Законодательство о земельных отношениях башкир в XVIII-XIX веке

№106-1,

исторические науки и археология

В статье раскрываются проблемы того, что после указа от 11 февраля 1736 г. башкиры имели право продавать свои земельные участки. Это привело к еще большему потоку переселенцев и расхищению башкирских земель. Но отчуждению препятствовала запутанность земельных отношений между башкирами-вотчинниками и их припущенниками. Автор статьи пришел к выводу что, таким образом, царские власти пытались так скорректировать земельную политику в Башкортостане, чтобы с одной стороны, не дать повода для массового недовольства. С другой стороны, они пытались добиться изъятия значительной части башкирских земель.

Похожие материалы

Башкирские земли издавна служили объектом колониального грабежа. В XVIII-XIX веке огромные массивы их были захвачены государством, помещиками и горнозаводчиками.

«Расхищение полутора миллионов башкирских земель — вот явление провинциальной жизни прошлого...»

В пореформенный период колонизаторы потянулись к остальным башкирским землям, утверждая, что «излишние» земли обременяют башкир и мешают им переходить к земледельческому хозяйству. Но отчуждению препятствовала запутанность земельных отношений между башкирами-вотчинниками и их припущенниками.

Башкиры являлись владельцами больших земельных пространств, нежели нормы владений крестьян и российских дворян. Поэтому башкиры-вотчинники отдавали в аренду земельные угодья для ведения хозяйства на более или менее длительный срок. После указа от 11 февраля 1736 г. башкиры имели право продавать свои земельные участки. Это привело к еще большему потоку переселенцев и расхищению башкирских земель.

«На этот процесс обратил внимание директор межевой канцелярии П. Обрезков, посетивший Оренбургскую губернию 1810 г. Его поразила дешевизна башкирских земель при продаже. Высокопоставленный сановник пришел к выводу о существовании реальной угрозы обезземеливания башкир. А это могло весьма негативно сказаться на охране юго-восточной границы империи, большую часть которой охраняли башкиры. Для выхода из критической ситуации Обрезков выдвинул следующее предложение: «...не благоугодно ли будет Высочайше повелеть, оставя им право помещиков, ограничить число десятин, которое непременно должно оставаться по ревизии на каждую душу, с предоставлением некоторой излишности на будущее приращения в людях». Кроме того, Обрезков рекомендовал, чтобы «...все продажи башкирских земель рассматривались и утверждались начальниками губерний, предоставя право на отказы их просить в Правительствующем Сенате, и чтобы Начальники губерний, утвердившие таковые продажи, доносили о том к сведению, куда Высочайше повелено будет, дабы и их действий всегда были в виду верховного начальства». Таким образом, царские власти пытались так скорректировать земельную политику в Башкортостане, чтобы с одной стороны, не дать повода для массового недовольства. С другой стороны, они пытались добиться изъятия значительной части башкирских земель.».

Исходя с этим возник указ от 11 октября 1818 г., которое временно запрещало продажу башкирских земель. Но этот закон не решил многих вопросов, связанных с башкирским землевладением.

«Важным законодательным актом стал указ Сената от 15 апреля 1824 г. «О правах башкирцев, мещеряков, тептярей, бобылей и прочих разного наименования казенных поселян на занимаемые ими земли в Оренбургской губернии»... Основная идея закона сводилась к тому, что границы земельных дач, установленные при Генеральном межевании, являются бесспорными.».

В первой половине XIX в. земельная тяжба между башкирами-вотчинниками и их припущенниками приводила к запутанным земельным отношениям. Процесс колонизации продолжался, в этой обстановке Сенат принял указ от 10 апреля 1832 г. «О правах башкирцев на принадлежащие им земли в Оренбургском крае...».

«Указ 11-го февраля 1736 года, коим все земли виновных башкирцев повелено было разделить мещерякам, или утвердить за прочими переселенцами, не был приведен надлежащим образом в исполнение; ни уничтожен во всей полноте опаго: отсюда произошла та запутанность владения темошними землями, которая вместе в неудобстве правил на продажу и отдачу в наем башкирских земель, породила впоследствии множество тяжб, обременяющих низшие и высшие судебные места. Желая прекратить отныне все розыскания по владению башкирским землями и уничтожить на будущее время всякое действие, с упомянутым указом 1736 года, дабы утвердить (на будущее время) права башкирцев не принадлежащие им земли, и положить конец разорительным тяжбам, мы повелеваем:

  1. Признать башкирцев владельцами всех тех земель кой ныне бесспорно им принадлежит.
  2. Прекратить действие указа 11-го октября 1818 года коим воспрещена была продажа башкирских земель.
  3. Применить к продаже оных, равно и ко всем другим видам отчуждения, существа указа 20 мая 1805 года т.е. довольствоваться согласием 2/3 общества, несмотря на нежелание третьей.
  4. Оренбургский военный губернатор должен составить подробнейшие правила на продажу башкирских земель...
  5. Но дабы разрешение сей продажи не могло обратиться во вред башкирцам, то постановить, чтобы в каждой волости оставалось от 40 до 60 десятин, на душу такой земли, которую общество не имело бы права продавать. Если же откроется, что в некоторых волостях вышеозначенного количества десятин на душу не окажется, то всякая продажа воспрещается.
  6. Земли, состоящие ныне в аренде, оставить в оном до окончания установленных сроков, дозволив и впредь отдавать в аренду о согласия 2/3 общества; но не далее на 12 лет.
  7. Если в недрах тех земель, продажа коих по силе статьи 5-й воспрещается, оказались земли, содержащие богатства рудные, то не возбранять башкирцам отдавать и сии земли во временное содержание желающим учреждать горные заводы и фабрики и пользоваться рубкой леса; но не иначе, как с утверждения военного губернатора и ведома горного начальства...
  8. Мещеряков, тептярей, бобылей, татар, казенных и удельных крестьян и прочих переселенцев казенного ведомства, бесспорно обмежеванных при генеральном межевании особыми от башкирских волостей и селений межеми, оставить в неприкосновенном владении занимаемых ими земель. Тех же из них, как поселялись на башкирских угодьях, не имеют законных актов, определяющих пространство владения, от чего между ними происходят споры, удовлетворить: мещеряков, тептярей и бобылей, как занимающихся более скотоводством или несущих казачью службу, 30-ти десятиною, а татар, казенных, удельных и прочих поселян казенного ведомства 15-ти десятиною пропорциею на души 7-й ревизии если, впрочем, за таковою нарезкою у самих башкирцев останется не менее 40 десятин на душу...».

Так указом была установлена норма земельного надела для башкир- вотчинников и разных категорий припущенников. Таким образом, правительство хотела разрешать земельные споры. Но ближайшая практика применения указа показала, что она также дает широкие возможности для изъятия башкирских земель.

«Реализация положений закона от 10 апреля 1832 г. встретила затруднения. Поэтому Сенат издал дополнительный указ от 19 июля 1833 г., который конкретизировал и развивает основные идеи предыдущего закона. Он состоит из трех глав. Первая глава разъясняет механизм продажи башкирских угодий, вторая сообщает о ключевых положениях относительно аренды башкирских земель, а третья — касается использования денежных средств, вырученных от продажи и аренды башкирских земель.».

Правительство продолжало энергичную деятельностью по созданию законов, касающиеся земельной политики. «4 апреля 1834 г. Сенат опубликовал новый указ «Об обязанностях Оренбургской казенной палаты по обмежеванию башкирских земель и об учреждении для сего особой комиссии». Для реализации этих предписаний следовало осуществить учет населения внутри башкирских дач и затем осуществить примерный расклад угодий между вотчинниками и припущенниками.»

«Правительственные указы от 17 июня 1837 г., 14 октября 1838 г., высочайше утвержденное мнение Государственного Совета от 14 декабря 1842 г. вновь затрагивали проблемы вокруг припущенников на башкирских землях. Согласно этим законодательным актам, припущенников, поселявшихся в башкирских дачах до издания указа от 17 июня 1837г., следовало обеспечить земельным наделом.»

Постановление Государственного Совета от 27 декабря 1848 г. открывало еще более широкие возможности для колонизации края. Но и это постановление не положили конец земельным спорам. Поэтому в 1857 г. царское правительство вынуждено было вмешаться вновь. «Здесь давались рекомендации относительно действий царской администрации для практического осуществления землеустройства между вотчинниками и припущенниками. При ограниченности площади конкретной башкирской дачи следовало в первоочередном порядке обеспечить башкир-вотчинников «...не менее 15 дес. на душу м.п. по данным IX ревизии», а затем, следовательно, разделить оставшуюся площадь дачи между вотчинниками и припущенниками пропорционально (на основе указа 10 июня 1832 г.). За отводимые в пользу припущенников угодья башкиры-вотчинники могли получить либо казенные земли, либо денежную компенсацию по цене 3 руб. за 1 дес. Важной особенностью этого постановления являлось то, что «...припущенникам, не имеющим законных актов, земли отводятся только на праве пользования и поступают в распоряжение начальства того ведомства, которому принадлежат эти люди.».

В то же время правительством были приняты и другие указы. Например, указ от 10 июля 1835 г. «О приостановлении переселения казенных крестьян в Оренбургскую губернию», указ от 18 апреля 1838 г. «О прекращении отвода земель по Всемилостивейшему пожалованию в губерниях Саратовской и Оренбургской» и другие.

Таким образом, можно установить, что правительство в первой половине XIX в. вела политику по обеспечению землей военных и гражданских, а также политику, которая регулировала приток переселенцев в край.

Во второй половине XIX в. Башкортостан являлся колониальной окраиной Российской империи. Развитие капитализма проходило здесь в тесной связи с колонизацией края и сопровождалась массовым ограблением коренного населения.

«Эти хищения распадаются на 2 типа: первый — приобретавшие себе название захвата башкирских земель, второй — покупка земель непосредственно у башкир. Так как уже захватывать нельзя, то стали приобретать под предлогом покупки. А когда и это способ сделался невозможным начали устраиваться разные подвохи: отчуждали землю по давности владения, брали за ведение судебных дел, в видах обхода закона, а в сущности тоже проявляли силу.».

«Важным новшеством в ходе реализации указа от 10 февраля 1869 г. стало решение о создании фонда «запасных земель» из части наделов бывших военных припущенников-мишарей, тептярей, бобылей... и предназначались для наделения в будущем припущенников из малоземельных башкирских дач.».

Дворянам и купцам принадлежала ведущая роль в захвате земель башкир. «Всего с 1869 по 1878 гг. приобретено дворянами и купцами в башкирских дачах 1047469 дес. земли, а том числе по Уфимской — 851938 дес., по Оренбургской губернии — 195531 дес. Средняя стоимость за 1 дес. в этих сделках составила 1 рубль, что в несколько раз было ниже по сравнению с рыночными ценами на аналогичные угодья в центральных губерниях страны.».

Но и закон 1869 г. не смог урегулировать земельные отношения в крае, а лишь привел к массовому грабежу башкир, который привел к тому, что башкиры стали проявлять недовольство по отношению царскому правительству.

В этих условиях царизм был вынужден принять закон от 9 мая 1978 года. Принятием этого указа царские власти старались упорядочивать размеры и масштабы колонизации аннулируя незаконные сделки и устанавливая регламентированные правила по продажам угодий башкир. Но этот закон действовал недолго.

15 июня 1882 г. Государственный Совет утвердил мнение «О порядке свободных башкирских вотчинных-земель». По закону 15 июня вотчинные земли продавались самими башкирами без торгов. Землю могла купить казна и крестьянские общества. «Так царское правительство стремилось приобрести в казну под видом ограждения Южного Урала от обезлесения 1297392 дес. башкирских лесов, в том числе 507392 дес. в Уфимской и 772000 дес. в Оренбургской губерниях.». Но это был лишь занавес обмана. Так правительство затем продавала эти земельные угодья в частные руки.

«Закон от 20 апреля 1898 г. внес коррективы в «Положение о башкирах» 14 мая 1863 г. В частности, при обсуждении вопросов землепользования конкретной общины ведущая роль теперь отводилась земскому участковому начальнику. Для осуществления продажи или аренды земли по-прежнему сохранялось ограничение: необходимость согласия 2/3 численности вотчинников. Были установлены нормы отчуждения свободных сверх душевого надела земель: лишь одно лицо могло купить не более 15 дес., арендовать не более 30 дес. Были увеличены полномочия губернских присутствий по крестьянским делам при заключении земельных сделок. Важным новшеством стало распоряжение о компенсации затрат переселенцам со стороны башкир-вотчинников в случае не продления арендного договора на новый срок. По- прежнему допускалась продажа земли из башкирских дач и ее аренда только государственным учреждениям или крестьянским общинам. В случае разработки полезных ископаемых на башкирских вотчинах арендаторы имели определенные льготы в пользовании земельными участками. При этом запрещалось продавать душевые наделы башкир-вотчинников, т.е. сделки заключались только относительно «свободных земель» той или иной башкирской дачи.». Этот указ был тоже продолжением политики захвата башкирских земель.

Интересен вопрос о масштабах изъятий башкирских земель к концу XIX века. «За 70-90-г гг. у них куплено переселенцами и приобретено государством 2433 тыс. дес. земли, в т.ч. по Уфимском губернии — 18013 тыс. дес., по Оренбургской — 620 тыс. дес. Кроме того, к 1890 г. в Уфимской губернии в дачах башкир различными переселенцами было арендовано 543 тыс. дес., а в Оренбургской губернии — 2529 тыс. дес., а всего 3072 тыс. десятин. Следует отметить, что аренда являлась отчуждением земли от ее подлинных владельцев практически навсегда. Власти решили закрепить эти земли за арендаторами. Этой цели служил указ от 21 декабря 1892 г. В нем говорилось о правилах отчуждения из владения башкир-вотчинников Уфимской губернии занятых переселенцами угодий за определенное вознаграждение. Указ стал правовой базой для захвата башкирских земель переселенцами путем заключения сделок об аренде. В результате продолжения колонизации за вторую половину XIX в. различные категории населения, прибывшие в Башкирию, путем купли и аренды приобрели 5,5 млн. дес. земли. А в расположении 166980 дворов башкир-вотчинников осталось по Уфимской губернии — 4044395 дес., 60238 дворов Оренбургской губернии — 2649371 дес., а всего 6693766 дес. земли. Им принадлежало около 1,7 млн. дес. (сверх душевого надела).».

Таким образом, все вышеуказанные указы были рассчитаны на расхищение башкирских земель и это еще продолжалось в будущем.

Список литературы

  1. Акманов А.И. Башкирское землевладение XIX — начале XX вв. — Уфа, 2000.
  2. Акманов А.И. Земельная политика царизма в Башкортостане (вторая половина XVI — начало XX вв.). — Уфа: «Китап», 2000. — 208 с.
  3. Акманов А. И. Земельные отношения в Башкортостане и башкирское землевладение во второй половине XVI — начале XX в. — Уфа: Китап, 2007. — 360 с.
  4. Ремезов Н.В. Быль в сказочной стране: Очерки из жизни дикой Башкирии. 2-ое изд. — М., 1889. — 310 с.
  5. Усманов Х.Ф. Развитие капитализма в сельском хозяйстве Башкирии в пореформенный период (60-90-е гг. XIX в.) — Уфа, 1981. — 368 с.
  6. Хрестоматия по истории Башкортостана: Документы и материалы с древнейших времен до 1917 года. Ч. 1. — Уфа: «Китап», 1996.