Состояние вотчинного права башкир с 30-х годов XVIII века

№106-1,

исторические науки и археология

В данной статье рассматривается проблема состояние вотчинного права башкир с 30-х гг. в XVIII в. Автором предложено, что с 30-х гг. XVIII в. сдвиги в социально-экономическом развитии страны неизбежно толкали правительство к серьезным изменениям в аграрной политике на территории края. Обосновывается мысль о том, что особого обострения достиг этот двуединый процесс в 30-х — 90-х годах XVIII века, когда правительство, заинтересованный в более широком освоении башкирских земель, внес существенные изменения в прежние земельные узаконения, действующие в Башкирии. Значительное внимание уделяется указу сената от 11 февраля 1736 года, который разрешил проблему отчуждения башкирских земель, что было запрещено Соборным Уложением 1649 года, стал важным источником. Хотя указ имеет большое значение в освоении башкирского края, в развитии его производительных сил, внес много нового во взаимоотношения вотчинников и припущенников, но и немало путаницы повлек в земельный вопрос.

Похожие материалы

Новые процессы постепенно захватывали и юго-восточную окраину России. Назревшие внутренние и внешнеполитические задачи требовали пересмотра политики правительства в Башкортостане, перехода к широкому хозяйственному освоению этого обширного региона страны. Еще в начале 20-х гг. XVIII в. после окончания Северной войны, Петр I «изволил особливое попечение иметь своевольный башкирский народ на вечное время обуздать» и превратить Башкирию в плацдарм для наступления на Казахстан и Среднюю Азию. Затем эти соображения получили более детальную разработку в проектах начальника Главного правления Сибирских и Казанских заводов В.Н. Татищева и казанского губернатора А.Г. Волынского.

Оберсекретарем Сената И.К. Кирилловым был создан проект, суть которого сводилась строительству системы укреплений на юго-восточной границе Башкортостана, которой отводилась роль плацдарма в присоединения Казахстана и Средней Азии к России. Этот проект, представленный в 1734 г. Правительству, является синтезом и дальнейшим развитием перечисленных выше планов.

Большое внимание в проекте уделялось Башкортостану, И.К. Кириллов обращал большое внимание на необходимость укрепления позиций правительства в крае с тем, чтобы предотвратить башкирские восстания и одновременно выдвинул план по организации интенсивного использования природных богатств Башкортостана.

Проект носил сложный и противоречивый характер. Намечаемые в нем мероприятия, с одной стороны, объективно вели к прогрессу, способствовали развитию производительных сил края, и с другой стороны, они означали резкое усиление феодального и национального гнета в Башкортостане, так как их осуществление неминуемо вело к изъятию значительной части башкирских земель под крепости, заводские деревни пришлого земледельческого контроля царской администрации над башкирским населением.

Деятельность Оренбургской экспедиции знаменовала собой переход к новому этапу политики царского правительства в отношении башкирского народа. Прежде всего это коснулось земельного вопроса.

В ходе строительства крепостей и заводов башкиры потеряли огромные площади вотчинных земель. Вокруг каждой крепости на расстоянии 10-12 верст отводились земли переселенцами. При этом переселявшиеся в Башкортостан отставные офицеры получали от 50 до 100 четвертей земли, отставные солдаты, драгуны и матросы — от 20 до 30 четвертей, мишарские старшины- по 200 четвертей, а рядовые мишари- 50 четвертей.

Во время восстания 1735-1740 гг. правительству удалось на свою сторону часть башкирских припущенников. За это мишаре получили в вечное и безоброчное владение занятые ими башкирские волостные земли, а тептяре и бобыли были освобождены от платежа оброка вотчинникам.

Указом от 11 февраля 1736 года была разрешена продажа башкирских вотчинных земель дворянам, офицерам, мишарям и тем самым созданы условия для быстрого роста поместного землевладения в крае. Размеры земельных участков, покупаемых русскими дворянами и офицерами, в законодательном порядке не определялись и не ограничивались. Как происходила «покупка» земли, хорошо видно из следующего примера. Весной 1738 г. Переводчик Оренбургской комиссии Р. Урзалин схватил башкира Илкей-Минской волости Урсая Баскунова, приехавшего в Уфу, и вынудил дать поступную запись на часть волостной земли. Затем в Уфимской провинциальной канцелярии оформили документ об уступке Урсаем «с товарещи» земель «в вечное владение» Урзалину и его родственникам. В 1741 г. Урзалин незаконно арестовал Урсая и десять башкир его волости, привез в Мензелинск и, грозя ссылкой, заставил их подтвердить перед воеводой, что они продали ему свою землю за занятые якобы у него 200 рублей. В 1743 г. Урсай и его товарищи осмелились пожаловаться Уфимскому вице-губернатору П.Д. Аксакову на незаконные действия Урзалина, но удовлетворения не получили. Таких примеров было много. Подобным образом десятки тысяч десятин башкирских вотчинных земель скупили и арендовали за бесценок горнозаводчики.

М. Кармин в своей работе отмечает, что «в средине XVIII в. хищение башкирских земель принимает грандиозные размеры, особенно в связи с тем, что с этого времени начинается в пределах Башкортостана усиленная постройка заводов, которым нужны были огромные лесные массивы. Достаточно привести некоторые цифры, чтобы представить себе, каким образом горнозаводчики «покупали» землю у башкир: для Архангельского завода, например, было куплено 356 кв. верст за 200 рублей, для Воскресенского завода были куплены неучтенные «огромные пространства» за 150 рублей. Помимо подпаивания башкирских уполномоченных, угроз и т.п., правительство непосредственно «регулировали» цены на башкирские земли. В официальном контракте Оренбургской губернской канцелярии 11 ноября 1751 г. О предстоящей купцом Масаловым покупке земли у башкир-вотчинников под Златоустовской завод прямо говорится: для того, чтобы башкиры «против настоящей излишней цены не требовали. О том им (башкирам) из Оренбургской губернской канцелярии учинить надлежащее определением». По поводу другой «покупки» башкирской земли Оренбургская губернская канцелярия наивно заявляет. Что ее чиновники указывали покупателю «благопристойное вспомоществование» а башкирам — «препятствующим в том, надлежащее увещевание». Необходимо принять во внимание. Что в действительности лесные массивы были гораздо обширнее официальных цифр — земельная площадь определялась на глазок. Границу участка определяли в контрактах. Примерно, в следующих «точных» формулировках: «а та проданная земля состоит на реке Кусе, кое пала в реку Ай в правую сторону по течению оной Кусы по левую сторону с вершины до устья оной, с впадающими в нее речками, истоками и падунами. И она наша Айменская волость бесспорная земля, а по правую сторону так же Кусы речки с вершины устья на две версты». Получают же башкиры по этой сделке … 50 «настоящих гривенных» рублей. Комментарии излишни».

Несмотря на это, правительственные указы по — прежнему признавали вотчинное право башкир на землю, но в то же время они были нацелены на рост феодальной собственности в Башкортостане, увеличение поместного землевладения, т.е расширение экономической и социальной базы государства. Точных сведений о количестве изъятых в 30-50-х гг. XVIII в. башкирских земель не имеется. Но оно исчислялось миллионами десятин. Земельные захваты вызвали массовое недовольство башкир. Основное содержание их челобитных, поданных властям в Москве и в Уфе, составляют жалобы на захват земель. Нередко башкиры жаловались на представителей местной администрации, которая. Составляя подложные документы. Содействовали богатым покупателям в незаконном приобретении земель. Когда же башкиры узнали об организации Оренбургской экспедиции, о намерении властей основать Оренбургскую и другие крепости, которые тоже занимали те же вотчинные земли башкир, они взялись за оружие. Но восстание 1735-17140 гг., 1747 г. Не изменили земельное положение башкир в лучшую сторону. Продолжалось массовое изъятие башкирских земель под крепости и заводы. Только в 1742-1745 гг. было возведено 18 крепостей и множество форпостов и редутов. При этих крепостях отводились участки для строительства штаб — и обер-офицерских домов, помещикам, их братьям, племянникам, детям и помощникам обеспечивались и усадебной и пашенной землей, сенокосными угодьями церковные служители. Можно сказать, что земли вдоль линии раздавались всем желающим.

По мнению Н.В. Ремезова «вообще земли в то время не представляли здесь никакой ценности и правительство поэтому не особенно об них заботилось. В особенности много в казну было отобрано земель за Пугачевский бунт, но эти земли были возвращены бунтовавшим «в силу царских грамот …». Он же отмечает, что «указом 11 января 1736 г., т.е. спустя 60 лет по запрещении, разрешило башкирам продавать свои, а указом 11 февраля того же года приказало «весьма смотреть. Чтобы оныя (продажи) чинены были от всей волости». Указом же 1739 г. определены и права, поселившихся на башкирских из найма инородцев. Эти распоряжения, конечно, не остались неизвестными, и Башкирия земли живо стали переходить в другие руки, в особенности к заводам, инициатором возведения которого, да и самого разрешения покупок башкирских земель, был известный Кириллов, управитель края».

Продолжалось и строительство заводов, которые сопровождались с изъятиями вотчинных земель башкир. Казна постепенно уступила инициативу частным предпринимателям. Развивались горнозаводские хозяйства Демидовых и Оскиных, Строгановых, Твердышевых — Мясникова и т.д.. Формирование горнозаводской промышленности оказало огромное воздействие на развитие производительных сил Башкортостана. Многие заводы входили в число крупнейших на Урале. Вместе с тем, формирование и развитие горнозаводской и последствий, особенно с точки зрения земельных прав башкир. Прежде всего, строительство заводов привело к массовому изъятию их вотчинных земель. К концу XVIII в. под горные заводы было отведено 5 766 752 десятины земли, что составляло около 16 % всей тогдашней территории Башкортостана. Под горные заводы попадали также земли русских крестьян, казаков, пришлых нерусских народов.

Во второй половине XVIII в. на территории Башкортостана продолжал действовать указ 11 февраля 1736 г. Русским дворянам, чиновникам, офицерам, заводовладельцам и купцам, мишарям и служилым татарам было разрешено покупать башкирские земли, что привело расхищению вотчинных земель коренного населения края.

За 30 — 60 гг. XVIII в. по южной, юго-восточной и восточной границам края, вдоль рек Яика, Тобола было построено 114 крепостей, острогов, форпостов и редутов, что привело к массовому изъятию сенных покосов, кочевых мест и пастбищ башкир и их припущенников. Земли под крепости отводились вдоль границ по норме «двух двадцати верст в лесную сторону» и 35 верст в степную сторону. Таким образом, была изъята у башкир полоса земли шириной в 75 верст по всей линии границ. На деле размеры отведенных земель под крепостные линии намного превосходило эту норму. Башкиры Исетской провинции в своем наказе в Уложенную комиссию 1767 г. жаловались, что под крепости «чрезвычайно великие окружности из наших земель захвачены, и мы, бедный народ, беззаконно своих древних выгодностей лишаемся».

Разрешение сенатским указом от 11 февраля 1736 г. на покупку башкирских земель привело к усилению дворянской колонизации края. К XVIII в. под дворянские владения было отведено 2 459 547 десятин земли, что составляло 7,8 % территорий края. Строительство горных заводов и разработка рудников также сопровождались изъятием огромных земельных массивов башкирских земель. Было отведено 5 766 752 десятин земли, что составляет 16 % территории края.

Изъятие башкирских земель дворянами и заводовладельцами часто прикрывалось покупной операцией. Как правило, границы продаваемых земель определялись нечетко. Что позволяло покупателям во время оформления договорных писем прибегать к подделкам, обману, мошенничеству. В своих наказах в Уложенную комиссию башкиры жаловались, что русские дворяне т заводчики, воспользовавшись их неграмотностью, составляют фальшивые договоры, включая совсем другие межи, при спорах не показывают действительных писем, а нередко договорные письма составлялись без мирского схода, только с представителями феодально — старшинской верхушки.

Множество сохранившихся документов красноречиво свидетельствуют о беззастенчивом и наглом грабеже земель у башкир и их припущенников. Так, переводчик Оренбургской губернской канцелярии Роман Уразлин угрозами и пытками заставил башкир Илкей — Минской волости за рублей продать ему огромные земельные массивы в бассейне р.Демы. И.Б. Твердышев в 1745 г. попросил у Оренбургской губернской канцелярии отвести под Воскресенский медеплавильный завод «окружность… от Табынска рекою Белою на 200 верст, а от оной реки Белою на той же дистанции на 50 верст в сторону, от Сакмарского города рекою Сакмарская на 100 верст, а по Яику от Оренбурга в одну сторону от Илека, а в другую до Арека, со включением рек Яика, Сакмары, Белой на предписанных дистанциях». Но оренбургской губернатор И.И. Неплюев не удовлетворил просьбы своего любимца. Ревдинскому заводу было отведено земли «в 30 верст кругом завода», а фактически отвод оказался «в 70 верст вокруг».

Башкиры подавали наказы, были челом, но на деле башкиры лишались всех этих угодий. К середине 90 — х гг. под заводы, крепости и дворянские владения было изъято более трети всех земель в Башкортостане. Продолжался массовый захват башкирских земель на баснословно низкие цены. Замена ясака покупкой казенной соли в глазах русских дворян символизировало отмену вотчинных прав башкир, усилила захват их земель и вызвала сильные волнения среди коренного населения края, поэтому в своих наказах башкиры просили восстановления ясака при сохранении соляной монополии. Об этом убедительно говорит 21-я статья наказа башкир Исетской провинции: «наперед сего нам башкирский Исетской провинции народ равно с уфимскими башкирами довольствоваться солью, не покупая из казны, а для своих расходов оною в степных местах привозили сами собою. А потом в 759 г. по доношениям нашего башкирского народа старшины по указу Сената велено нашему народе ясак, которую мы в казну Его Императорского Величества со вступления в Российскую державу платил, снять и платить не велено. Тогда ради прошу, дабы нашему башкирскому народу оной ясак, который издревле народ наш в казну Его Императорского Величества платили, повелеть по учредному оного желанию приносит по прежнем ясачным книгам, что с которой волости прежде плачинаво было, так как медного, лисьего и куньего деньгами, которые имеют народа нашего старшины, повсягодно в правинцы плаить по прежним примерам, т.е за какие владения порозни, а что принадлежит до покупки из казны Его Императорского Величества умножалось от верноподданных рабов интересное приращение и польза».

Список литературы

  1. Полное собрание законов Российской империи. Т. 9. СПб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. 1028 с. Т. 11. СПб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. 992 с.
  2. Материалы по истории БАССР. Т. 1. Ч. 1. М., Л., 1936. 632 с.; Т. 3. М., Л., 1949; Т. 4. Ч. 1-2. М., 1956. 494 с.
  3. Акманов А. И.. Земельные отношения в Башкортостане и башкирское землевладение во второй половине XVI — начале XX в. — Уфа: Китап, 2007. — 360 с.
  4. Буканова Р. Г. Города-крепости юго-восточной России в XVIII в. Уфа: Китап, 1997. 256 с.
  5. Кулбахтин Н.М. Горнозаводская промышленность Башкортостана в XVIII веке. Уфа: Китап, 2000. 81 с.
  6. Кулбахтин И. Н., Кулбахтин H. М. Наказы народов Башкортостана в Уложенную комиссию 1767-1768 гг. Уфа: Китап, 2005. 276 с.
  7. Рычков П.И. Топография Оренбургской губернии. Оренбург: Типография Б. Бреслина, 1887. 405 с.