Некоторые исторические аспекты возникновения и развития преступного феномена «воры в законе»

NovaInfo 32, скачать PDF
Опубликовано
Раздел: Юридические науки
Просмотров за месяц: 4
CC BY-NC

Аннотация

В статье раскрываются исторические и криминологические аспекты возникновения преступного феномена «воры в законе», приводится его неформальная нормативная основа.

Ключевые слова

БЛАТНЫЕ, ВОРЫ В ЗАКОНЕ, МЕСТА ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ, ВОРОВСКОЕ СООБЩЕСТВО, ПРЕСТУПНЫЙ ФЕНОМЕН, НЕФОРМАЛЬНЫЕ НОРМЫ, ПРЕСТУПНЫЙ МИР, СМОТРЯЩИЕ

Текст научной работы

Предполагается, что преступный феномен «воров в законе» возник в 30-х годах XX века в местах лишения свободы в результате борьбы за главенство между другими категориями («мастями») профессиональных преступников. Однако достоверно определить, в каком именно году появилась группировка и почему она стала называться «ворами в законе», не представляется возможным из-за отсутствия в литературных источниках объективных данных. В жаргоне дореволюционного преступного мира термин «воры в законе» специалистами не зарегистрирован. Анализ данных, полученных при опросе самих «воров в законе», из рассказов бывших сотрудников ОВД, работавших в ИТЛ в конце 30-х годов, и некоторых публикаций 50-х годов, позволяет сделать следующий вывод. В 30-х годах в местах заключения среди профессиональных преступников («жиганов», «урок», «блатарей» и т. д.) выделяется категория «масть», которая называла себя «ворами». В нее входили несколько специальностей «воров», а именно: «квартирные», «медвежатники», «городушники», «майданщики» и др. Примерно две трети из них были «квартирными ворами». Лица, занимающиеся мелкими кражами, например, «голубятники», «чердачники» (похитители сохнущего белья) или «воздушники» (кравшие продукты из ларьков) и другие, не пользующиеся авторитетом в силу незначительности совершаемых преступлений, в сообщество не принимались. «Воры» считали себя «белой костью», «князьями» преступного мира, «идейными» преступниками [1; 3; 10; 11; 18].

Популярным героем и моделью для подражания у криминальных лиц с начала 30-х годов двадцатого столетия становится «вор» («вор в законе»). Колоритным представителем этой категории был некий Бабушкин Владимир Петрович (по кличке Васька Брильянт). Получивший первый срок в 1944 году в возрасте 16 лет, он к 1950 году имел уже 5 судимостей и с этого времени больше не покидал места лишения свободы. Отбывая наказание, он еще 5 раз привлекался к уголовной ответственности за участие в организации убийств и действий, дезорганизующих работу исправительно-трудовых учреждений. С 1961 года Васька Брильянт был признан особо опасным рецидивистом и отбывал наказание более чем в 40 учреждениях. За время отбывания наказания побывал во многих регионах страны и везде пользовался непререкаемым авторитетом среди осужденных. Васька Брильянт - заслышав эту кличку, вздрагивали даже отпетые «блатные». Бабушкин (он же Иванов, он же Сдобников) - от перспективы знакомства с этим 57-летним инвалидом бросало в озноб видавших виды оперуполномоченных, начальников колоний. О хитрости и изворотливости Васьки Брильянта ходили легенды. Уже в 18 лет он успел пройти по делу под чужой фамилией и совершить удачный побег. В молодости он убивал сам, а потом только отдавал приказы убивать, грабить, организовывал воровские «сходки» и массовые беспорядки в тюрьмах, рыл подкопы и взламывал полы вагонзаков. «Король» преступного мира правил из-за решетки, где провел последние 35 лет жизни. Минус всего один день - день в бегах в Воркуте. В 1985 году В.П. Бабушкин содержался в едином помещении камерного типа Усольского УЛИТУ, больше известного под названием «Белый лебедь», где умер в возрасте 57 лет, став еще при жизни «живой легендой» в преступном мире [11].

По «воровским законам» у «короля» должен быть «наследник», и по одной из версий он обязан принести «клятву» на прахе предшественника. Каковы нравы - таковы и «законы». Известно, что после смерти Васьки Брильянта в колонию, где он отбывал наказание, пожаловали нежданные гости, представившиеся учеными - антропологами из Москвы. Столичные визитеры настойчиво требовали выдать им тело усопшего. Возле могилы Васьки Брильянта сотрудники колонии были вынуждены выставить вооруженный караул. «Ученые мужи», не добившись своего, отправились восвояси.

Необходимо отметить, что в воровской среде действовали определенные нормы поведения - «воровской закон», который регулировал их взаимоотношения между собой и определял главные направления деятельности сообщества в целом.

К основным нормам воровского «закона» того времени можно отнести следующие:

  • поддерживать беззаветно воровские «идеи». Предательство, даже если оно совершено с применением насилия или в беспомощном состоянии, не могло считаться оправданным;
  • запрещалось заниматься общественно полезным трудом, иметь семью, поддерживать связь с родственниками;
  • воспрещалось вступать в контакты с сотрудниками правоохранительных органов (кроме случаев, связанных со следствием и судом), выступать в качестве потерпевшего или свидетеля, признавать вину в совершении преступлений, получать какую-либо помощь от государства или его официальных представителей;
  • проявлять честность по отношению к членам сообщества (то есть к другим «ворам»). «Вор» не мог оскорбить или ударить себе подобных, что не относилось к лицам, не входящим в сообщество;
  • следить за «порядком» в местах лишения свободы, устанавливать власть «воров»;
  • вовлекать в свою среду новых членов из числа молодежи;
  • не рекомендовалось вникать в вопросы политики, читать газеты;

- не заниматься общественной деятельностью, выполнять любую работу, направленную на ужесточение режима содержания, занимать в зоне административно-хозяйственные должности (нарядчик, мастер, бригадир, дневальный и т. д.);

  • не служить в армии, не брать от властей в руки оружие, не защищать интересы государства;
  • уметь играть в азартные игры, в случае проигрыша вовремя расплатиться, не проигрывать свой паек и не выигрывать его у других;
  • не разрешалось совершать такие преступления, как убийство, если это не относилось к защите «воровского сообщества» или чести «вора», хулиганство, изнасилование;
  • быть принципиальным к «ворам», нарушившим воровскую «идею» и др.

Следует отметить, что в подавляющем своем большинстве, данные неформальные нормы действуют и в настоящее время среди «воров в законе» [2; 5; 11; 14; 15; 17].

Стать полноправным членом воровского сообщества мог далеко не каждый преступник. «Вором» становился претендент, имеющий преступный опыт и «заслуги» среди сообщества. Он не только брал на себя обязанность неукоснительно следовать «воровским правилам», но и всем своим прошлым поведением должен был доказывать строгую приверженность им.

Являясь претендентом, он проходил испытательный срок (в среднем около 3 лет), выполняя конкретные поручения и находясь под пристальным вниманием воровского сообщества. После успешного прохождения этого срока ему давали рекомендации 2-3 авторитета уголовной среды, подтверждая, что принимаемый имеет определенные «качества и заслуги», что у него поведение и стремления только воровские. Лица, рекомендовавшие новичка, несли перед сообществом ответственность за его дальнейшее поведение. Принимающие новичка в члены воровского сообщества должны были убедиться, что «кандидат» сумеет соблюдать «закон». Обряд приема включал в себя: ритуал «коронования вора» и клятву не нарушать «арестантский кодекс чести», уголовные традиции и обычаи [1; 2; 11; 16; 13].

«Коронование» или «одевание короны» как преступная традиция идет с начала 30-х годов XX века, когда «воры» для поднятия «авторитета» распространяли легенду о происхождении воровской «касты» от атаманов разбойничьих ватаг, живших в XVII веке: якобы когда-то эти атаманы принадлежали к дворянскому сословию, а некоторые из них имели княжеский титул. Следует отметить, что если уголовный авторитет побывал в местах лишения свободы, где всемерно поддерживал осужденных, грубо нарушающих режим содержания, оказывал противодействие администрации, а также совершал другие подобные «подвиги», то это признавалось большим плюсом в блатной жизни и, естественно, способствовало «коронации». Вопрос о присвоении претенденту статуса «пора» решался сходкой, на которой новоиспеченный «вор» давал клятву верности воровскому сообществу.

Принадлежность к воровскому сообществу обозначалась татуировкой, чтобы дополнительно подчеркнуть это, были придуманы своеобразные знаки, иметь которые другим осужденным запрещалось. Так, в 40-50-х годах символизирующим знаком «вора в законе» обычно были две восьмиугольные звезды, наносимые на плечи. Иногда они татуировались на коленных суставах, что означало: «Не встану ни перед кем на колени» (ни перед судом, ни перед другими уголовниками). Впрочем, впоследствии все чаще знаком «авторитетов» становились кресты, внутри которых изображались карточные масти. Если в старину на халатах арестантов нашивался бубновый туз, то в новые времена символом высшего отличия стала пиковая масть.

Устанавливаемые неформальные нормы поведения были направлены на сохранение и укрепление сообщества, обеспечение паразитического состояния его членов. В основе сплоченности и устойчивости воровского сообщества лежали их организованность и безальтернативность санкций за нарушения правил поведения [12]. «Предателей» ждала суровая расправа. Существовало три вида наказания для своих: 1) публичная пощечина (за мелкие провинности, чаще оскорбление); 2) исключение из сообщества (на жаргоне это звучало как «бить по ушам»); 3) наиболее распространенное в 40-е годы - смерть, применялось к членам воровских группировок, изменившим воровской «идее». Принятые сходкой решения не только по виду наказания, но и по другим вопросам, были обязательны к исполнению. Повестка сходки могла выноситься одним из членов сообщества. Решить судьбу («порешить») «вора» могла только воровская «сходка» [1; 2; 5; 13].

В местах лишения свободы «воры» объединялись в «семьи», а на свободе - в «общины» по месту пребывания. Преступные формирования «воров в законе» можно подразделить на несколько разновидностей: местные, региональные, межрегиональные преступные организации.

Вместе с тем криминальные группировки, объединяющиеся в межрегиональные сообщества, имеют определенную вертикальную структуру, представляющую из себя центральную группировку - руководящее ядро и преступную группировку - «семьи» на местах. В руководящее ядро входят обычно несколько «воров». Сюда же могут включаться и активисты сообщества, и просто уголовные «авторитеты», не обязательно «воры». Преступными группировками - «семьями» руководят, как правило, «смотрящие», «положенцы» и сами «воры» [6; 7; 8; 9]. Межрегиональные преступные сообщества объединяются в воровское сообщество России - это многофункциональная преступная ассоциация, имеющая коррумпированные связи в органах исполнительной, представительной, судебной власти и вооруженные группы криминальных элементов с целью осуществления многопрофильной преступной деятельности. Каждая преступная группировка, организация, преступное сообщество состоит из субъектов, отвечающих за сбор, хранение и использование «общака», взаимодействующих с государственными, коммерческими и банковскими структурами, обеспечивающих безопасность формирования, «смотрящих» за территориями, отдельными объектами, и рядовых членов.

Таким образом, можно сделать вывод, что сообщество «воров в законе» возникло на основе традиций, обычаев и «законов» преступного мира нашей страны. Исторически это наиболее опасная и организованная форма проявления профессиональной преступности.

Жизнедеятельность сообщества регулировалась неформальными нормами поведения («воровскими законами»), которые служили исключительно для сохранения данного сообщества и обеспечивали его паразитическое существование не только в обществе, но и внутри антиобщественной среды.

Читайте также

Список литературы

  1. Анисимков, В.М. Тюремная община: «вехи» истории: историко-публицистическое повествование / В.М. Анисимков. – М., 1993. – 72 с.
  2. Анисимков В.М. Антиобщественные традиции и обычаи «преступного мира» среди осужденных в местах лишения свободы и проблемы борьбы с ними: автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08 / Анисимков Валерий Михайлович. – М., 1991. – 18 с.
  3. Криминальная субкультура осужденных: теоретический, криминологический, психологический аспекты, функциональный механизм: монография. – Рязань: Академия ФСИН России, 2009. – 316 с.
  4. Кутякин С.А. Влияние «воров в законе» на криминологическую ситуацию в исправительных учреждениях. Уголовно-исполнительное право. 2014. № 2. С. 65-70.
  5. Кутякин С.А. Организация противодействия криминальной оппозиции в уголовно-исполнительной системе России. Рязань. 2012. 169 с.
  6. Кутякин С.А. Понятие, содержание и структура криминальной оппозиции в местах лишения свободы. Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2009. № 1. С. 11-15.
  7. Кутякин С.А. «Смотрящие» как субъекты криминального менеджмента в местах лишения свободы. Вестник Самарского юридического института. 2014. № 3 (14). С. 21-26.
  8. Кутякин С.А. Криминальная оппозиция в исправительных учреждениях и следственных изоляторах: лидеры, структура, функции. Novainfo.RU.2014. № 27. С. 177-187.
  9. Кутякин С.А. Криминологическая и структурно-функциональная характеристика деятельности «смотрящих» в ИУ-СИЗО. Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2007. № 4. С. 15-21.
  10. Кутякин С.А. Формирование криминальной оппозиции в русской тюремной общине (история и современность). История государства и права. 2007. № 21. С. 15-17.
  11. Кутякин С.А., Курбатова Г.В. «Воры в законе»: на рубеже веков. Лекция / Рязань, 2003. С. 3-11.
  12. Кутякин С.А. Идеологические и правовые детерминанты возникновения криминальной оппозиции среди осужденных в исправительных учреждениях. Человек: преступление и наказание. 2007. № 3. С. 86-88.
  13. Монахов, В.И. Группировки воров-рецидивистов и некоторые вопросы борьбы с ними / В.И. Монахов. – М., 1957. – 79 с. Тюрьмы и колонии России / Под ред. Г.Б. Мирзоева – М.: Лига Разум, 1998. С. 266.
  14. Хохряков Г.Ф., «Парадоксы тюрьмы» .-М.: Юрид. лит., 1991.- 224с. С. 65
  15. Шаламов В.Т. Колымские рассказы. Левый берег: сб. / В. Шаламов. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: Хранитель, 2007. С. 173.
  16. Современные тенденции дестабилизации обстановки в УИС: их профилактика и нейтрализация: науч.-практ. пособие / авт.-сост. В.К. Краев,
  17. В.А. Пантелеев; под общ. ред. Ю.И. Калинина. – Владимир, 2005. – 47 с.
  18. Потоцкий, Н.К. Пенитенциарная система дореволюционной России / Н.К. Потоцкий. – М., 2007. – 95 с.

Цитировать

Курбатова, Г.В. Некоторые исторические аспекты возникновения и развития преступного феномена «воры в законе» / Г.В. Курбатова. — Текст : электронный // NovaInfo, 2015. — № 32. — URL: https://novainfo.ru/article/3256 (дата обращения: 18.08.2022).

Поделиться