Быт, культура, традиции Уральских и Оренбургских казаков

№57-3,

исторические науки и археология

В данной работе отображаются особенности Уральского и Оренбургского казачества, начиная с XVI века и заканчивая XIX веком, в контексте культуры, традиции и быта.

Похожие материалы

Казачество на Южном Урале появились вначале XVI в. и состояло из крестьян, холопов и посадских людей. «Бежавшие от феодальной эксплуатации в степь «искатели воли» (в основном крестьяне и холопы) и создали, по мнению авторов этой теории, к середине XVI в. особую общность – «казачество», постоянно подпитываемую новыми потоками переселенцев из Центральной и Западной России».

Всех их сближали обычаи, празднества и несение службы, культура и быт формировались в зависимости от их места проживания и перенимания культуры соседних поселений.

Жили казаки в станицах, поселках и хуторах, которые строились с внутренней стороны пограничной линии. Станица – это казачье поселение с прилегающей к ней землей, использовавшейся в качестве пахотных, пастбищных, водных и лесных угодий (юрт). Юрты, в свою очередь, делились на пахотную землю (которая делилась на паи и раздавалась в пользование казакам), сенокосы, пастбища для рабочего скота и для строевых коней. Занимались они земледелием, скотоводством и рыболовством.

«Землю обрабатывали традиционными для всех русских орудиями – плугом-сабаном, сохой, бороной». В конце XIX столетия в Приуралье стали распространяться усовершенствованные плуги–полусабаны («кунгурские, курашимские сабаны», «сохи-колесухи»), а на рубеже XIX-XX столетий начинают внедряться фабричные плуги отечественного (Воткинского завода, в частности) и зарубежного (шведские, особенно немецкие) производства».

Традиционным был и набор сельскохозяйственных культур: зерновые – в основном, яровая пшеница-черноколоска, рожь, овес; бобовые – горох; технические – лен, конопля, табак-саксон, мак; овощи – репа, морковь, чеснок, лук, свекла; бахчевые – тыква, арбузы, дыни, огурцы».

В скотоводстве основное внимание уделялось коневодству. В обязанность казаков входила военная служба, где они должны были иметь строевых коней, к которым предъявлялись повышенные требования.

Рыболовство у казаков требовало соблюдения определенных правил: «Организация рыбной ловли строго регламентировалась: каждой станице точно указывалось место, время и орудия лова. Казакам запрещалось во время рыбного промысла нанимать других работников, ловить рыбу во время хода ее на нерест (в это время запрещалось даже поить скот из реки). Нарушение сроков ловли, а также применение запрещенных орудий наказывалось тюремным заключением на срок от двух недель до года».

В станице находились церковь, казармы, конюшни, плац для обучения.

«…станица одновременно являлась и военно-административным центром со своими территориальными границами, вокруг которого располагались более мелкие посёлки и хутора с различным числом дворов».

В основном казаки строили деревянные дома-пятистенки, зачастую из сосновых или лиственных бревен (материал скупался у башкир либо у торговцев).

Казаки Южного Урала устраивали пышные свадебные гулянья. Обычно родители выбирали избранниц для своих сыновей, но были и случаи, когда сам жених находил себе невесту. Браки заключались рано: жениху было не младше 18 лет, невесте – 16 лет. Родители выбирали невесту хозяйственную, предпочитали из других станиц. К невесте жених прискакивал на коне, даже если они были соседями, при согласии родителей совершалось рукобитье (зарученье), после чего обсуждался вопрос о «кладке». Последующие дни в доме невесты собиралась молодежь, где веселилась, а невеста оплакивала свое девичество. Накануне брачного союза в доме невесты проходил девичник, в котором невеста с подругами уходила в баню, а жених дарил подарки невесте, ее родителям и родственникам. На следующий день жених получал благословение родителей невесты и платил выкуп подругам невесты. Потом все отправлялись в церковь, где молодых благословляли, далее, в доме жениха, невесте расплетали косу, подавали молодоженам зеркало и заставляли целоваться. На следующий день устраивался праздник.

Затем проводился похмельный день, на другой – блинный день, организованный тещей, где присутствовали родственники обеих сторон.

При рождении сына жителей станицы оповещали ружейным выстрелом, а через двое суток устраивали крестины. Все родственники поздравляли родителей. Крестный отец покупал новорожденному крестик и платил священнику за крещение, а крестная мать (кума) дарила 1,5-2 м ситца на будущие рубашки. Крестили ребенка обычно в церкви, только богатые казаки приглашали к себе в дом. Девочкам с детства прививали хозяйственно-бытовые навыки, а мальчикам – качества, необходимые любому казаку: выносливость, сноровка и смелость.

В обычаях и верованиях нагайбацких казаков до начала XX в. сочетались элементы православия и язычества. Нагайбаки, как и русские казаки, верили в домового, который считался хозяином дома, в сарайника, заботящегося о любимых лошадях. Албаст – это особый дух больших размеров, который создавал у спящего человека ощущение, «как будто кто-то давит». Несомненно, имело место и жертвоприношение, дабы ублажить богов: «Даже во второй половине XIX – XX вв. у нагайбаков сохранились особые жертвоприношения овец и коров. Жертвенное животное, как по обычаю мусульман, клали головой на юг. Во время же молитвы, подобно русским, нагайбаки обращали лица на восток и говорили: «Господи! Не лиши нас свих милостей; и нам, и нашему скоту, дай здоровья, а хлебу и плодам урожай. Все святые! Будьте снисходительны к нам».

У казаков почитались дни Георгия-Победоносца – покровителя храбрых и воплощение героизма, архистратига Михаила – невидимого руководителя казаков на войне, Николая-чудотворца – покровителя странствующих и путешествующих, святого Алексея – человека Божьего.

В канун Нового Года девушки гадали на свою судьбу, дети ходили по домам и славили родившегося Христа, получали подарки, молодежь устраивала игры, пела и веселилась.

Казаки отправлялись на службу торжественно. Перед отправкой казак обходил всех родных и приглашал в свой дом, где происходило застолье. Потом провожаемый казак вставал из-за стола, кланялся в ноги родителям и просил их о благословлении. Затем все выходили во двор, где брат или отец направляли служивого к коню в полном обмундировании. Казак клялся коню, прося не подвести его в трудную минуту, прощался с родными, выпивал чарку водки «стремянную» и отправлялся на службу.

Возвращение казаков со службы или с похода считалось большим праздником для всей станицы, хутора и поселка. Встречать казаков выходили далеко за околицу. Но если же казак не возвращался со службы, то совершался печальный ритуал сообщения близким о беде. Жена или мать, не видя своего казака в строю, на привычном месте, спрашивала: «Где мой Петр?», если он был ранен, ей отвечали, что в обозе. Если же погиб, говорили: «Сзади матушка, сзади». И продолжалось это до тех пор, пока последний молча не отдавал папаху усопшего. Смысл этого обычая состоял в том, что погибших в бою продолжали считать в своих рядах.

Хоронили казаков по всем правилам. Сопровождаемые оплакивали умершего, изливали все горе, перечисляли достоинства, а после ритуала шли на поминальный обед. За столом все рассаживались в соответствии со своим званием, рангом, для почетных лиц даже выделялся отдельный стол. Первым блюдом подавались блины и кутья. Перед каждым блюдом все присутствующие вставали и молились за упокоение души умершего казака. Алкогольные напитки обычно не подавались, как к примеру, у уральцев-староверов, а у оренбуржцев пили, но в малых количествах. После обеда все расходились по домам.

«После погребения совершалось очищение помещения, в котором находился покойник, и людей, принимавших участие в похоронах. В избе мыли полы, полати, лавки, стены».

Оренбургским войсковым праздником был день святого великомученика Георгия Победоносца (6 мая или 23 апреля по старому стилю) – покровителя оренбургских казаков, а у уральцев войсковым праздником считался день Святого Архангела Божия Михаила (21 ноября или 8 ноября по старому стилю). Масленица праздновалась особенно весело: захватывали снежный городок, боролись, устраивали бег в мешках, скачки на лошадях, состязания в умении владеть шашкой и пикой. В Троицу наряжали березу в платье, украшали лентами, водили хороводы, на следующий день березу раздевали, купали или топили в реке.

К началу XX в. появились новые виды песнопения, хороводы стали заменяться танцами, большую популярность приобрели матани (частушки).

В заключение хотелось бы сказать о том, что казачество имеет богатую многовековую историю, которая формировалась при активном взаимодействии с другими соседними племенами.

Список литературы

  1. В.А. Иванов, А.И. Кортунов, В.И. Косянов, С.М. Чугунов. Оренбургское и Уральское казачьи войска [Текст]: история и культура: учебное пособие. Уфа: РИЦ БашГУ, 2009 – С. 180.
  2. С. Я. Зданович, Т. В. Любчанская. Народы Южного Урала: история и культура [Текст]: учебное пособие. Челябинск: ЧГУ, 2006. С – 305.
  3. История казачества азиатской России [Текст]: В 3 т. /Т. 2: Вторая половина XIX-начало XX века / [В. Ф. Мамонов, А. Т. Топчий, Т. Н. Саврасова и др.]; Редкол.: В. Ф. Мамонов (отв. ред.) и др. – Екатеринбург: НИСО УрО РАН, 1995. С – 252.
  4. А.В. Сопов. Проблема этнического происхождения казачества и ее современное прочтение. [Текст] // Вестник московского университета, серия 8, история, 2008, № 4. С – 66-85.
  5. С.В. Голикова. Похоронные обряды русских Урала середины XIX – начала XX в. [Текст] // Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2012. № 4 (19). С – 118-122.
  6. Н.А. Халиков. Традиционное хозяйство татар-казаков Южного Урала (вторая половина XIX-начала XX вв.). [Текст] // Средневековые тюрко-татарские государства. 2016. № 8. С – 264-271.
  7. В.А. Кузнецов. Образ жизни как фактор формирования патриотического сознания военно-служилого сословия [Текст] // Вестник Челябинского университета. Сер. 1, История. 2002. № 2. С – 36-55.