Безопасность отдельно взятого индивида в современной литературе раскрывается через использование таких понятий как «безопасность человека», «безопасность личности», «личная безопасность». На наш взгляд, первые два понятия полностью совпадают по своему содержанию и могут рассматриваться в качестве тождественных.
В то же время, понятия «человек» и «личность», естественным и самым тесным образом связанные между собой, дифференцировано исследуются преимущественно в рамках психологической науки, но они же входят в круг ведущих категорий и понятий философии, социологии и других социально-гуманитарных наук, в том числе правовой науки. Так, если в психологии принято трактовать человека как биологическое существо, а личность – в качестве социального продукта, то в юридической науке представление о личности обычно связано с характеристикой прав, свобод и обязанностей человека и гражданина. В правовой теории личность есть индивидуально определенная совокупность социально значимых свойств человека, проявляющихся в опосредованных правовыми средствами отношениях между людьми. Таким образом, категория личность, во многих гуманитарных науках, выступает в качестве сложного, собирательного и универсально-родового понятия, допуская при этом использование и иных, схожих на первый взгляд понятий − «индивид», «субъект», «человек», «лицо» и т.д. Юриспруденция, в отличие от многих гуманитарных наук и прежде всего психологии, не делает акцента на содержательном разграничении данных категорий. По словам, проф. Л.Д. Воеводина, термины «индивид», «человек», «личность», «гражданин» в своих основных значениях совпадают, а их юридическим обозначением отражаемых этими терминами понятия выступает понятие субъекта права [1]. Однако, справедливости ради отметим, что есть и принципиально иные позиции относительно данного вопроса. Так, по мнению В.М. Марухно и Е.К. Овсянниковой, уравнение понятий личности как субъекта права и человека как субъекта права категорически неверно, так как человек с самого начала своего существования уже является субъектом права, тогда как личностью он становится позже, в процессе социализации. Исследователи отмечают, что юридическая наука несколько однобоко подходит к пониманию человека как субъекта права, рассматривая его как искусственную юридическую конструкцию и как чисто нормативное понятие [2. С. 149].
Юридическая наука не ставит перед собой цель наполнить содержанием такие понятия как «личность» и «человек», в связи с тем, что активно заимствует их из различных систем знаний – философии, социологии и, главным образом, психологии. В этой связи они не могут быть использованы как методологические средства для дефиниций категорий права [3. С. 201-211]. Таким образом, принципиального разграничения понятий «человек» и «личность» в правовой науке просто нет, это объясняется и научной традицией и тем, что понятие «личность» носит общеродовой, универсальный характер, аккумулируя в себе различные близкие к нему обозначения («человек», «индивид», «гражданин»). Данный тезис подтверждается и нормами действующего законодательства в сфере обеспечения безопасности, где преимущественно используется категория «безопасность личности» [4]. На этом основании полагаем, что нет необходимости в содержательном разграничении понятий «безопасность человека» и «безопасность личности».
В то же время, от данных понятий следует отличать категорию «личная безопасность». Данная проблема уже поднималась на общетеоретическом уровне. Многие исследователи высказывали свои позиции относительно необходимости разграничения понятий «безопасность личности» и «личная безопасность» [5. С. 40-45].
Разграничение рассматриваемых понятий имеет, на наш взгляд, принципиальное значение для понятийно-категориального аппарата института безопасности. В содержательном плане мы разделяем точку зрения А.В. Стремоухова, который предлагает рассматривать личную безопасность как совокупность таких ее составляющих как: 1) индивидуальная свобода человека; 2) физическая (телесная) неприкосновенность; 3) нравственная неприкосновенность; 4) психическая неприкосновенность [6. С. 150]. Аналогичную точку зрения, с определенной трансформацией, отстаивает и А.В. Панченко, предлагая понимать в данном случае под личной безопасностью такое состояние личности при котором отсутствует внешняя угроза ее жизни, здоровью, физической свободе, чести и достоинству [7. С. 42].
Не вызывает сомнения факт того, что перечисленные составляющие личной безопасности человека связанны первостепенным образом с биологической основой человека, что позволяет отождествлять личную безопасность с таким социально-правовым феноменом как личная неприкосновенность человека. Так, по мнению, А.А. Опалевой, под личной неприкосновенностью следует понимать такое состояние человека, при котором обеспечиваются его физическая защищенность, индивидуальная свобода, психика и нравственность от недопустимого внешнего воздействия, и неприкосновенность условий существования человека (жилища, частной жизни, личной и семейной тайны и т.п.), когда устанавливается запрет посягательств на них [8. С. 6].
Даже поверхностный анализ представленных точек зрения на природу исследуемых категорий, позволяет нам прийти к выводу о том, что на общетеоретическом уровне происходит слияние содержания понятий «личная безопасность» и «личная неприкосновенность» человека. К вышесказанному добавим и то, что обеспечение личной безопасности достигается преимущественно посредством охранительных норм права, за счет эффективности деятельности правоохранительных органов и существенным образом ставится в непосредственную зависимость от самого человека, его образа жизни, понимания необходимости сохранения своей физической, нравственной и психической целостности от различного рода негативных факторов «насыщаемых» повседневную жизнь и во многих случаях от желания противостоять им. Таким образом, личная безопасность соотносится с приватным интересом человека в сфере обеспечения безопасности, по отношению к которому все иные уровни обеспечения безопасности (общественной, государственной) являются вторичными. Более того, личная безопасность, на наш взгляд, преимущественно ассоциируется с таким типом свободы как «свобода от … посягательств на жизнь, здоровье, честь, достоинство и др.».
В свою очередь, понятие «безопасность личности» является более содержательной, включающее в себя в качестве одного из составных элементов и «личную безопасность (неприкосновенность)». Данный тезис подтверждается и нормами действующего законодательства в сфере обеспечения безопасности. Так, в соответствии со Стратегией национальной безопасности Российской Федерации безопасность личности включает в себя следующие содержательные компоненты: 1) защищенность основных прав и свобод личности (включая личную неприкосновенность) (п. 6); 2) обеспечение достойного уровня и качества жизни конкретной личности; 3) создание условий для развития потенциала личности; удовлетворение материальных, социальных и духовных потребностей личности (п. 50).
В свою очередь, обеспечение безопасности личности ставится в зависимость уже не столько от волеизъявления самого человека, сколько (и главным образом) от эффективности правотворческой, правоисполнительной (оперативно-исполнительной), правоохранительной и правозащитной деятельности государства и иных субъектов, а также от создания государством таких условий, при которых человек сможет наиболее полно реализовывать свои права и свободы и иметь потенциал дальнейшего развития своих способностей в обществе. В свою очередь, человек, включенный в различные социальные отношения, не может ограничиваться защищенностью только своей жизни, здоровья, чести, достоинства, т.к. существует угроза причинения вреда и иным жизненно важным интересам, вытекающим из потребностей более высокого уровня организации.
Реализация подобного рода потребностей социального характера (информационных, духовных, культурных и др.) невозможна без оказания личности содействия в этом со стороны государства и иных социальных институтов. Государство, гарантируя обеспечение безопасности всех социальных отношений, в которые включена личность, способствует тем самым укреплению национальной безопасности в целом. В то же время, в современных условиях формирования гражданского общества, нельзя умалять роли и самой личности по оказанию содействия государству в вопросах обеспечения безопасности функционирования социальной системы в целом, и самой личности, в частности. Это обусловлено тем, что зачастую от понимания личностью своего состояния безопасности, возможности правильно и своевременно оценить такое состояние, от понимания необходимости его обеспечения и содействия государству в этих вопросах, в конечном счете будет зависеть возможность совершенствования государственно-правовой практики разрешения основных задач в сфере обеспечения безопасности всех социальных отношений, в которые включена личность. Уместно заметить, что возможность включения институтов гражданского общества в систему обеспечения безопасности предусмотрена действующим Федеральным законом «О безопасности». В соответствии с п. 5 ст. 2 рассматриваемого закона, определен один из важнейших принципов обеспечения безопасности – «взаимодействие федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, других государственных органов с общественными объединениями, международными организациями и гражданами в целях обеспечения безопасности».
Как можно видеть, безопасность личности тесным образом связана с безопасностью всего общества, его различных институтов, т.к. предполагает наличие взаимной ответственности государства и человека в сфере обеспечения безопасных условий жизнедеятельности во всех социальных сферах, как в рамках охранительных, так и регулятивных правоотношений. Все это свидетельствует о том, что понятие «безопасность личности» позволяет учитывать процесс ответственного взаимодействия человека с государством (его институтами) и иными субъектами при разрешении вопросов обеспечения безопасности во всех социальных сферах с целью достижения оптимальной гармонизации интересов личности, общества, государства при обеспечении безопасности в целом. Обеспечение безопасности личности позволяет ставить вопрос о социальной ответственности (в различных формах ее проявления) и повышении уровня активности всех институтов общества, а не только государства и самого человека, в сфере обеспечения безопасности, что в условиях укрепления различных институтов гражданского общества является крайне актуальным.
Безопасность личности в таком ее проявлении трансформируется из «свободы от …», отвечающей за частный интерес человека в сфере обеспечения безопасности, в качественно новую разновидность свободы – «свободы для …», с одной стороны, отвечающей за полноту реализации жизненно важных интересов личности, ее развитие, а с другой, за «содействие» обеспечению безопасности всего общества.
Таким образом, изложенное выше дает возможность определить содержание дефиниции «безопасность личности» в контексте её соотносимости с понятиями прав и свобод личности. В свою очередь, под безопасностью личности, на наш взгляд, стоит понимать ее особое социально-правовое состояние защищенности от различного рода рисков и угроз, гарантированное со стороны государства, с целью обеспечения ее основных прав и свобод, создания условий для достойного уровня и качества жизни и дальнейшего развития личностного потенциала в различных сферах.