О предмете права подозреваемого (обвиняемого) на защиту на стадии предварительного следствия

NovaInfo 59, с.256-261, скачать PDF
Опубликовано
Раздел: Юридические науки
Просмотров за месяц: 4
CC BY-NC

Аннотация

В статье рассматриваются вопросы предмета права подозреваемого (обвиняемого) на защиту на стадии предварительного следствия, о праве подозреваемого и обвиняемого защищаться всеми предоставленными средствами и способами как важнейшей гарантии уголовного судопроизводства.

Ключевые слова

СТАДИИ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА, УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС, ПРАВО, ОБВИНЯЕМЫЙ, ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ, ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СЛЕДСТВИЕ

Текст научной работы

Право на защиту не относится к какой-либо одной стадии процесса, так как предоставлено каждому обвиняемому и должно обеспечиваться на всех этапах производства по делу. Соответственно предметом этого права являются возможные действия обвиняемого (подозреваемого) по обоснованию обстоятельств, опровергающих обвинение или смягчающих ответственность. Применительно к этим лицам, думается, нужно говорить именно о «возможных действиях», поскольку они не обязаны доказывать свою невиновность (ст. 49 Конституции РФ), а также давать показания (ст. 46, 47 УПК). Если же они используют помощь защитника, то подобные действия входят в его обязанности. Поэтому представляется неверной позиция вышеуказанных авторов, рассматривающих как предмет права на защиту «доказывание обстоятельств, опровергающих обвинение, исключающих или смягчающих ответственность». Ведь по смыслу ст. 46, 47 УПК, регламентирующих правовое положение подозреваемого и обвиняемого, надо полагать, что указанные лица могут представлять доказательства, а могут этого и не делать, возложив это на следствие и суд, на которые возложена обязанность доказывания [1].

Право подозреваемого и обвиняемого защищаться всеми предоставленными средствами и способами является важнейшей гарантией уголовного судопроизводства, которая направлена в первую очередь на достижение объективной истины по делу; позволяет полно, всесторонне и объективно установить все фактические обстоятельства, что в свою очередь, ведет к правильному рассмотрению и разрешению уголовного дела. Тогда работа, проведенная на предварительном расследовании будет качественной и эффективной и непременно приведет к решению задач уголовного судопроизводства, коими в соответствии со статьей 6 УПК РФ являются защита прав и законных интересов потерпевших от преступлений, а также защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Немаловажными представляются и положения ч. 2 ст. 6, из которой следует, что назначением уголовного судопроизводства является также отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. Ведь если следственные органы не установят объективно все обстоятельства данного уголовного дела, то это повлечет к осуждению невиновных, в то время как виновные лица, скрывшиеся от следствия и суда, продолжат заниматься преступной деятельностью, что создаст серьезную угрозу не только имущественным интересам потерпевших от совершенных ими преступлений, но и реальную опасность личным неимущественным благам (честь, достоинство, репутация, здоровье и даже жизнь) [4].

Принцип обеспечения права на защиту охватывает:

1. Права, которые подозреваемый и обвиняемый могут реализовать собственными действиями путем представления доказательств, участия в суде в допросах других подозреваемых и обвиняемых (подсудимых), потерпевших, свидетелей и экспертов, подачи жалоб на действия и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда (ст. 46, 47 УПК РФ);

2. Права, которые могут осуществляться ими с помощью защитника и законного представителя путем реализации прав и обязанностей этих лиц (ст. 53 УПК РФ, но учитывая тот факт, что защитник действует от имени и в интересах своего доверителя, то таким образом он реализует также комплекс прав, предоставленных нормами ст. 46, 47 УПК РФ);

3. Обязанности дознавателя, следователя, прокурора и суда, соответствующие правам подозреваемого, обвиняемого, законного представителя и защитника, если эти права могут быть реализованы лишь путем выполнения названными должностными лицами и органами определенных встречных действий (обеспечить участие защитника, предоставить в установленных законом случаях для ознакомления необходимые документы и материалы дела, дать возможность снятия с них копий, рассмотреть ходатайства и жалобы, заслушать показания путем проведения допроса и т.д.) [5]. Выбор защитника самим обвиняемым или с его согласия является важной гарантией права на защиту, обеспечивающей наличие доверительных отношений между обвиняемым и защитником. В случае заявления обвиняемым ходатайства о приглашении защитника приглашенный защитник должен вступить в дело согласно ч. 3 ст. 50 УПК РФ в течение 5 суток (в случае задержания подозреваемого или заключения подозреваемого (обвиняемого) под стражу в соответствии с ч. 4 ст. 50 УПК РФ срок прибытия избранного защитника сокращается до 24 часов). В случае если до истечения указанного срока с обвиняемым будут проведены следственные действия в присутствии другого (назначенного следователем, дознавателем) защитника, полученные в их результате признательные показания обвиняемого должны признаваться недопустимыми доказательствами [3]. Гарантией права обвиняемого на защиту является также возложение на должностных лиц обязанности обеспечить участие защитника по уголовному делу даже в тех случаях, когда обвиняемый желает пригласить защитника, но не имеет средств на оплату его труда. В этой ситуации на практике имеется проблема иного порядка. Назначенный следователем или судом защитник не всегда добросовестно и в полную силу осуществляет защиту по делу. Иногда встречаются случаи, когда такой защитник фактически никакой защиты не осуществляет, присутствуя формально на следственных действиях, проводимых с обвиняемым, скрепляет своей подписью соответствующие протоколы. Встречаются также случаи не просто формальной, а фиктивной защиты. В частности, когда привлеченный следователем адвокат по договоренности со следователем, а также со своим подзащитным вообще не присутствует при проведении следственных действий, мотивируя это своей занятостью по другим делам и убеждая подзащитного, что проводимые с ним следственные или процессуальные действия – это простая формальность, не имеющая существенного значения для дела, а соответствующие процессуальные документы подписывает задним числом в ходе ознакомления с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ [6].

К сожалению, практика показывает, что, с одной стороны, органы предварительного расследования зачастую недооценивают конституционное право на защиту, а также требования уголовно-процессуального законодательства о предоставлении подозреваемому (обвиняемому) защитника, с другой стороны, защитник не всегда действует в дозволенных законом рамках и с соблюдением положений адвокатской этики [13]. Об этом также свидетельствуют и проводимые в разное время многими авторами исследования. Так, по данным А.Д. Назарова [11], существенное нарушение права на защиту подозреваемого (обвиняемого) подтвердили 31% опрошенных следователей, 35% адвокатов и 11% обвиняемых и подозреваемых. Причем, по мнению следователей и адвокатов, такое нарушение допускалось практически в отношении каждого пятого подозреваемого и обвиняемого. Основными причинами нарушений, с точки зрения следователей, являются: упущения в организации работы коллегий адвокатов (29%), нежелание адвокатов строго исполнять закон (20%), отсутствие должной заинтересованности в участии защитника подозреваемого и его близких (15%) и, наконец, проявление неуважения к закону самих следователей (10%). Адвокаты указывают несколько иные причины нарушений: нежелание следователей строго исполнять закон (54%), отсутствие должной заинтересованности подозреваемого и его близких (43%), неуважительное отношение к закону самих адвокатов (11%), упущения в организации работы коллегий адвокатов (3%). Как видно из приведенных данных, несмотря на некоторую разницу в суждениях, самокритичные оценки следователей и адвокатов по поводу собственного отношения к соблюдению закона практически полностью совпадают, и проявляемая ими в данном вопросе степень процессуального нигилизма (10 - 11%), видимо, является достаточно стабильной [7]. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что адвокаты проявляют значительную неудовлетворенность активностью подозреваемого и обвиняемого (их близких) в привлечении защитника к участию в деле с их стороны.

4. Процессуальные гарантии защиты, действующие в силу закона даже при отсутствии волеизъявления заинтересованных лиц. Это презумпция невиновности, включая возложение бремени доказывания на обвинителя и толкование сомнений в пользу обвиняемого; правила о недопустимости доказательств, полученных в нарушение закона (ст. 75), правило о недопустимости поворота обвинения к худшему (ст. ст. 385, 387, 405); нормы, обеспечивающие свободу обжалования в апелляционном и кассационном порядке приговора и других судебных решений (ст. 370, ч. 1 ст. 385) и др. [12] Таким образом, исходя из вышеизложенного следует, что право на защиту – принцип уголовного судопроизводства, заключающийся в имеющихся в распоряжении подозреваемого (обвиняемого) средств и способов, направленных на опровержение предъявленного в отношении него обвинения и восстановление в связи с этим его нарушенных прав и законных интересов. Нарушение права на защиту является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет отмену приговора, либо промежуточного решения в производстве по делу. Как правило, нарушения выражаются в необеспечении подозреваемого (обвиняемого) защитником в досудебном производстве по делу, неудовлетворении судом ходатайств о допуске, родственников или иных лиц в качестве защитников, необеспечении участия защитника в случаях, предусмотренных ст. 51 УПК (в частности по п. 1 ч. 1 указанной статьи, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника) и в иных ситуациях [8].

Вот несколько примеров нарушения права на защиту из судебной практики. После задержания лица, ему было разъяснено право на защиту, однако после реализации своего права на осуществление телефонного звонка для приглашения защитника, никаких действий со стороны следственных органов не последовало; впоследствии было проведено несколько допросов без участия защитника, причем материалы, свидетельствующие об обеспечении его участия в досудебном производстве отсутствовали в деле. Данные нарушения явились следствием пересмотра, вынесенного приговора, ввиду новых обстоятельств [2]. Судам следует учитывать, что обвиняемый свободен в избрании им определенных средств защиты, поэтому ссылка на избранный обвиняемым способ защиты (введение органов следствия в заблуждение, сокрытие действительных фактов и обстоятельств совершенного совместно с другими участниками организованной группы преступления как реализация конституционного права, предусмотренного ст. 51 Конституции) не может учитываться при назначении наказания [10]. Ряд решений, принятых на досудебном производстве, в частности решение вопроса о продлении срока содержания под стражей, принятое в отсутствие адвоката, об участии которого ходатайствовал обвиняемый, признано нарушением его права на защиту (суд не уведомил в данном случае надлежащим образом защитника одного из обвиняемых о проведении судебного заседания в связи с решением указанного вопроса). Нарушением права на защиту было также признано лишение возможности пользоваться помощью защитника по своему усмотрению, при отказе от защитника, предоставленного следователем [9]. Поскольку был заявлен отказ от одного защитника, а о возможности приглашения другого защитника обвиняемому стало известно по окончании предварительного следствия, при этом отказ рассмотрен не был, а в следственных действиях участвовал защитник, предложенный следователем, то в связи этим было нарушено право на защиту. Отказ судом в удовлетворении ходатайства о допуске иного лица, не являющегося адвокатом, в связи со ссылкой на наличие у обвиняемого адвоката-защитника по делу, было также признано нарушением права на защиту.

Читайте также

Список литературы

  1. Васильев С.В., Перепелкин В.И. Организация и проведение осмотра дорожно-транспортного происшествия // Актуальные проблемы адаптации региональных организаций к условиям глобализации правовых и экономических отношений Сборник статей Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 20-летию Батыревского филиала ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова». Редакционная коллегия: Н. В. Тумаланов, Л.В. Лялина, Т.В. Яковлева, М.В. Шоркина; Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова» Батыревский филиал; Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс». - 2014. - С. 22-25.
  2. Кузьмин Ю.А. Актуальные проблемы отечественной криминологии // Трансформация социальных систем: проблемы и поиски путей решения сборник научных трудов по материалам всероссийской научно-практической конференции (с международным участием). - 2015. - С. 76-80.
  3. Кузьмин Ю.А. К вопросу о тактике подготовки и проведения следственного эксперимента // NovaInfo.Ru. - 2017. - Т. 4. - № 58. - С. 371-378.
  4. Кузьмин Ю.А. Проблема концептуализации следственного эксперимента в истории отечественной юриспруденции // NovaInfo.Ru. - 2017. - Т. 3. - № 58. - С. 309-318.
  5. Кузьмин Ю.А., Перепелкин В.И. Профилактика преступлений, совершаемых в состоянии алкогольного опьянения // Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики сборник материалов V Международной научно-практической конференции, посвященной Дню юриста. С.Б. Верещак (отв. ред.). - 2015. - С. 343-347.
  6. Максимов Н.В., Кузьмин Ю.А. Проблема истины при вероятностном выводе судебной экспертизы // Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики сборник материалов 4-й Междунар. науч.-практ. конф. - 2014. - С. 406-409.
  7. Маркелов А.Г., Максимов Н.В., Кузьмин Ю.А. Правовое обеспечение проведения следственного эксперимента // NovaInfo.Ru. - 2017. - Т. 4. - № 58. - С. 428-436.
  8. Максимов Н.В., Перепелкин В.И. Дерматоглифика на линии борьбы с наркопреступностью // Уголовно-правовая превенция в сфере оборота наркотических средств или психотропных веществ, алкогольной и спиртосодержащей продукции (региональный аспект) сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции. - 2015. - С. 407-410.
  9. Перепелкин В.И., Кузьмин Ю.А. Квартирые кражи: криминалистический и криминологический аспекты // Oeconomia et Jus. - 2016. - № 4. - С. 63-69.
  10. Перепелкин В.И., Кузьмин Ю.А. Криминалистическая характеристика квартирных краж // Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики сборник материалов V Международной научно-практической конференции, посвященной Дню юриста. С.Б. Верещак (отв. ред.). - 2015. - С. 476-480.
  11. Саливаров В.Я., Кузьмин Ю.А. Диспозитивность, а также вопросы прекращения уголовного дела и уголовного преследования в уголовном судопроизводстве // Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики сборник материалов 4-й Междунар. науч.-практ. конф. - 2014. - С. 440-444.
  12. Сильвестров Д.Ф., Перепелкин В.И. Особенности задержания и личного обыска лиц, потребляющих и распространяющих наркотические средства // Уголовно-правовая превенция в сфере оборота наркотических средств или психотропных веществ, алкогольной и спиртосодержащей продукции (региональный аспект) сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции. - 2015. - С. 443-446.
  13. Степанов А.Г. Субъективность в системе факторов организации мифологемы социально-гуманитарного знания // Вестник Чувашского университета. - 2011. - № 2. - С. 172-177.

Цитировать

Перепелкин, В.И. О предмете права подозреваемого (обвиняемого) на защиту на стадии предварительного следствия / В.И. Перепелкин. — Текст : электронный // NovaInfo, 2017. — № 59. — С. 256-261. — URL: https://novainfo.ru/article/11218 (дата обращения: 09.08.2022).

Поделиться