Субъект преступлений с административной преюдицией

№125-1,

юридические науки

В статье раскрываются особенности правового статуса субъекта преступлений с административной преюдицией. Автором приводятся позиции различных ученых по вопросу определения специфики такого субъекта.

Похожие материалы

Важный признак норм с административной преюдицией — совершение повторного правонарушения специальным субъектом. Мы согласны с Ю.С. Карповой в том, что неоднократность проступка не преобразует его в качественно новое явление (преступление), за которым следует уголовная ответственность, поскольку повторность представляет собой обстоятельство, характеризующее личность преступника, а не его деяние [4]. Остается актуальным и ставшее уже общеизвестным высказывание д-ра юрид. наук Н.Ф. Кузнецовой о том, что «сто кошек не могут образовать одного тигра» [5]. В то же время д-р юрид. наук А.Г. Безверхов подчеркивает значимость именно статуса субъекта, который играет ведущую роль при квалификации преступлений. В своих работах ученый приходит к следующему выводу: «Что связывает административную преюдицию и предупреждение правонарушений? Это — личность правонарушителя» [2]. Мы принимаем и поддерживаем такую точку зрения, ведь, действительно, неоднократное совершение действий, посягающих на нормальное состояние общественных правоотношений, является проявлением антисоциального поведения лица. Подобные действия характеризуют именно личность нарушителя. Нельзя не согласиться с Ю.В. Тарасовой в том, что наличие признаков специального субъекта свидетельствует о более высокой степени опасности деяния [7].

Однако не все ученые признают за субъектом преступления с административной преюдицией значение криминообразующего фактора. Так, Н.А. Лопашенко, критикуя идею административной преюдиции, настаивает, что в основу преступления ложится деяние; признаки субъекта могут повлиять на общественную опасность деяния, но не могут быть основой криминализации, в противном случае лицо привлекается к уголовной ответственности за общественную опасность своей личности [6]. Р.К. Халитов указывает, что «в структуру общественной опасности посягательства не могут быть включены обстоятельства, характеризующие личность посягавшего» [8].

Стоит сказать, что в науке встречаются два основных подхода при характеристике субъекта преступления с административной преюдицией. Сторонники первого полагают, что в подобных преступлениях субъект общий, а совершение им ранее административного правонарушения есть ни что иное, как характеристика объективной стороны преступления. Такое утверждение, например, приводится на основе проведенного опроса, согласно которому респонденты отнесли факт привлечения лица к административной ответственности к признакам объективной стороны (более половины респондентов ответили, что это обстоятельство характеризует способ совершения преступления) [1].

Второй подход представляется нам более точным, который относит лицо, подвергнутое ранее административному наказанию, к специальным субъектам. Мы согласны с таким подходом и считаем его единственно верным.

Внедрение института административной преюдиции, на наш взгляд, было обусловлено превентивной функцией и имело цель предоставить возможность исправления правонарушителя после привлечение его к административной ответственности. Следовательно, отсутствие положительного результата после наложения административного наказания и, как следствие, повторное совершение лицом нового тождественного административного проступка отражают его осознанное волевое антиобщественное поведение. В таком случае нарушитель гораздо глубже осознает правовую природу своих действий и дальнейших правовых последствий, в отличие от общего субъекта. Следовательно, сознательное повторение административного правонарушение, наличие особого статуса у субъекта в большей степени характеризуют сущность административной преюдиции нежели объективные признаки правонарушений.

Также хотим выделить еще одну особенность субъекта данных правонарушений, а именно временный характер, в течение которого лицо будет обладать специальным статусом. Иными словами, стать субъектом преступления норм с административной преюдицией можно только в срок, указанный в норме КоАП РФ (о сроках привлечения лица к уголовной ответственности в связи с административной преюдицией мы упоминали ранее). В связи с этим, в дополнение к характеристике субъекта отмечаем, что данный статус приобретается и утрачивается лицом в установленные законом периоды. Сравнивая указанную черту нарушителя норм с административной преюдицией с признаками общего субъекта, выявляем, что общий субъект может «утратить» статус только вследствие смерти или признания лица недееспособным, в то время как идентичные по правовым последствиям юридические факты для специального субъекта связаны со сроками административного наказания. Подобная черта от части схожа с чертой субъектов должностных преступлений, где лицо может обладать соответствующим статусом также в течение определенного времени, равного периоду возложения на него соответствующих должностных полномочий.

Таким образом, мы привели еще один аргумент в обосновании позиции относительно особого статуса субъекта преступлений с административной преюдицией. Более того, как верно отметил А.В. Богданов, субъекты преступлений с административной преюдицией обладают уникальными чертами, в связи с которыми они могут быть выделены в качестве самостоятельной категории специальных субъектов в теории уголовного права [3].

Список литературы

  1. Аверинская С.А., Забавко Р.А., Радченко О.В. Административная преюдиция в уголовном праве: доктринальные противоречия // Сибирский юридический вестник. — 2020. — №1 (88). — С. 71.
  2. Безверхов А.Г. Административная преюдициальность в уголовном законодательстве Росси: истоки, реалии, перспективы // Вестник Самарской гуманитарной академии. — 2011. — №2 (10). — С. 40.
  3. Богданов, А. В. Особенности субъекта преступлений, содержащих административную преюдицию, в действующем уголовном законе России / А. В. Богданов // Человек: преступление и наказание. — 2018. — Т. 26(1–4), № 4. — С. 482–486.
  4. Карпова Ю.С. Административная преюдиция в российском уголовном праве // Перспективы науки. — 2017. — №5 (92). — С. 5.
  5. Кузнецова Н.Ф. Кодификация норм о хозяйственных преступлениях // Вести Московского университета. — Серия: Право. — 1993. — № 4. — С. 28.
  6. Лопашенко Н. А. Административной преюдиции в уголовном праве — нет! // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. — 2011. — № 3 (23). — С. 64-71.
  7. Тарасова Ю. В. Специальный субъект преступления и его значение в уголовном праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2001. — 31 с.
  8. Халитов Р. К. Общественная опасность как основание криминализации деяния (в контексте криминализации деяний, обусловленных административной преюдицией) // Библиотека криминалиста. — 2013. — № 2 (7). — С. 271-274.