаев основывались и основываются на нормах морали и обычаев. Беспрекословное выполнение последней воли умершего с давних времен считалось долгом, и уж тем более последнее волеизъявление ни в коей мере не подвергалась корректировке со стороны государственных органов. В Древнем Риме существовала поговорка: «воля умершего - закон», являющаяся основой принципа диспозитивности при составлении завещания в настоящее время. Очевидно противоречие между традиционными нормами и положениями статьи 1149 ГК РФ, подразумевающей вмешательство в последнюю волю умершего путем выделения из его имущества доли для материального обеспечения лиц, которых человек по каким-то достаточным для него причинам не хотел видеть в качестве своих наследников.

Формализация таких тонких отношений, связанных с наследством, может привести к нивелированию традиционных ценностей в обществе и упадку нравственности. Отсутствие завещания и так зачастую порождает семейные распри, приоритетность жажды наживы от смерти над родственными узами или голосом разума. Неисполнение же явно выраженной воли завещателя кажется тем более кощунственным. Отношения, складывающиеся в каждой семье, невероятно сложны и разнообразны и применение ко всем наравне одной правовой нормы может привести даже к абсолютно противоположным результатам. Вопрос индивидуализации в этом случае кажется весьма актуальным.

Предположим, гипотетически, господин N находится во враждебных отношениях с пьянствующим престарелым отцом, который с самого детства являлся для него воплощением зла, несправедливости и вызывал лишь отвращение. На пороге смерти N оставляет завещание в пользу своего лучшего друга, который на протяжении всей его жизни был для него опорой и надеждой, в отличие от отца. Являясь единственным наследником по завещанию, друг жизни, зная о боли и разочарованиях, которые вызвал отец у завещателя, вынужден уступить тому против воли умершего 1/4 завещанного имущества как обязательному наследнику (половину от того, что получил бы отец по закону). О какой справедливости может идти речь в таком случае?

Непонятно также, почему функцию материального обеспечения должна выполнять часть имущества завещателя. Ведь в соответствии со статьей 7 и 39 Конституции РФ поддержку инвалидов, пожилых граждан и иных категорий лиц, нуждающихся в этом, обеспечивает непосредственно госудаство путем установления государственных пенсий и пособий, а не умирающий родственник таких лиц против своей воли.

Однако необходимо отметить, что часть 3 статьи 38 Конституции РФ и часть 1 статьи 87 Семейного кодекса РФ (далее - СК РФ)[11] обязывают трудоспособных совершеннолетних детей заботиться о нетрудоспособных родителях, нуждающихся в помощи, содержать их. В случае отказа обязанных лиц от оказания материальной помощи нуждающимся в помощи нетрудоспособным членам семьи, они могут быть принуждены к ее исполнению в судебном порядке (часть 2 статьи 87 СК РФ). В то же время в доктринальном комментарии к Конституции РФ под редакцией Ю. А. Дмитриева обозначено, что нуждаемость родителей в помощи со стороны детей возникает только в том случае, когда их собственных средств не хватает для поддержания своего материального состояния на уровне прожиточного минимума[12]. Подобные случаи скорее исключения из правил - государственные пенсии и пособия для нетрудоспособных граждан, нуждающихся в защите, как раз и призваны обеспечить поддержание жизни на уровне прожиточного минимума. Принимая во внимание вышеизложенное, следует констатировать: часть 3 статьи 38 Конституции РФ и часть 1 статьи 87 СК РФ не противоречат вносимым предложениям относительно совершенствования института обязательной доли в наследстве.

Подлежит регулированию также и вопрос обеспечения содержания обязательных наследников наследодателя в случае несоразмерно малого оставленного наследства. Логично предположить, что институт обязательной доли в наследстве выполняет свою функцию только в том случае, когда наследственная масса достаточна для того, чтобы обеспечить жизнь одного или нескольких обязательных наследников и при этом еще и удовлетворить требования, указанные непосредственно в завещании. В остальных случаях государство вынуждено выполнять свои обязанности по отношению к незащищенным слоям населения самостоятельно, как, в принципе, и должно быть, следуя Конституции РФ.

Полагаем, что минимальным и справедливым ограничением свободы завещания будет являться такое его понимание, которое изначально сложилось еще в преторском праве: выделение обязательной доли тогда осуществялось с целью защиты интересов прежде всего нетрудоспособных и несовершеннолетних детей наследодателя [13, 148;20]. Однако и в этом случае необходимо сделать оговорку: при условии, что у этих несовершеннолетних или нетрудоспособных детей нет иного источника средств к существованию.

Как справедливо отметил один из исследователей данной темы И. А. Покровский, «наследодатель может иметь близких родных, которые в нем имели своего единственного кормильца, которые при его жизни имели даже законное право требовать от него содержания и которые с его смертью лишаются этого, быть может, единственного источника своего существования» [14, 298]. Именно в этом случае институт обязательной доли в наследстве и будет выступать в качестве справедливого и соразмерного ограничения реализации воли завещателя, а такой наследник сможет именоваться «необходимым».

Чтобы ответить на вопрос о том, можно ли в остальных случаях пренебрегать последней волей человека в отношении принадлежащего ему имущества и справедливо ли перекладывать обязнанность государства по содержанию слоев населения, нуждающихся в поддержке, на плечи умирающего человека, необходимо сначала выяснить: согласились ли бы сами законотворцы, оставляя свои последние распоряжения, принять тот факт, что даже перед смертью они лишены возможности обеспечить такое распоряжение собственным имуществом, какое им кажется наиболее правильным?

Список литературы

  1. «Всеобщая декларация прав человека» // «Российская газета», N 67, 05.04.1995
  2. Гражданский Кодекс РФ // «Собрание законодательства РФ», 03.12.2001, N 49, ст. 4552.
  3. Статья 1119 ГК РФ // «Собрание законодательства РФ», 03.12.2001, N 49, ст. 4552.
  4. Определение Конституционного Суда РФ от 30.09.2004 N 316-О // «Российская газета», N 249, 11.11.2004
  5. А.В. Никифоров «Правовое регулирование обязательной доли в наследственном законодатеельстве России и США» // Наследственное право. 2013. №1
  6. Г.В. Соловьева «Совершенствование правового регулирования обязательной доли в наследстве» // Нотариальный вестник. 2013. №2
  7. О.Н.Акимова «Реализация прав на обязательную долю при оформлении наследства» // Нотариальный вестник. 2007. №7. С. 36
  8. напр. Лебедева А. В. «Обязательная доля в наследстве: история и современность» // Наследственное право. 2009. № 1. С. 3—5.
  9. Вавилин Е. В. «Принцип справедливости как основа осуществления наследственных прав» // Юрист. 2007. № 1. С. 31.
  10. напр. Демина Н. Б. «Обязательная доля как средство обеспечения прав родственников наследодателя» // Нотариус. 2005. № 4.
  11. «Семейный кодекс Российской Федерации» от 29.12.1995 N 223-ФЗ (ред. от 05.05.2014) // «Собрание законодательства РФ», 01.01.1996, N 1, ст. 16
  12. Конституция Российской Федерации: доктринальный комментарий (постатейный) (под ред. Ю.А. Дмитриева) // «Деловой двор», 2009 г.
  13. Хутыз М. Х. Римское частное право. // М.: Былина, 1997. С. 148;
  14. Гущин В.В., Дмитриев Ю.А. // Наследственное право и процесс: Учебник.  М.: Эксмо, 2004. С. 20.
  15. Покровский И.А. «Основные проблемы гражданского права». // Статут, 2003. С. 298.