О социально-психологической готовности современной российской студенческой молодежи к браку и созданию семьи

№9-1,

психологические науки

В статье представлены материалы эмпирического исследования, посвященного анализу характера и степени выраженности социально-психологической готовности современной российской студенческой молодежи к браку и созданию семьи. В тексте презентированы эмпирические данные и изложены результаты их интерпретации, во-первых, позволяющие, содержательно охарактеризовать специфику особенностей социально-психологической готовности студенческой молодежи к браку и созданию семьи в зависимости от половой принадлежности, возраста студентов и факта «столичности» или «провинциальности» вузов; во-вторых, дающие возможность утверждать, что высокая значимость семьи и семейных ценностей связана у современной студенческой молодежи с ориентацией на индивидуализм и эгалитарность в брачных и семейных отношениях в отличие от ориентации на жесткое распределение власти и ответственности в семье. Кроме того, в статье достаточно развернуто продемонстрированы данные, доказывающие эффективность специализированного социально-психологического тренинга как способа качественного повышения уровня готовности различных категорий современного российского студенчества к браку и созданию семьи.

Похожие материалы

В настоящее время  в обществе происходят значительные социальные преобразования, которые приводят к трансформации существовавших ранее норм и традиций и способствуют изменению стиля и образа жизни людей, в том числе современной студенческой молодёжи. В этой связи особенно остро встает  вопрос сохранения и акцентирования основополагающих социальных институтов, в частности семьи, с присущими ей традиционными ценностями, с учетом наметившихся изменений в рамках требований к взаимодействию партнеров в браке и, прежде всего, их готовности к этому.

В целом ряде исследований отечественных и зарубежных ученых (Е.В. Бондаревская, С.Н. Варламова, Н.А. Деева, В.А. Караковский, А.В. Носкова, Ч. Рейч, К. Кирпатрик и др.) показано, что происходит снижение значимости ценностей семейных отношений в связи с формированием новой системы ценностей, основанной на приоритете индивидуалистического Я, утратой традиционных семейных ценностей и обычаев, разрушением семейного уклада, формированием представлений о снижении значимости родительских функций.

В то же время некоторые современные исследователи-социологи (1; 4; 5; 7) четко зафиксировали тот факт, что семейные ценности  для современной молодежи достаточно прочно занимают место среди значимых ценностей. Правда, в этих работах вопрос, касающийся особенностей представлений молодёжи о семье и браке, практически не затрагивается. В целом почти отсутствуют современные комплексные исследования именно социально-психологических составляющих готовности к браку и созданию семьи, что, безусловно, не благоприятствует построению социально-психологических и психолого-педагогических тренинговых и консультационных программ работы с молодёжью (в том числе и студенческой) в этом направлении.

Программа исследования

Цель исследования - выявить и изучить комплекс компонентов социально-психологической готовности студенческой молодёжи к браку и созданию семьи.

Объект исследования – показатели социально-психологической готовности российской студенческой молодёжи к браку и созданию семьи.

Предмет исследования - характер взаимосвязи компонентов социально-психологической готовности студенческой молодёжи к браку и созданию семьи.

В качестве основной гипотезы было выдвинуто предположение о том, что создание семьи и семейная жизнь не потеряли своей ценности для современного российского студенчества. При этом готовность к браку представляет собой целый комплекс взаимосвязанных, в том числе и  социально-психологических, характеристик.

Основная гипотеза исследования была конкретизирована путем выдвижения трех частных гипотез-следствий. Согласно первой частной гипотезе предполагалось, что особенности социально-психологической готовности студенческой  молодёжи к браку и созданию семьи обусловлена половой принадлежностью, возрастными особенностями и спецификой региональной социальной среды.

Согласно второй частной гипотезе предполагалось, что высокая значимость семьи и семейных ценностей связана у современной студенческой молодежи с ориентацией на индивидуализм и эгалитарность в брачных и семейных отношениях в отличие от ориентации на жёсткое распределение власти и ответственности в семье.

Согласно третьей частной гипотезе предполагалось, что у студенческой молодёжи происходит значительное изменение выраженности компонентов готовности к браку и созданию семьи в результате прохождения социально-психологического тренинга, направленного на формирование позитивного образа семьи, готовности воспринимать комплекс требований и обязанностей, связанных с семейной жизнью.

Для проверки справедливости выдвинутых основной и частных гипотез, помимо целенаправленного наблюдения, анализа документального материала, опроса экспертов, был использован следующий методический инструментарий -  «Ролевые ожидания и притязания в браке» (А.Н. Волкова), «Диагностика предрасположенности личности к конфликтному поведению» (К. Томас, адаптация Н.В. Гришиной), «Оценка сексуального профиля» (М. Яффе и Э. Фервик, адаптация О.Ф. Потёмкиной), «Диагностика межличностных отношений» (Т. Лири, модификация Ю.А. Решетняк и Г.С. Васильченко).

Собственно эмпирико-тренинговая работа проводилась в 2010-2011 году на базе гуманитарных вузов Москвы и Омска (МГПУ, МГППУ, ОмЮИ). Всего в исследовании приняли участие 180 респондентов – студентов вузов в возрасте от 18 до 25 лет, в том числе 121 девушка и 59 юношей (московские студенты  - 107 человек, омские студенты – 73 человека).

Эмпирическое исследование проводилось в три этапа.

На первом, диагностическом этапе исследования было проведено изучение выделенных «блоковых» компонентов социально-психологической готовности к браку и созданию семьи у всех респондентов. Помимо этого, респондентам была предложена специально разработанная нами анкета, позволяющая прояснить и конкретизировать некоторые аспекты восприятия и  значимости для них семейных отношений, которые в наибольшей степени могли бы влиять на желание и социально-психологическую готовность молодых людей вступить в брак и создать семью. Эта анкета, кроме общих биографических вопросов (пол, возраст, наличие «полной» или «неполной» родительской семьи и т.п.), содержит вопросы, направленные на выявление желания создать семью, на изучение субъективных представлений о готовности к семейной жизни, на выяснение желания иметь в семье детей, на определение значимости материального положения и социального статуса потенциального супруга и его семьи, а так же на актуальность ценностей семьи по сравнению с другими ценностями.

На втором, тренинговом, этапе исследования были осуществлены разработка и проведение социально-психологического тренинга (СПТ), направленного на развитие у испытуемых социально-психологических установок, навыков и компонентов межличностного взаимодействия, позволяющих им повысить социально-психологическую готовность к браку и созданию семьи.

Третий этап исследования осуществлялся через две недели после последнего тренингового занятия. При этом здесь исследовалась результативность использования проведенного СПТ путем осуществления повторной диагностики с использованием тех же психодиагностических методик, что и на первом этапе работы.

Результаты исследования и их интерпретация

Исследование показало наличие значимых различий в степени выраженности ряда параметров социально-психологической готовности к браку в зависимости от пола респондентов, их возраста и места проживания (Москва и Омск).

Так. у девушек по сравнению с юношами отмечается большая выраженность притязаний на исполнение хозяйственно-бытовой функции в семье, а также ожиданий внесемейной активности со стороны супруга (р<0,05), что свидетельствует о готовности девушек взять на себя основное решение бытовых вопросов. Несмотря на эти различия, основные полученные показатели подтверждают тот факт, что в настоящее время достаточно ярко выражена тенденция к уравниванию в представлениях студентов значимости вкладов мужа и жены в жизнедеятельность семьи в ее обеспечение. Другими словами, речь идет практически о том, что по сравнению с прошлым сегодня в представлениях российского студенчества формируется в качестве нормы видение отношений мужчин и женщин в семье как в целом паритетных. Справедливость этого вывода, в конечном счете, подтверждают и результаты проведенного анкетного опроса: большинство опрошенных студентов склоняются к тому, что вести домашнее хозяйство в семье должны оба супруга - 71,7%; стремление к паритету в материальном обеспечении семьи также выразили более половины опрошенных. В отношении эмоционально-психотерапевтической поддержки в  семье девушки также в большей степени, чем юноши ожидают ее от партнера, но и готовность выполнять эту функцию самим у девушек-студенток также выше, чем у юношей-студентов. Однако юноши-студенты в целом имеют большую по сравнению с девушками выраженность притязаний на исполнение родительско-воспитательной функции. На вопрос анкеты в нашем исследовании «готовы ли Вы ради семьи отказаться от того, чтобы делать карьеру?» ответ: «да, семья однозначно важнее» – отметили 32,2% респондентов, при этом выбравших этот вариант ответа студентов значимо больше, чем студенток.

Среди испытуемых смелость (решительность) в отношениях в большей степени свойственна мужчинам, чем женщинам, что вполне соответствует общепринятым стереотипам поведения. Однако следует отметить, что некая скованность в отношениях с противоположным полом и/или неуверенность в своих сексуальных возможностях – а именно об этом свидетельствуют низкие показатели по данной шкале – имеют место менее чем у одной трети респондентов женского пола, что говорит о выраженной либеральности девушек в установлении интимных отношений и готовности проявлять активность.

Высокая выраженность проявления материальной заинтересованности в общении с партнером особенно характерна в рамках задействованной выборки представительницам именно женского пола (р<0,05). Результаты проведенного анкетного опроса также свидетельствуют о том, что и материальное положение, и социальный статус будущего супруга, и материальное положение его родителей в значительно большей степени волнуют студенток, чем студентов (р<0,05). Более того, студентки чаще, чем студенты склонны рассматривать «брак по расчету» как более устойчивый по сравнению с «браком по любви» (р<0,05).

Результаты обследования показали, что студентки более избирательны и разборчивы в выборе партнера. Различия по данному параметру вполне закономерны. Зафиксированные данные полностью соответствуют традиционно отмечаемому факту существования в обществе «двойных стандартов», отражающих наличие качественно различных норм, стереотипов и санкций, которыми руководствуются при оценке поведения мужчин и женщин в этой сфере. По-видимому, в логике этих же причин следует объяснять и значимую разницу между степенью выраженности потребности в разнообразии у студентов и студенток, т.к. принято считать, что мужчины полигамны по своей природе и больше склонны к разнообразию, в том числе и в сексуальном общении и поведении.

Результаты, полученные при обработке эмпирических данных, наработанных с помощью методики Т. Лири, показывают значимость различий у студентов и студенток по следующим качествам: доминантность (идеал партнера); уверенность (Я-реал. и идеал партнера); требовательность (идеал партнера); доверчивость (идеал партнера); добросердечие (Я-реал.) (см. табл. 1).

В целом, результаты свидетельствуют о том, что девушки-студентки хотели бы видеть рядом с собой настойчивых, энергичных, успешных и авторитетных партнеров, которые могли бы лидировать в отношениях. Подобная позиция практически полностью совпадает с традиционным распределением социальных ролей в обществе, согласно которому женщины, как правило, хотели бы видеть в супруге выраженные маскулинные черты, а сами готовы быть более конформными, общительными и доброжелательными.

Большинство же обследованных студентов, не стремится доминировать в отношениях, не готово безоговорочно брать на себя ответственность. Однако они отмечают наличие у себя черты (и испытуемые–студентки с этим согласны) самоуверенности, независимости и эгоизма, хотя по результатам исследования большинство юношей-студентов нельзя назвать независимыми, самоуверенными, они не склонны к соперничеству (об этом, в частности,  свидетельствует и низкая степень выраженности этого качества в целом по выборке, на что указывают и результаты, полученные при использовании методики К. Томаса).

Таблица 1. Достоверность различий выраженности личностных черт у юношей-студентов и девушек-студенток (методика Т. Лири)

показатели

пол

Стат. U Манна-Уитни

Асимпт. знач.

(2-стор.)

мужской

женский

 

N

сред. знач.

станд. откл.

N

сред. знач.

станд. откл.

Доминантность (ИП)

59

4,32

2,59

121

6,26

3,02

2241,5

<0,01

Уверенность (Я реал.)

59

4,92

3,14

121

3,78

2,23

2789,0

<0,05

Уверенность (ИП)

59

3,15

1,98

121

4,40

2,06

2267,5

<0,01

Требовательность (ИП)

59

2,81

1,48

121

3,77

1,83

2496,5

<0,01

Доверчивость (ИП)

59

2,76

1,95

121

2,07

1,61

2795,0

<0,05

Добросердечие (Я реал.)

59

4,34

3,08

121

5,01

2,38

2924,5

<0,05

В целом полученные эмпирические  данные демонстрируют тот факт, что по сравнению со студентами студентки имеют большую выраженность показателей, составляющих комплекс социально-психологической готовности к браку и созданию семьи, с точки зрения традиционно принятых в обществе ценностей и  распределения ролей в семье. Результаты проведенного нами анкетного опроса и статистический анализ полученных данных демонстрируют их готовность выстраивать отношения, т.е. прилагать усилия к созданию семьи и благополучных взаимоотношений в ней, принимая во внимание различные факторы межличностного взаимодействия, затрагивающие, в том числе и общение с ближайшими родственниками, и поиски компромиссных решений в различных ситуациях. Очевидно, что желание «быть принятым» способствует тому, что девушки-студентки проявляют дружелюбие, альтруизм, готовность подчиняться, подавляя маскулинные стратегии поведения и ожидая активности, настойчивости и доминантности от партнера.

В то же время следует отметить, что полученные результаты свидетельствуют о наметившихся в современном обществе тенденциях к смещению гендерных ролей: у большинства респондентов-студентов отмечается высокая и средняя степень выраженности притязаний на исполнение традиционно «женских» хозяйственно-бытовой и родительско-воспитательной функций в семье, они чаще, чем студентки готовы отказаться от того, чтобы делать карьеру ради времени, проводимого с семьей (р<0,05).

Анализ наработанной эмпирики позволил выявить значимые различия в ответах испытуемых в зависимости от их возраста только по такому показателю, как  «материальная заинтересованность» в близких отношениях. При этом у молодых людей в возрасте от 18 до 21 года данный показатель выражен сильнее (р<0,05) (см. рис. 1).

Рис. 1. Выраженность материальной заинтересованности в близких отношениях у испытуемых двух возрастных групп (возраст  18-21 и 22-25)

Рис. 1. Выраженность материальной заинтересованности в близких отношениях у испытуемых двух возрастных групп (возраст – 18-21 и 22-25)

Многие исследователи (А.Д. Галюк, Е.Н. Крапивко, Л.Б. Шнейдер и др.) обращают внимание на большую значимость для современной студенческой молодежи материального фактора при формировании близких отношений. Материальная выгода в отношениях оказывается для студентов и студенток в  возрасте от 18 до 21 года более значимой по причине их, как правило, прямой «денежной» зависимости от родителей, и поэтому материальная независимость партнера воспринимается как актуально ценное качество. В то же время это может быть обусловлено и тем, что в первой возрастной группе девушек-студенток более двух третей, тогда как во второй группе – лишь  половина (напомним, что ориентация на материальную выгоду, как показал гендерный анализ, свойственна в большей степени именно им).

Отдельное внимание было уделено сравнению степени готовности к браку и созданию семьи у испытуемых-студентов Москвы и Омска. Наш интерес к подобному ракурсу рассмотрения анализируемой проблематики связан, во-первых, с тем, что, сравнивая личностные характеристики жителей столицы и «провинциалов», и психологи, и социологи традиционно фиксируют целый ряд социально-психологических различий, а во-вторых, с тем, что, как показывают результаты многих обследований, базовые ценностные ориентации провинциальной молодежи сопоставимы с традиционными, хотя их структура и иерархия несколько отличаются от столичных (Л.Г. Бузунова, В.П. Букин, В.Т. Лисовский, В.А. Орлова и др.).

Исходя именно из этого, мы предположили, что столичные студенты и студенты провинциальных вузов имеют значимые различия в степени выраженности компонентов социально-психологической готовности к браку и созданию семьи. В ходе нашего исследования это предположение было подтверждено применительно к следующим параметрам: притязания на социальную (внесемейную) активность, соперничество и приспособление как способы выхода из конфликтной ситуации (р<0,01) (см. рис. 2).

Рис. 2. Выраженность компонентов межличностного взаимодействия у омских и московских студентов

Рис. 2. Выраженность компонентов межличностного взаимодействия у омских и московских студентов

В то же время зафиксированные различия студентов-испытуемых из разных городов, не связаны исключительно с готовностью молодых людей к вступлению в брак и созданию семьи и являются, скорее, социально-психологическим отражением разных статусов городов. В этом плане Москва и Омск – это не просто крупные города России, а, в первую очередь, столица и «не столица». Полученные в ходе исследования результаты раскрывают тот факт, что студенты из Омска имеют значимые отличия в поведенческих чертах (конфликтность, желание «не отстать от жизни» и т.п.), относимые исследователями-социологами и психологами к характерным для жителей провинции. Выраженность других компонентов готовности к браку и созданию семьи, а также представления студентов о семейной жизни, исследованные нами при помощи авторской анкеты, значимо не отличаются от аналогичных параметров у респондентов-москвичей. Таким образом, можно говорить о том, что ценности семьи продолжают оставаться значимыми, базовыми ценностями и для студентов из Москвы, и для студентов из Омска.

Все вышеизложенные эмпирические данные и результаты их интерпретации позволяют прийти к выводу о том, что первая частная гипотеза-следствие получила свое подтверждение.

Что касается той эмпирики, которая относится к проверке справедливости второй частной гипотезы-следствия, то она может быть продемонстрирована следующим образом. У значительной части современных студентов (около трети испытуемых всей выборки) в высокой степени выражены  традиционные взгляды на взаимоотношения в семье, предполагающие значительный уровень взаимной идентификации с партнером, а также достаточно четкое разделение ролей и функций в семье на «мужские» и «женские». Установлены положительные корреляционные взаимосвязи между собственной ориентацией на материальную выгоду испытуемых-студентов и выраженностью доминантности у потенциальных партнеров (р<0,01). Интересен тот факт, что эта взаимосвязь присуща в рамках нашей выборки ее «женской части» и свидетельствует о готовности девушек-студенток подчиниться супругу при условии материального обеспечения им будущей семьи. Положительная связь установлена между показателями жертвенности, пониманием любви как высшей ценности  и выраженностью приспособления как способа разрешения конфликтной ситуации (р<0,01), что свидетельствует о готовности идти на компромиссы ради любви и сохранения отношений. Также имеет место взаимосвязь между ожиданиями внесемейной активности от партнера и притязаниями на реализацию эмоционально-психотерапевтической функции (р<0,01), что также в большей степени выражено у «женской части» выборки и говорит об ожиданиях традиционного распределения ролей в семье. Также ожидание исполнения партнером хозяйственно-бытовой функции положительно коррелирует с такими ценными для потенциального партнера качествами, как уступчивость, доверчивость, добросердечие и отзывчивость (р<0,01). Заметим, что эти взаимосвязи примерно в равной степени выражены и у женской, и у мужской частей нашей студенческой выборки. Готовность взять на себя исполнение хозяйственно-бытовой функции зависит от степени выраженности таких качеств, как ответственность и избирательность, а также от понимания испытуемыми-студентами любви как высшей ценности (р<0,05).

Помимо той части современной студенческой молодежи, взгляды которой на семью и на взаимоотношения в ней носят традиционный характер, среди испытуемых были и те, кто стремится к паритету во взаимоотношениях с партнером, в частности, в будущих брачных и семейных отношениях. В представлениях студентов о современной семье имеют место тенденции к стиранию границ социальных и гендерных ролей – зарабатывать деньги, вести хозяйство, воспитывать детей, иметь свободу и власть в  отношениях – все это в полной мере готовы реализовывать в семье и мужчины, и женщины, но при условии такого же вклада со стороны второго партнера. Установлены достоверные связи (р<0,01) между компонентами готовности к браку, показывающие, что ожидания от партнера выполнения бытовых функций в семье прямо пропорционально готовности брать эти функции на себя, ожидания и притязания на выполнение родительских обязанностей также положительно коррелируют. Студенты готовы брать на себя бытовые обязанности при условии наличия активной жизни вне семьи, а также готовы к тому, что личная жизнь будет и у партнера (р<0,01). Выявлена связь между притязаниями на исполнение эмоционально-психотерапевтической функции  и ожиданиями этой же роли от партнера, между ожиданиями исполнения партнером эмоционально-психотерапевтической функции и отношением к любви как в высшей ценности (р<0,01).

Эти данные демонстрируют стремление определенной части представителей студенческой молодёжи к равноправию в семье и браке, в желании создавать эгалитарные союзы, где уравниваются вклады каждого участника в строящиеся взаимоотношения.

Третья тенденция в представлениях современной студенческой молодёжи о брачных и семейных отношениях связана с большей социальной свободой, которую в настоящее время предоставляет общество. Это, в свою очередь, и предполагает свободу выбора брачного партнера, и позволяет формировать супружество на основе более глубоких психологических отношений. В частности, такая позиция «задает» большую выраженность собственной индивидуальности, а также повышение требований к партнеру. В этих обстоятельствах увеличивается значимость именно личностных особенностей партнеров при формировании между ними близких отношений. При этом, как показывают результаты исследования, для студентов приобретает существенную ценность внешняя привлекательность, причем не только партнера, но и своя, - внешний вид является значимым фактором в близких отношениях (р<0,01). Чем более привлекательными чувствуют себя молодые люди (как студенты, так и студентки), тем больше в их поведении выражено соперничество и меньше склонность к приспособлению как способу выхода из конфликтной ситуации (р<0,01). Девушки-студентки демонстрируют большую выраженность материальной заинтересованности в отношениях, большую избирательность, если чувствуют себя более привлекательными (р<0,01). Уверенность в себе испытуемых положительно коррелирует с потребностью в разнообразии и отрицательно коррелирует с приспособлением (р<0,01), что, как мы уже отмечали, характерно в нашей выборке для респондентов мужского пола.

Студенты видят желаемые будущие отношения как общение равных и независимых партнеров. Это может свидетельствовать о наличии в нашем обществе тенденции социально-психологических сдвигов от норм, связанных с обеспечением выживания и продолжения рода, к нормам, заключающимся в стремлении к достижению индивидуального благополучия.

Таким образом, представленный здесь материал позволяет прийти к выводу о том, что вторая частная гипотеза получила подтверждение - у современной студенческой молодежи образуется новая иерархия компонентов, отражающих  структуру желаемых отношений, связанную с ориентацией на индивидуализм и эгалитарность в семейных отношениях в отличие от традиционной ориентации на жёсткое распределение в ней власти и ответственности.

В рамках осуществленного исследования был реализован социально-психологический тренинг (СПТ), нацеленный на повышение готовности к созданию семьи, на формирование и развитие коммуникативной компетентности, навыков самопознания, а также паттернов поведения, способствующих положительному восприятию и позитивному отношению к браку и семье.

Следует специально отметить, что студенты вузов, в которых проводилось исследование, слушали курсы лекций по психологии семьи и семейных отношений. В то же время, наряду с этими традиционными просветительскими методами наиболее действенной в этом плане оказывается  использование активных методов. При этом СПТ в этом смысле является наиболее оптимальной формой групповой социально-психологической работы, поскольку, будучи интерактивным методом, СПТ представляет собой способ наиболее целенаправленного воздействия на формирование навыков самопознания и саморазвития.

Предложенный СПТ разработан нами с учетом полученных эмпирических данных и включает в себя психологические упражнения, направленные на развитие и активизацию социально-психологических характеристик, определяющих степень выраженности готовности к браку и созданию семьи.

В результате проведенного психодиагностического обследования по совокупности выраженности компонентов готовности к браку и созданию семьи все задействованные в работе студенты были разделены на три категории: с низким уровнем социально-психологической готовности к браку – 39% (70 человек), 33% (60 человек) – со средним уровнем и 28% (50 человек) – с высоким уровнем.

Из 70 респондентов, по совокупности признаков в меньшей степени готовых к браку и созданию семьи, были сформированы экспериментальная и контрольная группы. Экспериментальную группу составили 32 человека – 22 студентки и 10 студентов; контрольную группу составили 38 человек. Тренинг проводился в Москве и Омске, поэтому из экспериментальной группы мы сформировали две тренинговых: в первую группу вошли студенты из Москвы – 14 девушек и 4 юноши; во вторую группу вошли студенты из Омска - 8 девушек и 6 юношей.

Для того, чтобы наиболее полно оценить эффективность проведенного тренинга, была сформирована еще одна тренинговая группа (группа 3) из студентов с высокой степенью выраженности компонентов готовности к браку. Эту группу составили 14 студентов (10 девушек и 4 юноши), пожелавших пройти тренинг и принять участие в повторном психодиагностическом обследовании.

Через две недели после последнего тренингового занятия испытуемые экспериментальной и контрольной групп (70 человек) прошли повторное психодиагностическое обследование. Значимых изменений изучаемых показателей у членов контрольной группы по сравнению с первым этапом психодиагностики  зафиксировано не было. Результаты исследования испытуемых тренинговых групп по совокупности методик свидетельствуют о значимых изменениях выраженности целого ряда социально-психологических характеристик после их участия в СПТ.

Полученные результаты статистически значимых (р<0,05) изменений исследуемых параметров в экспериментальных группах представлены на профильной диаграмме (см. рис. 3).

Значимые изменения в выраженности приведенных показателей произошли по параметрам социально-ролевого блока. В компонентах личностного блока также были отмечены изменения в степени выраженности смелости, уверенности в себе, отзывчивости  (р<0,06).

Рис. 3. Профили выраженности готовности к браку и созданию семьи до и после участия в СПТ.

Рис. 3. Профили выраженности готовности к браку и созданию семьи до и после участия в СПТ.

В тот же временной период мы проводили этот СПТ с членами тренинговой группы 3. После проведенного тренинга мы так же выявили статистически значимые (р<0,05) изменения у респондентов в показателях выраженности компонентов готовности к браку и созданию семьи.

Таблица № 2. Сравнительные результаты первичного и повторного обследования  участников тренинговой группы 3.

показатели

выраженность показателей

первичное обследование

повторное обследование

высокая

средняя

низкая

высокая

средняя

низкая

чел

%

чел

%

чел

%

чел

%

чел

%

чел

%

Хозяйственно-бытовая функция (притязания)

4

28,6

9

64,3

1

7,1

8

57,1

5

35,7

1

7,1

Родительские обязанности (притязания)

3

21,4

11

78,6

-

-

7

50,0

7

50,0

-

-

Психотерапевтическая функция (притязания)

8

57,1

6

42,9

-

-

9

64,3

5

35,7

-

-

Соперничество

-

-

5

35,7

9

64,3

-

-

4

28,6

10

71,4

Сотрудничество

12

85,7

2

14,3

-

-

13

92,9

1

7,1

-

-

Компромисс

13

92,9

1

7,1

-

-

13

92,9

1

7,1

-

-

 

Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что выраженность комплекса компонентов социально-психологической готовности молодых людей к браку и созданию семьи повышается в процессе целенаправленной тренинговой работы с современной российской студенческой молодёжью, что подтверждает справедливость третьей частной гипотезы – следствия.

При этом последовательное подтверждение всех трех выдвинутых частных гипотез-следствий позволяет прийти к выводу о том, что и основная гипотеза исследования оказалась справедливой.

Выводы

  1. Социально-психологическая готовность к браку и созданию семьи представляет собой установку и способность личности к реализации целого комплекса требований, обязанностей и социальных норм поведения в рамках семейной жизни. При этом можно выделить два блока: социально-ролевой и личностный. К социально-ролевому блоку относятся значимость сексуальных отношений, установка на общность интересов партнёров; значимость внесемейной социальной активности; готовность решать бытовые вопросы; отношение к  родительско-воспитательной функции; значимость эмоционально-психотерапевтической функции семьи; способность конструктивного выхода из конфликтной ситуации; в личностный блок включены выраженность в межличностном взаимодействии партнеров таких качеств, как понимание любви как высшей ценности; смелость; материальная заинтересованность; доминантность; уверенность в себе; требовательность; ответственность; нежность; уступчивость; доверчивость; привлекательность.
  2. Девушки-студентки в возрасте от 18 до 25 лет по совокупной выраженности изученных показателей демонстрируют большую социально-психологическую готовность к браку и созданию семьи, чем юноши-студенты того же возраста. Студентки больше ориентированы на эмоциональный контакт с супругом, ведение хозяйства и проявления конформности,  а студенты - на социальную активность, материальное обеспечение и реализацию родительско-воспитательной функции. При этом студентки в возрасте от 18 лет до 21 года больше, чем студенты того же возраста и больше, чем и студентки, и студенты в возрасте от 22 до 25 лет ориентированы на материальную выгоду в близких отношениях.
  3. Степень выраженности социально-психологической готовности к браку и созданию семьи, а  также представления студентов о семейной жизни в целом у учащихся столичных и провинциальных вузов значимо не различаются. Однако по сравнению с московскими студентами, у омских студентов  в большей степени выражены такие социально-психологические черты, как конфликтность, желание «не отстать от жизни», социальная активность, традиционно относимые исследователями-психологами и социологами к характеристикам «провинциальности».
  4. Наряду с традиционными взглядами на брак и семью (с точки зрения распределения основных ролей и функций, власти и ответственности), во взглядах современной российской студенческой молодежи выявлены две основные тенденции, влияющие на их социально-психологическую готовность к браку. С одной стороны, студенческая молодёжь (как юноши, так и девушки) стремится к формированию эгалитарных союзов, когда уравнивается вклад в семью каждого ее члена: происходит смещение и взаимопроникновение гендерных ролей, многие семейные функции не имеют чётко выраженных гендерных различий. С другой стороны, для современной студенческой молодёжи увеличивается значимость проявлений собственной индивидуальности в отношениях. Таким образом, студенты, как правило, видят желаемый семейный союз как общение равных и независимых партнеров.
  5. Разработанный СПТ является эффективным средством повышения социально-психологической готовности современной российской студенческой молодежи к браку и созданию семьи. Результаты обследования студентов по  авторской анкете в целом подтвердили данные, полученные в ходе психодиагностики. Это свидетельствует об информативности анкеты, которая может выступать в качестве дополнительного метода исследования.