Актуальной данной темы, обусловлена тем, что на сегодняшний день, проблема установления достоверности доказательств, существенно осложняет правоприменительный процесс. Это вызвано в основном тем, что до настоящего времени среди юристов-процессуалистов нет единого мнения даже по вопросу о том, надо ли достоверность вообще включать в число свойств, требований, с позиций которых доказательство должно проверяться и оцениваться.
Не так давно, нормы АПК, ГПК и УПК закрепляющие процесс доказывания, среди свойств доказательств особую роль отдавали таким категориям как допустимость и относимость доказательств. [4]
В свою очередь достоверность как свойство, лишь вскользь упоминалось законодателем, не раскрывая самой категории, что вызывало недопонимание и трудности в процессе применение данного свойства доказательств. Однако, несмотря на это, государственные органы довольно широко оперировали данной категорией (при этом часто в различных контекстах). Так, к примеру, в п. 4 Постановления N 1 Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.96 «О судебном приговоре» указывалось, что обвинительный приговор должен основываться на достоверных доказательствах. [2]
Анализируя процессуальное законодательство, можно сделать вывод о том, что некоторые статьи посвященные в процессуальных кодексах, претерпели ряд изменений, согласно которым, теперь правоприменитель должен оценивать каждое доказательство не только с позиций относимости и допустимости, но и с точки зрения достоверности того или иного доказательства. [1] Такие изменения, с одной стороны имеют положительное значение для правоприменительной практики, однако с другой стороны, это привело к обострению проблем связанных с достоверностью доказательств.
Основной проблемой на сегодняшний день, считается обстоятельство, что законодатель, поставив задачу оценивать доказательства с позиции достоверности, не дал никакого понимания, чем же достоверное доказательство должно отличаться от недостоверного, и более того, уголовно-процессуальное законодательство не раскрывает само содержание категории «достоверности доказательств».
Однако всем известно, при возникновении пробелов в законодательстве, правоприменители обращаются, как правило, к теории права, которая призвана решать подобные проблемы. Традиционно наука, констатируя определения некоторых категорий, способствовала решению тех или иных проблем, но в этом случае, так не вышло, в связи с тем, что на данный момент в научных кругах не достигли единства понимания и толкования достоверности (в виду отсутствия решений по соотношению ее с такими категориями как истинность, вероятность и достаточность).[8]
На сегодняшний день, проблема отсутствия понятия «достоверности» решается через использование категории «истинности». Такой подход к оценке доказательств можно назвать, мягко говоря, неправильным. Так, в случаях когда в деле есть неустранимые противоречия, которые в силу закона толкуются в пользу обвиняемого, говорить о достоверности в доказательств, установленных по делу в строгом соответствии смыслу этой категории не представляется возможным.[6]
Отождествление таких категорий, на данном этапе развития уголовно — процессуальной мысли невозможно, еще в связи с тем, что действующий УПК не включает в число принципов уголовного судопроизводство принцип объективной истинности, и вообще исключил термин «истина». Позиция законодателя в этом вопросе, хорошо проиллюстрирована в учебнике Лупинской П.А.: «Традиционно считалось, что истина — это основная цель уголовного судопроизводства. Но теперь это не так. Подобная мысль, еще недавно показавшаяся бы крамольной, в настоящее время максимально соответствует новому УПК РФ, что в учебнике убедительно обосновано».[9]
Поэтому на сегодняшний день, идея толкования «достоверности доказательств» с использованием понятия «истина», не смогут жать положительных результатов, а лишь наоборот будут способствовать усугублению проблемы, и путаницы среди правоприменителей. Таким образом можно сделать вывод о том, что российское доказательственное право, нуждается в серьёзной проработке категорийно понятийного аппарата.
Проанализировав юридическую литературу, нами было выделено следующее понимание достоверности доказательств для практического правоприменения: считать достоверным доказательством, то которое соответствует обстоятельствам имевшим место в действительности, а так же если таковые сведения стали известны в процессе реализации процессуальных действий.
Еще одной проблемой связанной с достоверностью доказательств является смешение таких понятий как «достоверное доказательство» и «достоверное знание». В подтверждение данного суждения, предоставлен пример из судебной практики. Так лица А. и Г. обвинялись в умышленном причинении смерти третьим лицам из корыстных мотивов и с особой жестокостью, а так же сопряженном с разбойным нападением группой лиц по предварительному сговору. В рамках судебного следствия, государственный обвинитель часто менял свою позицию (изначально он просил суд осудить А. только за совершение одного убийства, без учета отягчающих обстоятельств), что в последующем привело к тому, что присяжные заседатели единогласно приняли решение отличное от мнения государственного обвинения. Это было на прямую связанно с тем, что при формировании вопросов к присяжным в основу было положено достоверное знание о совершении тяжкого преступления, а не доказательства совершения преступления[7]. При наличии подобной ситуации, считаем необходимым признавать доказательство достоверным, только если его содержание не было опровергнуто в процессе доказывания полностью или частично.
Проблема сопоставимости понятий «достоверное» и «допустимое» при характеристике доказательств, так же на сегодняшний день является актуальным для практики судопроизводства по уголовным делам.[3]
Так при точном следовании закону при собирании доказательства, мы можем получить допустимые, но не всегда достоверные доказательства. Это связанно с тем, что при допросе, не смотря на соблюдение процессуальных норм, допрашиваемый может дать заведомо ложные показания, которые будут опровергнуты на иных этапах следствия, и таким образом, его показания могут оказаться интеллектуально ложными (то есть, не смотря на наличие подлинных реквизитов, будет содержать ложную информацию)[5].
Таким образом, доказательственное право России нуждается в существенной проработке и корректировке, без чего достижение целей уголовного судопроизводства не представляется по нашему мнению возможным.