Фестивальное движение национальных культур как фактор этно-креатологического образования бакалавров педагогических направлений профессиональной подготовки в вузе

№89-1,

педагогические науки

В статье рассмотрен историографический аспект фестивального движения национальных культур в процессе профессионально-педагогической подготовки бакалавров начального образования. Обобщён опыт становления этно-креатологического образования в педагогическом вузе. Обоснованы результаты организационно-педагогической работы по развитию этнокультурной компетенции будущих педагогов.

Похожие материалы

С 1964 года в ГГПИ им. В.Г. Короленко производится набор студентов удмуртские группы. Основное отличие образовательной программы для удмуртских групп заключается в изучении основ удмуртской филологии. В удмуртскую группу зачислялись, как правило, коренные жители из деревень и сёл.

В отличие от других студенческих групп «удмурты» отличались чрезмерной скромностью, некоторой замкнутостью, немногословностью, а порой — пассивностью. Другими словами, академическая мобильность в удмуртских группах была «не на высоте».

Разгадка наблюдаемой тенденции в поведении студентов удмуртских групп кроется в особенностях этнопсихологической альтруистичности удмуртского народа. Замечено, что на традиционные вопросы: «Как дела?», «Как поживаешь?» удмурт традиционно скромно отвечает: «Потихоньку, «Помаленьку», тогда как современный изыск привественного сленга звучит с двусмысленной креативностью: «По-глазовски», «Лучше всех!», «Не дождётесь!!»

Другой этнопсихологической особенностью является ожидающе-вопросительный взгляд удмурта на встречного человека, ошибочно воспринимаемыми людьми несведующими за чванство и нежелание здороваться первыми. Миф о якобы удмуртском народном поверье о том, что с удмуртом, усердно работающим на земле в наклон, должны первыми здороваться все окружающие, оказался на поверку несостоятельным. Дело тут не в чванстве, а в природной скромности и даже некоторой робости в межличностных отношениях. Ещё более глубокое наблюдение позволяет объяснить это как предварительную диагностику «Свой-чужой» с помощью надёжного невербального средства общения — взгляда. Встречный взгляд сообщает удмурту (homo sensitivity) эмпатическую информацию, триггерируемую импрессинг-интуитивную догадку о партнёре по взаимодействию.

Наблюдения за поведением студентов-удмуртов в «пространстве своей группы» свидетельствует, между тем, о их хорошей коммуникабельности, общительности, эмоциональной отзывчивости [1]. Они очень живо общаются между собой на родном удмуртском языке, обсуждая как деловые учебно-практические, так и житейские, проблемы и вопросы. Но при этом, в отличие от восточных народов с их крикливо-безостановочным говором, студенты удмуртских групп общаются в среднем динамическом (от p < до mf) диапозоне. Мелодичный говор удмуртов, тем не менее, интонационно очень выразителен, что позволяет невольному слушателю, незнакомому с удмуртским языком, по интонации и изредка проскальзывающим в речи удмуртов слов и оборотов речи на русском языке, догадываться о смысле и даже содержании разговора [2].

Автор этих строк сам не раз являлся невольным свидетелем «интонационной герменевтики», кстати и не только у удмуртов, но и у чувашей. Запомнился один занятный случай, когда я — докторант прибыл в ЧГПУ им. И.Я. Яковлева на счёт вопроса о защите в диссертационном совете данного вуза. Представлял меня председателю диссертационного совета зав. кафедрой педагогики И.В. Павлов, несмотря на исконно русские: имя — Иван, отчество — Владимирович, фамилию — Павлов, чуваш по национальности. После нескольких фраз, которыми обмолвились собеседники, они вдруг перешли на чувашский язык, который мне, конечно же, был малопонятен. Однако я был весь внимание и даже без перевода догадался о каких сложностях зашла речь.

Этот эпизод закончился неожиданно резко. Оказывается, за нами наблюдал и прислушивался к разговору своих коллег известный учёный-педагог, основатель «Этнопедагогики» академик РАО Г.Н. Волков, кстати тоже чуваш по национальности. Подойдя к своим коллегам — члену и председателю диссертационного совета (Морозову Ю.П.) он по-русски пристыдил их за неуважительное (по традициям любых народов и этнических групп) отношение к гостю [3].

Другой пример не менее примечателен. На даче, в удмуртской деревеньке Коршуново, мы соседствуем с бабулей Аграфеной, или как в шутку любовно мы с женой её прозвали — «Графиней». Бабуля плохо понимает и разговаривает по-русски. Однако летом, когда мы на даче, она каждый день приходит «поговорить». Как правило, она рассказывает одни и те же деревенские новости и жалуется на невнимательность к ней «городского» сына.

Но вот однажды, я жестом приглашая пришедшую поговорить старушку на лавочку у бани, невольно обмолвился по-удмуртски (а также, по-чувашски, марийски, эстонски, фински) — «Пукси!» Бабуля на мгновение чуть опешила, а затем вдруг так бойко и запальчиво начала разговаривать со мной на исконно удмуртском «крезевом наречии» с удивительным (ещё кое-где сохранившемся в удмуртских деревнях) гортанными переливами голоса, что я едва поспевал поддакивать и кивать головой, чтобы не спугнуть разговорившуюся старушку и послушать мелодику удмуртской речи.

Надо сказать, что удмурты — очень певучий народ. В деревнях ещё по вечерам в субботу можно слышать заливистые песни под гармонь, переходящие в перепляс, а заканчивающиеся настоящей свистопляской [4].

И среди студентов удмуртских групп находились гармонисты, игра и пение которых украшали выступления факультета на фестивалях студенческого самодеятельного творчества «Весна ГГПИ». Идея о фестивале национальных культур зародилась лишь по случаю. Одна из студенток (как раз староста удмуртской группы Наташа Поздеева), умница, отличница, общественница и как оказалось, — гармонистка — на вечерах, факультетских мероприятиях, (ну. прямо, как героиня из к/ф. «Волга-Волга» — большеглазая и развесёлая), заражала своей игрой на гармошке и пением удмуртских и полярных народных песен своих одногруппниц. Такие вечера, как на праздниках на селе, завершались задорными песнями-частушками, танцами парного кадрильного и плясового характера. Были и современные танцы, и музыка, но «Кода» вечера «в народном духе» получалась душевнее.

И вот пришло время, когда идея о фестивале созрела. При планировании и подготовке к одному из праздников на факультете, мы предложили студентам объединиться в национальные фольклорные коллективы и представить (уже не просто вечер, а именно Фестиваль национальных культур) свои культурные программы. При этом обычный праздничный концерт, как традиционная форма, была заменена на долговременные (в течение двух-трёх дней) национальные площадки (в аудиториях и лекционно-концертном зале, фойе и рекреационных зонах).

На удивление идею фестиваля студенты факультета (а не только актив) восприняли с энтузиазмом. Правда с условием — отпустить их на субботу домой за национальными костюмами. С деканатом и преподавателями был быстро найден компромисс. И в день праздника факультет было не узнать. Аудитории были украшены в национальных стилях. Студенты в настоящих — из сундуков бабушек, а не стилизованных сарафанов для хора из костюмерных Дома культуры — национальных костюмах, до неузнаваемости хороши: подтянуты, грациозны, приветливы. А в самих «национальных аудиториях» закипала жизнь того или иного этноса. И таких «очагов» культуры оказалось гораздо больше, чем мы предполагали. Хорошо, что хватило аудиторий!

Удмурты и бесермяне, русские и белорусы, татары и азербайджанцы, армяне и грузины, немцы и евреи — весь калейдоскоп национальных культур! А заводилами были всё те же, что и раньше — Наташа-гармонистка и автор этих строк (в бытность артист 1 категории ансамблей песни и пляски и театров), как декан факультета, имеющий, кроме организационного, опыт проведения культурно=просветительских лекториев для населения по линии общества «Знание», концертов в ДК и парках культуры и отдыха, концертных программ армейского ансамбля песни и пляски в одном из полков ГСВГ.

Первый опыт проведения факультетского фестиваля национальных культур оказался весьма успешным. Наш опрос среди студентов о национальной культуре, обычаях и праздниках, а также о достаточности этнокультурного просвещения и культурно-массовой работы для создания единого поликультурного образовательного пространства на факультете, в вузе (до и после проведения фестиваля национальных культур) показал существенную динамику суммативного показателя возросшего этнокультурного самосознания у реципиентов [5].

По итогам первого фестиваля было решено сделать его ежегодным и приурочить к Дню Государственности Удмуртии. Кроме этого, учитывая пожелания студентов, в учебные планы профессиональной подготовки были внесены коррективы. В модуль курсов по выбору студента были включёны курсы: «Устно-песенный фольклор Удмуртии», «Народное творчество», «Культура Удмуртии», «Этнопедагогика», «Этно-психология» [6].

В течение почти 10 лет (с 2000 по 2009 г.) на факультете ПиХО апробировалась Программа этнопедагогического образования. Подготовка этнопедагога начального образования концептуально разрабатывалась на уровне докторской диссертации автором этих строк, в связи с чем была создана модель профессионализации и экспериментальная методика непрерывного креативного образования. Реализацией программы занимались практически все преподаватели профильных кафедр факультета. Преподаватели естественно-научных дисциплин успешно реализовывали культурно-образовательный проект «Экологическая тропа». Методисты по школьным предметам разрабатывали и использовали в учебном процессе со студентами, а затем и сами студенты включали в школьные уроки на педагогической практике «занимательную эко-математику», «окружающий мир», «Школьные Короленковские чтения» на уроках родной речи. На уроках музыки, в соответствии с программой Д.Б. Кабалевского, расширенно и углублённо изучался раздел: «Музыка моего народа» и т.д. (Более подробно об этом можно узнать в наших публикациях: автореферат докторской диссертации на тему: "Становление и развитие творческой компетентности будущего учителя (на основе системного подхода)», самой диссертации, монографиях и статьях за 2010-2017 г.) [7.].

Для малого города, каким является город Глазов, активная этнокультурная жизнь на факультете и институте не осталась незамеченной. Активизировались в социально-культурном отношении национальные диаспоры, которых оказалось предостаточно для того, чтобы перед Администрацией и Думой города Глазова поставить вопрос о выделении помещения — Дома дружбы народов. Общества национальных культур, до этого ютившиеся по ЖЭКам, получили возможность осуществлять полноценную этнокультурную деятельность в едином социально поликультурном пространстве.

Оживление национальных культур в Глазове не могло не повлиять на социально-культурное самосознание региональных властей и общественности столицы Удмуртии — Ижевска, городов Сарапула, Можги, Воткинска и др. Дело в том, что выпускники ГГПИ ежегодно распределяются, в основном, в сёла и города Удмуртии и, соответственно, привносят в культуру Удмуртской Республики поликультурную этнопедагогическую атмосферу. Так или иначе, но вскоре в Ижевске появился красавец республиканский Дом дружбы народов, а затем и в других городах Удмуртии [8].

Тем временем, на факультете ежегодные мини-фестивали национальных культур стали выходить за рамки института. Опыт организации и проведения культурно-массовых мероприятий пригодился в городских праздниках: «День города», «Масленица», «День государственности Удмуртии» и др.

В отличие от популярного студенческого фестиваля «Весна ГГПИ», где в соревновательном духе каждый факультет готовил тематическую концертно-развлекательную программу, Фестиваль национальных культур, напротив, объединял всех неравнодушных и желающих участвовать в этнокультурных спектаклях. Так, на городских масляничных гуляниях 2015 г. группу скоморохов-коробейников с удовольствием разыгрывали студенты-физкультурники, зимний флэш-моб на тему «Зимушка-зима лихо разыгрывали-отплясывали танцоры педагогического отделения, группу ряженых с шумовыми народными инструментами усилили студенты музыкального отделения. Петрушку и скоморохов играли студенты дошкольного отделения. Колоритные голоса ведущих — студентов филологического факультета записывались на современную звукозаписывающую технику, звукорежиссёрами выступали студенты физико-математического факультета.

Деловое межфакультетское партнёрство позволило вузовским педагогам-организаторам и руководителям кружков Центра досуга и творчества студентов оттачивать сценическое мастерство самодеятельных артистов с применением театральных исполнительских технологий.

Надо сказать, что дружба между педагогическим и филологическим факультетами возникла не на пустом месте. Незаурядные личности из числа преподавателей разных факультетов, ещё в 90-е годы прошлого столетия, на волне «демократических» процессов и свобод в нашей стране, объединились в общественную научную лабораторию «Творчество в педагогической деятельности». Объединяющим моментом, своеобразным магнитом, являлось творчество, не стандартизированный исследовательский подход к педагогической профессионализации будущих учителей. Стараниями творческих преподавателей в институте возникли музыкальные, поэтические, театральные гостиные культурно-просветительской направленности. Организовывались персональные выставки картин преподавателей (З.В. Артамоновой, С.С. Зорина, Л.Н. Лоншаковой), поэтические студии («Грани творчества», рук. В.В. Захаров), премьеры сочинений композитора А.П. Шаховского, занимательный лекторий «Нескучная классика (А.В. Тутолмин), кружок музицирования «Krumuz» и др. При «большой» преподавательской научно-исследовательской лаборатории была организована «малая» студенческая учебно-исследовательская лаборатория «Педагогический поиск». Стали появляться статьи в соавторстве, а затем и самостоятельные студенческие научно-методические и собственно научные работы по проблемам творчества в педагогической деятельности, школьной практики, тьюторики, волонтёрства и досуговедения [9].

Этнокультурное поле деятельности «большой» и «малой» лаборатории включало в себя циклы культурно-просветительских лекций: «Поэзия и просветительская деятельности удмуртских поэтов, «» (Ошальчи-Оки, Ф. Васильева, Поскрёбышева и др.), творческие вечера к юбилеям Г.Н. Матвеева (самодеятельного удмуртского композитора), В.В. Захарова, лекторий: «Музыкальная культура родины П.И. Чайковского», «Крезь в удмуртской этнокультуре», «Русский устно-песенный и обрядовый фольклор и удмуртское крезевое сокральное мысле-творчество» [10.]

Знаменательным событием стал масштабный поэтический вечер-презентация сборника стихов поэтов г. Глазова: «В пути мы обретаем лица». В подготовке вечера, который проводился в Доме дружбы народов, в основном принимали участие студенты педагогического факультета и выпускник филологического — Рустам Касимов, молодой начинающий поэт.

Помятуя о том, что в подготовке театрализированного вечера, несмотря на его импровизационность, по сути, важна каждая «мелочь», любая деталь, из которых, как из ручейков возникает река, мы со студентами разработали «технологическую карту» всего мероприятия и скрупулёзно — шаг за шагом, осуществляли его подготовку: оформление зала (выставка картин, «летящая» по диагонали через весь зал фотогалерея» поэтов-глазовчан), звуковая аппаратура (с автономными микрофонами на столиках), уютное расположение столиков с нарядными скатертями и безопасными светящимися плафонами (в виде ночников), видео-презентация по эскизам балезинского художника-футуриста В. Наговицына; ревизит (самостоятельно изготовленные костюмы для артистов-студентов); цветы-букеты для поэтов, дипломы и грамоты редакторам и авторам поэтического сборника.

Кроме дизайнерских находок, реализованных в ходе подготовки и оформления сцены и зала, студенты долго готовились, репетировали с филологами-наставниками в прочтении-исполнении стихов поэтов-глазовчан, к тому же ещё и своих любимых преподавателей. Во время лирико-драматургической части вечера из разных секторов зала начинали звучать стихи в исполнении студентов. Удачная подсветка, контрастирующие тембры голосов и метро-ритм выступления каждого исполнителя стихов усиливали эмоционально-эстетическое сопереживание слушателей.

Завораживающей мизансценой, как и задумывалось, получилась театрализация сценки «В творческой мастерской художника», в которой в «барочном наряде» итальянского художника с мольбертом и кистью в руках студентка (Липина И. в сценическом дуэте с Вычиковой О.) исполняли стихи В.В. Захарова. Яркие лучи из световой пушки поочерёдно выхватывали, то художницу, то картины, поэтический экскурс по которым совершала студентка, то (в другом противоположном конце зала — на сцене) в изумительном наряде «Весна» (из коллекции глазовских кутерье «Времена года») студентка-музыкант на флейте проникновенно исполняла известнейшую мелодию «Одинокий пастух» Джеймса Ласта.

Украшением вечера был и музыкальный «лирический экспромт в исполнении на фортепиано в сопровождении инструментального трио (кампанелли, колокольчиков и треугольника) в качестве подарка поэтам от студентов и преподавателей института.

Выступление студенческого ансамбля «Веретёнце» с песнями и хороводами, подготовленными специально по случаю замечательного события в культурной жизни города, завершилось на только традиционными аплодисментами, но и вставанием публики, что является показателем наивысшего успеха в среде артистов.

Этнокультурная деятельность преподавателей, сотрудников и студентов факультета постепенно расширяла рамки института и всё более активно выходила на город и Республику. В библиотеках города организовывались творческие встречи с артистами, художниками, творческой интеллигенцией. При проведении таких встреч студентам отводилась всё более активная и ответственная роль ведущих, иллюстраторов [11].

Вскоре созрела идея подготовить и провести театрально-поэтический вечер, посвящённый гусарской поэтической лирике Д. Давыдова. В основу сценария была взята дипломная работа студента-филолога Р. Касимова. Подборкой стихов занималась специальная группа студенток — начинающих поэтесс, занимавшихся в студии «Грани творчества». Созданием «камерного пространства», оформлением «вечера при свечах» занималась группа «дизайнеров», нашедших оригинальное решение оформления сугубо для учебных целей предназначенной аудитории. Для театрализованных мизансцен потребовался специфический реквизит: гусарские костюмы и наряды для «барышень» с шляпками, зонтиками, пышными и в то же время декольтированными платьями и т.д. Кое-что нашлось в костюмерной Центра досуга и творчества студентов, но почти всю атрибутику вычурного гусарского костюма студенты изготовили собственными руками: от аксельбантов — до сабель и клинков. Группа «художников-оформителей» придумала необычный вариант афишного объявления. Используя современные компьютерные возможности был увеличен до «А 4» портрет Д. Давыдова (кисти Кипренского) и сколлажированы кадры из к/фильмов и фото-оттисков рукописей стихов поэта и воина; вставлены тексты. Также красочно оформленное «приглашение», вывешенное кстати не на доске объявлений, а в холле-вестибюле 3 корпуса института на специальные современные приспособления для растяжек и баннеров, было невозможно не заметить.

Ещё одним важным моментом, венчавшим творческий процесс тематического вечера-спектакля, стал жанр романса и, соответственно, выразительное и качественное исполнение романсов под аккомпанемент гитары. Тексты ведущих и чтецов репетировались самым серьёзным образом. Тем не менее, для того, чтобы передать развесёлый гусарский нрав, «студентами-художниками» был вырезан из пенопропилена образ бравого гусара для фотографирования. Каждый желающий мог на мгновение запечатлеть себя, выглянув в отверстие с тыльной стороны свою физиономию.

Ну и последний штрих, который также сыграл на успех проекта, состоял в том, что все студенты, а не только костюмированная группа, были в своих лучших вечерних нарядах, создавая атмосферу светского действа 19 столетия.

В дальнейшем проект гусарской поэтической лирики и патриотизма русского народа в период Отечественной войны 1812 г. Был продолжен в несколько иной тематике: «Женский образ русского патриотизма в стихах и прозе». Образ кавалерист-девицы Н. Дуровой, уроженкой Сарапула, заинтересовал студентов не столько по замечательному к/фильму «Гусарская баллада», сколько по причине того, что реальным прототипом фильма является наша землячка. И что примечательно, выполняя учебно-творческое задание о древе своей фамилии, составления своеобразной геральдической атрибутики: герба, песни, знака — студенты в процессе исследовательского погружения в историю своей семьи, рода, этноса, края обретали человеческое достоинство (не на словах, — а на деле), чувство гордости и ответственности за свою фамилию.

При разработке сценария разными группами студентов предлагались интересные идеи по сюжету, контенту, форме театрально-поэтического вечера. Остановились на двух принципиально важных моментах. Рефреном и кульминацией театрально-сценического действия стати ожидание, подготовка и «Приглашение на бал». Тем самым подчёркивалась направленность исторического сюжета на женский образ. Другой находкой стало создание мультимедийного виртуального пространства на «театральной площадке», которой стал холл со сквозными проходами и входами, лестничные пролёты, «крыльцо-балкон из лекционной аудитории №107, сама аудитория.

Входы и выходы послужили прекрасным антуражем для создания «переходов документального» (презентации, видео) зрительного ряда в «живое» (интра) театральное действо, когда на фоне фрагментов из к/ф «Кутузов», на сцене появляется «полководец»; в разные кулисы спешно с поручениями двигаются «офицеры», затем через залу ы сквозной выход/вход, прямо сквозь зрителей и столиков с чтецами (отступая), вяло маршируя удаляются отряды русской армии.

Во второй сцены «балкон» и диванчик у цветка-розы, выполняющих декорацию раскидистого дерева, пригодились для разыгрывания мизансцен «светского променада и гусарских застолий», а также схватки отважных гусар и кавалерист-девицы с «французами», обративших последних в бегство.

Само пространство «сцены» (холл) было заполнено «гостями» (чтецы) за столиками, которые создавали разно тембровый комментарий (голос за кадром) разворачивающегося действа на авансцене; затем вдруг кто-то превращался в главное действующее лицо, вставая и декламируя текст от первого лица.

А в четвёртой сцене (Бал) все «гости» вставали из-за столиков и вслед за основной труппой «артистов», важно и пышно шествующих, затем танцующих полонез, переходящий в бравурный вальс; устремлялись в танцевальную феерию бала.

Другой находкой, кардинально отличающей «Приглашение на бал» от всех предыдущих работ, стала одновременная свето-проекция с трёх разных сторон интерьера, обстановки, «золотого» (Лувр) и «бриллиантового» (Кремль) залов для бала. В итоге всё получилось, как нельзя лучше.

Бальные платья студенты выпросили в Детском доме культуры, одно докупили в свадебном салоне; гусарские костюмы с трудом упросили выдать из институтской костюмерной; недостающий реквизит сделали своими руками. У ведущих, чтецов и «артистов» уже был опыт концертных выступлений, что позволило им показать проблески артистического мастерства, вызывая у зрителей внезапные аплодисменты.

Кстати, несколько слов следует сказать о зрительском ряде. Поначалу было задумано разместить зрителей за столиками в зале-сцене, тем самым сделав их, как в «театре на ладони» (известный в городе театр «Парафраз») непосредственными участниками спектакля. Но затем было решено разместить их как раз в «мёртвой зоне» — у стены, куда нам не удалось спроецировать «виртуальное «версальское» пространство. Тем не менее стена была оформлена галереей женских портретов, как из народа, так и из царской семьи, проявивших себя в Отечественной войне 1812 года.

Казалось-бы описанные выше фрагменты подготовки и проведения репетиционных организационно-воспитательных мероприятий не гармонирует с фестивальным движением. Но это не совсем так.

Подобно тому, как в опере А.П. Бородина «Князь Игорь» есть действие «Половецкие пляски», ярко и выразительно характеризующие восточный этнос, так и в «гусарской русской субкультуре через театрализацию и музыку (вокальную и танцевальную) мы попытались передать особенности русского народно-классического фольклора, являющегося предвестником окультуривания русского крестьянско-дворянского фольклора в гении А.С. Пушкина. Многожанровое многообразие русского фольклора, оказывается не ограничивается «Барыней» и хороводом «Во поле берёза стояла» [12].

Здесь надо заметить, что ещё в молодости, автор этих строк, проходя службу в рядах Советской Армии, и конкретно в ансамбле песни и пляски Группы советских войск в Германии (ГСВГ), получил богатый опыт по разработке концертный программ ансамбля, сначала в качестве концертмейстера, а на летний период — dirigenter (дирижёра). Идейно-смысловая направленность концертных программ ансамбля состояла в поднятии духа и патриотизма у солдат. Поэтому основу музыкально-сценических аранжировок составляли замечательные образцы народного фольклора всех союзных республик. Они служили своеобразными контрапунктирующими скрепами для разнообразных военных песен, маршей, танцев, превращая музыкально-драматургическую партитуру концертной программы в сложнейшую араториально-хореографическую постановку.

Как музыкант-народник (по базовому образованию) автор этих строк хорошо усвоил уроки армейской многонациональной музыкально-фольклорной школы составления проекта-замысла, режиссуры и дирижёрско-исполнительской интерпретации музыкально-драматургической постановки.

После службы в армии этот опыт пригодился при создании в родном глазовском педагогическом институте на историческом и педагогическом факультетах, а спустя 25 лет — на факультете педагогического и художественного образования (ПиХО) ансамбля русской песни «Веретёнце», завоевавшего в 1989 г. звание Народного самодеятельного коллектива.

Но меняется время, возникают новые жанры и формы культурного развития общества, отступают на второй план когда-то незыблемые общечеловеческие духовные ценности. На «лихие 90-е годы» пришёлся спад народного самодеятельного творчества. Рубль и доллар серьёзно пошатнули вековые скрепы духовности, нравственно-патриотического самосознания и элементарной культуры поведения у части предприимчивых людей, а по большей части — спекулятивных дельцов, готовых за длинный рубль и родителей и Родину продать. Бытие моментально определило сознание, особенно в части основополагающих категорий — Совести, Долга, Справедливости, толерантности, сопереживания и заботы.

Такое положение дел показало, что, как и в религиозных вероучениях о Божественном добре, любви и здравии и, напротив сатанинском пороке в виде трусости, предательстве, зависти, корысти, так и в жизни человека борьба Добра со Злом, к сожалению, чертовщины у славянских народов содержит предостаточно. А вот добродетельность веками воспитывалась на народной мудрости, хотя она носила по большей части просвещенческий, но в то же время и действенный характер [13].

Возрождением народной музыкальной культуры можно считать 20-е годы 21 века. Так называемая «бескультурная революция» ещё продолжается, но даже современная молодёжная субкультура постепенно возвращается к народным истокам. Возрождаются фестивали национальных культур во многих республиках России. Получил широкое признание ежегодный Большой всероссийский этнографический диктант. На Евровидении прославились «Бурановские бабушки». Сельские клубы, уцелевшие после «перестройки», реформ и модернизаций, начинают оживать, мало-мальски функционируют библиотеки, открываются этно-музеи, возобновляют работу кружки самодеятельности и художественно-прикладного творчества [14].

Не очерствела душа народа, сохранились ментальные и генетически-этнические Память и Вера. Они-то и не дают народам России скатиться к «Иванам, не помнящим родства».

К сожалению, находясь в путах социализации и диктата денежно-вещевой экономики, педагогика — по большому счёту наука об искусстве воспитания подрастающих поколений, — остаётся зависимой от жёстких условий-императивов государственного управления по каким угодно законам, кроме законов самой педагогики. В таком положении, противостояние (а не взаимодействие) социализации и воспитания личности в современном мире уподобляется кинематографическому дисгармонизму великого достижения — «синематографа» как мощного средства просвещения и воспитания и, в то же время — развращению народа.

Но вот память народная, мудрость народная в социально-экономической ситуации, когда «Вихри враждебные веют над нами….» [15]., почти спонтанно, вдруг, многотысячными людскими потоками заполонившими улицы и проспекты городов и сёл, вылились под священным знаменем-призывом — «Бессмертный полк». Это ли не ключевой показатель сохранившегося в русском многонациональном народе великого духа, духовных состояний «коллективной русской личности», его духовных способностей на созидание, сохранение и приумножение общечеловеческих, культурных ценностей, жизни и процветания народов [16].

Память и вера становятся факторами — мощнейшими движущими силами социального развития. Этно-культурно-стремительная сила урезонивает и окультуривает урбано-инфо-техно-коммуникационную центробежную силу экономического развития.

Проблема воспитания нового Человека заключается не только в пресловутой однобокой и, вместе с тем «крылатой» фразе — Homo sapiens. Методологически, да и логически её можно и нужно иерархически структурировать существенными дополнениями в соответствии с классической научной формулой: «От живого созерцания, к абстрактному мышлению, а от него — к практике» [. 17]. Современный человек — это Homo sensitivity + homo sapiens + homo creativity.

Предметом педагогики может и, при научном подходе, должна стать «первая природа Человека» — Homo sensitivity, в которой «вторая природа» — абстракция (homo sapiens) только начинает, «как лучиком солнца просвечивать» в виде нерасчленённого (смутного, но целостного) представления [18].

В 2014 году зародилось социально-культурное сотрудничество ансамбля «Веретёнце» (фак. ПиХО) и Дома дружбы народов города Глазова. Ансамбль выступал на Дне города с обновлённой программой. Впервые прозвучала песня «О Глазове» на стихи В.В. Захарова. Вслед за этим были выступления на День пожилого человека в лицее искусств, где состоялась премьера выступления Нуруллиной Юлии с микс-песней «Ой, как ты мне нравишься», а также всего состава ансамбля на днях русской культуры «Русские сезоны» в Доме дружбы народов с небольшой концертной программой. Открывали выступление песней-хороводом «Крутись веретёнце». Запевалой стала Закамских Светлана, настоящая русская красавица, с сочным, по-омски — зычным, и по-пермски — лиричным тембром голоса. Гости из Коми, голосистые артисты, принимавшие участие в фестивале «Зарни-Тол» приняли девушек из ансамбля «Веретёнце» за профессиональных певиц. Это не могло не радовать «веретёнышек», так как на самом деле они таковыми не являлись. В ансамбле пели и «играли» русские народные песни студенты, обучающиеся по профилю «Начальное образование». По сути, творческая реализация себя в ансамбле была для них своеобразной школой организации внеучебной художественно-творческой и досуговой деятельности младших школьников. Но затем превратилось в увлечение.

Вместе с руководителем студенты подыскивали репертуар из русских народных песен родины П.И. Чайковского, вникали в особенности аранжировки и драматургического развития содержания песни музыкальными средствами выразительности. Особое внимание уделялось «разыгрыванию», т.е. музыкально-сценическому оформлению сюжета песни, продумыванию «музыкальной пластики» в виде танцевально-хореографических сцен. Затем в фокус внимания выступали атрибуты реквизитов: костюмы, народные инструменты, а также декорации для создания атмосферы деревенского быта, обычая, праздника.

Так, одно за другим, создавалась «деревенская картинка», в которой успех её «игры-исполнения» зависел не только от песни, танца или имитации фольклорного действа. Как показала практика выступлений с отдельными концертными номерами, для истинно народного исполнения необходима вся «гамма средств» художественной выразительности. Их целостность создаёт цельный художественный образ на сцене. И в то же время, тщательная работа над каждым взаимосвязанным элементом — будь то пение, хоровод, танец — позволяла надеяться на успех выступления ансамбля перед слушателями.

Опыт подготовки и проведения народных праздников приобретался студентами на инклюзивных курсах: «Устно-песенный фольклор Удмуртии» и «Организация оркестра детский народных музыкальных инструментов». Данные курсы были разработаны на основе многолетней практики по организации автором фольклорных ансамблей и оркестров в общеобразовательных школах, сельских Домах культуры, студенческом клубе досуга и творчества «Юность» Глазовского пединститута.

Так в СОШ № 13 г. Глазова я был приглашён на работу в качестве музыкального руководителя для апробации экспериментальной программы по музыкальному воспитанию младших школьников. Школа в то время взяла направление на углублённое эстетическое воспитание школьников. Работа по реализации экспериментальной программы увенчалась успехами. У детей и у учителей школы наблюдался рост заинтересованности и увлечённости музыкально-эстетическим, театрально-поэтическим, фольклорным творчеством. Проведение школьных праздников выливалось в знаменательные для школы события. Выступления фольклорного ансамбля младшеклассников «Берёзынька» радовали и родителей, и учителей, и слушателей-горожан, и самих маленьких артистов. (Более подробно об этом написано в кандидатской диссертации, монографии «Нравственно-эстетическое воспитание школьников» и ряде статей в научных журналах) [19].

Практические навыки игры на русских народных музыкальных инструментах студенты приобретали в рамках изучения курса «Организация оркестра детских народных музыкальных инструментов». В соответствии с учебной программой студенты основательно знакомились с Арт-педагогикой К. Орфа, затем с методикой обучения игре на шумовых, интонируемых музыкальных инструментах, после чего деятельно участвовали в работе репетиционного практикума игры в оркестре шумовых инструментов, флейт и свирелей, струнных (балалаек и крезей), ударных (ксилофонов, металлофонов, колокольчиков).

Для концертного исполнения нами подбирался репертуар, который можно было использовать студентами в ходе педагогической практики в школах. Классическим примером тому стал цикл пьес из «Детского альбома» П.И. Чайковского. Так, в «Немецкой песенке» в оркестровой инструментовке солирующую тему исполняла группа «губных гармоник», исконно немецкого народного музыкального инструмента, Кстати среди студентов оказались немцы (обрусевшие поволжские немцы, с екатерининских времён проживающие в России), которым и была предоставлена возможность исполнять данную мелодию. При этом вопросы научения игре на губных гармониках не представляли для них (студентов-немцев) никаких затруднений. Напротив, в ходе репетиций обнаружился удивительный приём игры на воображаемой губной гармонике.

Однажды, студентка, которой не досталась на репетиционном занятии губная гармоника, вдруг причудливо соорудив из кистей рук воронкообразную конструкцию и поднеся её ко рту, стала пытаться интонационно озвучивать мелодию «Немецкой песенки». И неожиданно для всех присутствующих, у неё зазвучала мелодия с очень своеобразным и зычным тембром. Это было не пение, а именно инструментальное звучание! Впоследствии мы выяснили, что у немцев, швейцарцев и некоторых других романо-германских народностей, такой приём игры на воображаемом музыкальном инструменте, является характерной этнической особенностью. (Упрощённый вариант подобного звукоизвлечения — подражания крикам диких птиц, издавна применяется охотниками у практически всех народов).

Для исполнения пьесы «Мужик на гармонике играет» мы, поначалу привлекали гармонистов-самородков из среды студентов, так как в каждой удмуртской деревне и сегодня ещё бытует этот русский народный инструмент. Однако перепробовав многие гармошки, мы со студентами остановили свой выбор на Саратовской гармони с колокольчиками. Именно она как нельзя лучше подходила и соответствовала замыслу композитора, прозорливо ограничившего мелодическую линию и гармонический состав пьесы тетрахордом и двумя аккордами.

«Старинную французскую песенку» было решено исполнять струнной группой оркестра — на крезях, гуслях. Тембровый колорит крезевого звучания оказался удивительно подходящим для передачи характерного для французского «прононса» объёмного послезвучия.

Неаполитанскую песенку» исполняли на ударно-шумовых инструментах. При этом довольно виртуозную с ускорением заключительную часть пьесы студенты технически исполняли на ксилофонах приёмом «Эхо», квартолями.

На одном из открытых занятий по курсу «Организация оркестра детских народных музыкальных инструментов» мы продемонстрировали коллегам и администрации факультета некоторые результаты обучения студентов-педагогов игре на флейтах, кугиклах, жалейках, исполнив два варианта музыкального поздравления с Днём рождения; зарубежный — «Happy besday to you» и отечественный — «Песенку крокодила Гены» Вл. Шаинского (опять-же с использованием приёма «Эхо» или «Вопрос — ответ»). Поясним методическую особенность работы в детском оркестре с использованием данного приёма.

Во-первых, «теоретически» детям становится понятна вся сущность музыки, как интонационно-интонируемой имитации вопросно-ответной системы межличностного общения людей.

Во-вторых, практическое исполнение небольших фраз-мотивов разными партиями инструменталистов, последовательно сменяющих друг друга, значительно облегчает технологическую сторону исполнения и, в то же время, обеспечивает возможность передать (без ущерба качеству) художественный образ музыкального произведения.

В-третьих, такой своеобразный «баттл-урок» стимулирует природный интерес у детей заниматься музыкальным высказыванием, познавая и применяя музыкальную речь в исполнении инструментальной музыки (а не тактильной физкультурой, чем грешат не только начинающие музыканты, но и так называемые «профессионалы» — студенты музыкальных факультетов вузов).

Элементы эффективной методики обучения игре на элементарных музыкальных инструментах были продемонстрированы при импровизированной инструментовке — аранжировке — исполнении известнейшей фортепианной пьесы Бетховена — «К Элизе». Моментальное научение «с рук» происходило на глазах у присутствующих. Руководитель на фоне звучания пьесы в аудиозаписи (аранжировка Поля Мориа) последовательно — на металлофоне, колокольчиках, треугольнике — играл «ударные» ноты из мелодии в пределах нижнего тетрахорда в тональности c-moll :

2/4 || A, H | C | A, H | A | // | E,D |C,H | A, H | C | A, H | A ||

На среднюю мажорную часть руководитель приглашал к инструментам всех желающих, (в том числе и присутствующих коллег) попробовать себя в роли «музыкантов». Сам при этом дирижёрскими жестами и тактированием помогал им выдерживать метро-ритм исполнения и, в то же время, организовывал «фокус-группу» (всех остальных присутствующих) на вокализацию «инструментальной темы» со словами:

«/Э-ли-зе,/ Э-ли-зе;/ Э-ло-и-зе;/ Э-ли-зе/ Э-ли-зе».

Методика «Научу за пять минут» успешно сработала. Все без исключения «музыканты» успешно и увлечённо музицировали — некоторые впервые в жизни.

Умение играть на ложках студенты продемонстрировали на примере ударно-шумового исполнения русской народной песни «Светит месяц». Показав владение основными приёмами игры на ложках в начальных куплетах, дальше подобно вариационному развитию народных песен, мы продемонстрировали в дальнейших «куплетах» умения студентов играть на «дровах», трещотках, стиральной доске и «пиле»; свистульках и колокольчиках; бубенцах и «хлысте». Незатейливое «джем-сейшн» исполнение пьесы с ускорением и увеличением динамики до Tutti всего состава оркестра, вылилось в подобие «народного музицирования «в к/ф «Волга-Волга».

В ходе моей многолетней педагогической практики замечена одна из характерных для студентов тенденций. Если набор одного года состоит из активных (сильных) студентов, то даже самые пассивные, порой нерасторопные студенты в этой активной группе, в конце концов, проявляют себя и запоминаются как состоявшиеся специалисты-педагоги. И напротив, в безликой студенческой группе даже яркие одиночки, которые «везут» на себе всю «серенькую» группу, как правило, «вязнут в болоте» серости, невзрачности студенческой жизни. Пытаешься вспомнить о них, и нечего вспомнить.

В активных студенческих группах на факультете ПиХО с давних времён существует такая традиция предэкзаменационной эмоционально-мотивационной настройки (как, например, в ТКУ по требованиям ФГОС традиционный организационный момент модернизирован в мотивационно-целевой этап урока). Ну, так вот, суть студенческой «настройки» состояла в следующем. Студенты на консультации интересовались у преподавателя-экзаменатора о его любимой песне, музыке, хобби и т.д. А перед экзаменом преподавателю преподносился «музыкальный сюрприз» задушевного исполнения его любимой песни всеми экзаменующимися.

Возможно появлению такой традиции послужила одна необычная и прелюбопытнейшая ситуация на экзамене по истории у преподавателя Макушина… в пору моей студенческой юности. Тогда нас студентов-музыкантов знали все — и студенты с других факультетов, и преподаватели, которым мы вечно мешали своими «музыкальными репетициями» и наигрышами в коридорах института. Порой, не выдержав «аккомпанемента» к своей лекции, тот или иной «препод» выскакивал в коридор, мчался в музыкальный класс, откуда неслась монотонная, экзерсиссная, а не то и…О, ужас!!! джазовая музыка — и закатывали истерику, и студенту, и его педагогу по классу баяна ли, фортепиано или аккордеона.

Но вот парадокс! При всём при этом, те же невоздержанные преподаватели — члены парткома, месткома, доценты, кандидаты наук, «истерич…», т.е. исторички, политэкономы к праздникам (1 мая, 9 мая, годовщинам Октябрьской революции и т.д.) так и обхаживали студентов-музыкантов, уговаривая их не разъезжаться по домам, а сыграть духовым оркестром праздничные марши шествуя впереди институтской колонны на демонстрациях. Тогдашнему руководителю духового оркестра В. Ескину даже отпускался спирт из медицинского кабинета для «протирки» духовых инструментов.

Так вот, на экзамене по истории, как положено, студенты «тряслись», «парились», «шпаргалили», что-то отвечали с умным видом (как говорили на студенческом сленге тех времён — «наморщив ум»). Преподаватель, казалось бы, слушал «в пол уха», прикрыв глаза, нередко морщась от очередного «ляпа» отвечающего студента. Но не перебивал, не переспрашивал, не дёргался и не восклицал (как это делают большинство моих коллег-женщин). Он слушал, иногда утвердительно кивал студенту головой, но чаще — хмурился.

Но вот отвечать подошла студентка, о которой среди студенчества шла слава замечательной пианистки. Хотя она и не выступала на концертах. Мудрый преподаватель не мог об этом не знать. Попросив билет, и зачем-то листочки м аккуратно написанными на них текстами ответов, мельком пробежав по ним намётанным взглядом, он неожиданно попросил студентку (Печеницыну Маргариту), в качестве «динамической паузы» (как бы это назвали сейчас) исполнить что-нибудь из экзаменационной программы по спец. инструменту, а именно современную по тем временам фортепьянную пьесу Р. Щедрина «В подражание Альбенису».

Мы — студенты в аудитории и за дверьми, просто остолбенели! Как, Макушин, который гонял нас по коридорам и из классов во время своих лекций и слыл ярым «музыконенавистником», оказался знатоком современной классической фортепианной музыки?!

В экзаменационной аудитории воцарилось недоумение на лицах студентов; за дверью высовывались любопытные носы студентов-троечников. А «препод», хитро прищурившись, поглядывал, то на студентку (которая тоже на мгновение, широко распахнув свои огромные, во всё лицо, глаза), чуть помедлив, но затем уверенно и величаво двинувшаяся к фортепиано, стоявшему у противоположной от окна стены; то на студентов, оторвавшихся от своих бумажек, и казалось-бы напрочь забывших о том, где они находятся; то на дверь, за которой начинало гудеть студенческое взволнованно бурлящее недоумение.

Исполнение студентки было и вдохновенным, и необычайным. «Тихая отличница» вдруг преобразилась в истинную испанскую Донну, а из-под клавиш фортепиано изливалась томность и страстность испанского этноса. Все присутствующие, вдруг, перенеслись в далёкую Кордову, вдыхая обжигающий страстью аромат, уже даже не испанской, а скорее латиноамериканкой любви.

Для исполнительницы это был успех во всех отношениях: ну, что «отл.» за экзамен — это понятно. Но «маленький трусливый зверок» психологической фобии, захлёстывающий предконцертное волнение, вдруг куда-то исчез. Появилось мастерство исполнения, появился магнетизм эстетической эмпатии, артистизм.

Очевидно, что и для студентов этот случай оказался инсайтом, догадкой, прозрением (пусть на интуитивном, по-житейски корыстном — сдать экзамен любым способом — уровне). Важно другое. А что, постараюсь сейчас пояснить.

Не секрет, что у студенчества до недавнего времени существовала и другая, меркантильная традиция подношений всевозможных подарков преподавателям-экзаменаторам: от цветов и тортов с всевозможными наборами чая — до коньяков, вин и сувениров. Но прижилась и доставляет удовольствие, как преподавателям, так и студентам именно музыкально-сценическая эмоциональная предэкзаменационная настройка.

Поначалу, это появилось перед экзаменами по народному творчеству, истории Удмуртии, этнопедагогике. Оно и понятно — само содержание курса требовало реализации студентами не репродуктивного «отзеркаливания» теоретических знаний экзаменатору, а желание и реальная возможность каждому студенту самореализоваться в презентации своей этнокультуры. При этом «формализованный зачёт и экзамен перевоплощались в коллективный студенческий этнопроект — действо, костюмированное, театрализованное, украшенное устно-песенным фольклором разных народов. Как правило тех, к которым принадлежат сами студенты.

Вспомните только-что описанный мною эпизод с исполнением пьесы «В подражание Альбенису». Этот современный «микс» композитора Р. Щедрина на испанскую музыкальную культуру интуитивно почувствовали студенты. И не ошиблись! Обращение к истокам этнокультуры, принадлежности к тому или иному этносу, «распрямляет психику» человека, мобилизует его «духовные силы и способности», умственные ресурсы, «физику» (как говорят современные спортивные комментаторы), силу воли и мотивационную активность.

Подобные явления в жизни факультета не прошли незамеченными, вернее — подмеченными со стороны педагогов-исследователей. Проанализировав и обобщив имеющийся опыт (не до конца осознаваемый со стороны студенчества), «притяжения» к истокам национальных культур, мы стали выстраивать научно и педагогически обоснованную программу организации, мониторинга и менеджмента процесса этнокреатизации в многоаспектной системе профессионализации студентов-педагогов [20].

В качестве ведущего фактора обеспечения эффективности профессиональной подготовки студентов-педагогов в вузе на факультете ПиХО был «взят на вооружение», апробированный и хорошо зарекомендовавший себя способ организации обучения студентов педагогическому делу — разработка и практическая реализация этнокреативных проектов — Фестивалей национальных культур.

Список литературы

  1. Мышкина С. А. Психологические особенности учебно-познавательной активности студентов удмуртской и русской этнических групп. Автореф. дис….канд.психол. наук, Казань – 2013. 25 с.
  2. Краснова Т.А. ИНТОНАЦИЯ ОБЩЕГО ВОПРОСА В УДМУРТСКОМ ЯЗЫКЕ / ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. 2010, Вып 2. С.115-118.
  3. Волков Г.Н. Педагогика любви. Избранные этнопедагогические сочинения: В 2 т. - М.: Издательский Дом МАГИСТР-ПРЕСС, 2002. - Т. 1. - 460 с.
  4. Владыкина Т.Г., Глухова Г.А. Ар-год-берган: Обряды и праздники удмуртского календаря (Удмуртская обрядовая азбука). Ижевск, 2011.
  5. Кадацких, И. Ю. Актуализация этнокультурного Я в структуре самосознания личности студенческой молодежи в условиях учебной деятельности. Автореф. дис….канд. психол. Наук. Воронеж. – 2010. 27с.
  6. Тутолмин А.В. Формирование профессионально-творческой компетентности студента-педагога / Глазов: Изд-во Глазов. гос. пед. ин-та. 2006. – 256 с.
  7. Тутолмин, А. В.
  8. Становление и развитие творческой компетентности будущего учителя (на основе системного подхода). дис. докт. пед. наук. - Чебоксары, 2009. 478 с.
  9. Наталья Грачёва. Дом дружбы народов в Ижевске может стать Центром дружбы всех регионов страны // Аргументы и факты. Удмуртия (20 декабря 2012).
  10. Тутолмин А.В. Профессионализация бакалавра начального образования: монография. – М.: Издательский дом Академии Естествознания, 2016. – 140 с.
  11. Шаховской А.П. Бесермянский крезь: Логика муз.-звукового высказывания. Дис….докт. искусствовед. – М. 1997. 413 с.
  12. Этнокультурная деятельность в современных образовательных организациях и учреждениях культуры: опыт, проблемы, перспективы Сборник материалов Международной научно-практической конференции Чебоксары Москва 2017.
  13. Костюхин Е.А. Лекции по русскому фольклору. М., 2004.
  14. Франц Хофман. Мудрость воспитания. Педагогия. Педагогика: Очерки развития педагогической теории. – М., 1979.
  15. «Бурановские бабушки» — культурный бренд Удмуртии. // udmpravda.ru (15 февраля 2011 года, № 16 (24709)).
  16. Варшавянка. Музыка: В. Вольский, пер. Г. Кржижановского. Текст Вацлава Свенцицкого 1883 г.
  17. Проценко, Любовь. Более 110 тысяч москвичей записалось на акцию «Бессмертный полк». // Российская газета (22 апреля 2015).
  18. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 152 – 153.
  19. Гессен С.И. Основы педагогики: Введение в прикладную философию. Учебное пособие для вузов. ... Основы педагогики. Введение в прикладную философию/Отв. ред. и сост. П. В. Алексеев. — М.: «Школа-Пресс», 1995. - 448 с.
  20. Тутолмин А.В. Нравственно-эстетическое воспитание школьников / Глазов. гос. пед. ин-т. - Глазов, 2003. - 212 с.
  21. Шестернинов, Е.Е. - Креатизация образования как фактор развития инновационного потенциала муниципальной образовательной системы: автореф. дис. канд пед. наук. – Великий Новгород, 2000. 29 с.