Вопрос о возможности компенсации морального вреда юридическим лицам давно является дискуссионным для российского права. Кроме того, и правоприменительная практика по вопросу использования названного способа защиты гражданских прав юридическими лицами до последнего времени существенно различалась.
В теории довольно длительное время преобладал подход, отрицающий возможность компенсации морального вреда юридическим лицам. В частности, М.Ю. Тихомиров указывал, что «моральный вред (физические или нравственные страдания) не может быть причинен юридическому лицу как лицу неодушевленному, которое, естественно, не может испытывать такого рода страдания» [1].
Однако в Гражданском кодексе РФ возможность компенсации морального вреда юридическим лицам до 2013 года была законодательно закреплена.
В связи с принятием в 2013 году Федерального закона № 142-ФЗ «О внесении изменений в подраздел 3 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» [2] в ст.152 ГК РФ были внесены коррективы [3].
В статье ГК РФ, посвященной защите чести, достоинства и деловой репутации изменился законодательный подход, непосредственно относящийся к защите деловой репутации.
Первоначально все правила, содержащиеся в ст.152 ГК РФ, применялись к защите деловой репутации юридического лица. Однако после принятия поправок в содержание указанной статьи, данные правила были скорректированы с использованием единственного изъятия из неё, а именно, с указанием в п.11, что положения о компенсации морального вреда к защите деловой репутации юридических лиц не применяются.
Отсюда следует, что компенсация морального вреда юридическим лицам в результате умаления их деловой репутации по действующему законодательству запрещена.
Поэтому ввиду того, что компенсация морального вреда юридическим лицам признана «вне закона», необходимо остановиться на вопросе о возможности юридических лиц требовать компенсацию репутационного вреда.
По данному вопросу как в теории, так и на практике ведутся споры, нашедшие отражение в двух основных концепциях.
Сторонники первой концепции считают, что на законодательном уровне необходимо закрепить понятие «репутационный вред». Приверженцы такого подхода, приводя доводы в защиту своей позиции, указывают, что репутационный вред носит нематериальный характер, в отличие от убытков, и, следовательно, должен являться основанием компенсации такого вреда.
Сторонники второй концепции считают нецелесообразным закрепление понятия «репутационный вред» в законе, потому как в случае умаления деловой репутации юридические лица имеют право на возмещение убытков, деловая репутация носит лишь имущественный характер.
Проанализировав вышеуказанные концепции, необходимо отметить, что говоря о защите деловой репутации юридических лиц, наиболее целесообразным является использование категории нематериального вреда, потому как «репутационный вред» включает в себя лишь одно нематериальное благо – репутацию.
О компенсации нематериального (репутационного) вреда в ГК РФ ничего не сказано, в нём лишь говорится о возмещении убытков юридическим лицам. Тем не менее, возмещение убытков не может подменить собой компенсацию морального вреда.
Нормы о компенсации нематериального (репутационного) вреда должны быть закреплены на законодательном уровне, так как ограничение, содержащееся в п.11 ст.152 ГК РФ, было бы обоснованно только в случае нормативного закрепления данного права юридических лиц.
Подобное заключение в данном случае является уместным еще и потому, что, как уже было указано, нематериальный (репутационный) вред не является составляющей возмещения убытков.
Из всего вышеизложенного следует, что ГК РФ необходимо дополнить статьей 151.1, в которой было бы закреплено право юридических лиц на компенсацию нематериального вреда. При этом в статье должны быть указаны критерии определения размера денежной компенсации, условия и случаи реализации данного права. К случаям реализации права юридических лиц на компенсации можно отнести нарушение нематериальных благ, а также нарушение личных неимущественных прав названных субъектов.