Германия, США и вопросы разоружения в 1933-1934 гг.

№56-1,

исторические науки и археология

В статье рассматривается политика Германии в отношении США в связи с Женевской конференцией по разоружению в 1933–1934 гг. Анализируются внутренние и внешние факторы, которые оказали влияние на формирование политики «третьего рейха» в его первые годы. Сделан вывод о том, что «миролюбивая» риторика Гитлера была направлена на сохранение изоляционистской политики США.

Похожие материалы

К началу 1933 г. — ко времени прихода нацистов к власти — Германия добилась определенных успехов в осуществлении политики ревизии Версальского договора. Перед правительством А. Гитлера стояла задача, ликвидировав военные ограничения, установленные для Германии по Версальскому договору, завершить политику ревизии и перейти к строительству вооруженных сил, способных обеспечить установление мирового господства «третьего рейха». В данной статье мы проанализируем политику Германии в отношении США в связи с переговорами о разоружении накануне перехода Гитлера к односторонним действиям по ревизии положений Версальского договора.

Очевидно, что прямые требования Германии отменить версальские ограничения вызвали бы противодействие со стороны стран-победительниц, обеспокоенных новой германской военной угрозой. Поэтому в первые годы существования нацистского режима германская дипломатия проводила мероприятия маскировки и введения в заблуждение общественного мнения и правительств зарубежных стран относительно истинных намерений «третьего рейха». Спустя несколько дней после своего назначения, Гитлер заверил мировую общественность, что новое правительство Германии стремится к сохранению мира и готово отказаться от перевооружения в случае заключения всеобщей конвенции о разоружении. Истинные же свои намерения он изложил на заседании кабинета 8 февраля 1933 г.: борьба против Версаля и достижение фактического равноправия в вооружениях на конференции по разоружению в Женеве [1, S. 48–49].

Женевская конференция по разоружению 2 февраля 1932 г. 11 июня 1934 г. была идеальным местом, где германские дипломаты могли не только говорить о разоружении, но и торпедировать любые попытки заключить реальное международное соглашение о разоружении. Германская дипломатия намеренно углубляла разногласия между Францией, Англией, Италией и США в вопросах разоружения. Умеренная, в сравнении с позицией Франции, выступавшей против любых уступок германским требованиям, позиция США была для неё выгодной и широко использовалась правящими кругами рейха.

После инаугурации президента Ф. Д. Рузвельта 4 марта 1933 г. германская дипломатия пыталась выяснить, какую именно внешнюю политику будет проводить новая американская администрация. Дело в том, что избрание Рузвельта вернуло к власти демократическую партию, которая при Вильсоне придерживалась т.н. «интернационалистской» внешней политики. На пост государственного секретаря был назначен К. Хэлл, которого считали убежденным сторонником международного сотрудничества.

11 марта 1933 г. германский посол Приттвиц сообщил Хэллу о германской точке зрения по вопросам разоружения. Германия из-за условий Версальского договора беззащитна перед любой агрессией. Она не желает вооружаться, но предлагает другим странам разоружиться. Приттвиц подчеркнул, что нерешенность вопросов разоружения является одной из главных причин неспокойствия в Европе. Госсекретарь напомнил своему собеседнику, что политика разоружения являлась традиционной для всех германских кабинетов после мировой войны. Он надеялся, что в ближайшее время правительство Гитлера подтвердит преемственность этой политике [2, Bd. I, S. 137–138]. Приттвицу не удалось выяснить конкретную программу американской администрации на Женевской конференции, но вскоре такая возможность представилась.

16 марта Приттвиц встретился с Рузвельтом, который развил идею Гувера, своего предшественника на посту президента, о сокращении вооружений ведущих держав мира на одну треть. Он предложил направить в Вашингтон специального германского представителя или министра иностранных дел для обсуждения проблем разоружения. Приттвиц сделал вывод, что президент хотел ускорить события в этой области [2, Bd. I, S. 171–172].

Стремясь подчеркнуть своё «миролюбие», Гитлер предложил рейхспрезиденту назначить новым послом в Вашингтоне Г. Лютера, занимавшего пост рейхсканцлера в 1925–1926 гг. Назначение беспартийного Лютера было положительно воспринято американской общественностью, поскольку его имя было связано с традициями дипломатии Веймарской республики. Позднее Лютер вспоминал: «Я рассматривался в США не как посол Гитлера, а был всё еще человеком Локарно» [3, S. 421].

В начале апреля 1933 г. министерство иностранных дел уверенно прогнозировало, что «невмешательство США в европейские дела будет сохраняться» [1, S. 312]. Этот прогноз получил подтверждение в ходе визита в Берлин американского представителя на Женевской конференции по разоружению Н. Дэвиса.

8–9 апреля состоялись его встречи с президентом Гинденбургом, Гитлером и министром иностранных дел Нейратом. В ходе беседы между Гитлером и Дэвисом глава германского правительства всё время жаловался на «неравноправное» положение Германии, на жёсткую позицию Франции, не соглашавшейся на германское довооружение, и угрозу со стороны Польши. Он заявил, что только хорошо вооруженная Германия может стать оплотом Запада перед распространением большевизма. Дэвис подтвердил, что его правительство выступает за разумный пересмотр постановлений Версальского договора путём переговоров между европейскими странами [4, 1933, I, p. 86–87]. Впрочем, этот способ хорошо был известен Гитлеру, которого устраивала нечеткая формулировка позиции США на Женевской конференции и нежелание США выступать в роли заинтересованной стороны в европейских делах.

16 мая 1933 г. Рузвельт обратился к странам-участницам Женевской конференции с посланием о разоружении. Он призвал их правительства сократить наступательные вооружения и заключить пакт о ненападении. «Ответная» речь Гитлера в рейхстаге 17 мая была очень миролюбивой и содержала настолько смелые, насколько и невыполнимые новые германские инициативы в области разоружения. Гитлер сделал сенсационное заявление, что всем странам мира необходимо «тотальное, всеобщее разоружение». Германия без промедления готова распустить рейхсвер, если и другие страны поступят также решительно в отношении своих армий. «Фюрер» не только высоко оценил последние предложения Рузвельта, но и нашёл тёплые слова в его адрес. Он горячо благодарил американского президента за его послание и подчеркнул, что без решения вопросов разоружения немыслимо восстановление мировой экономики. По его мнению, предложения Рузвельта успокоили всех, кто хотел сотрудничать в деле сохранения мира. Гитлер даже предложил правительству США быть гарантом мира в Европе [5, S. 235–237].

23 мая Рузвельт тепло говорил послу Лютеру о речи Гитлера. Он заявил, что отношение руководства США к Германии после выступления рейхсканцлера значительно улучшилось. Касаясь вопросов разоружения, президент сообщил германскому послу, что он дал указание Н. Дэвису активизировать обсуждение их на Женевской конференции, чтобы разоружение могло начаться в ближайшее время. Дэвис уже начал действовать, заявив 22 мая о возможности «удовлетворить некоторые законные требования государств, связанных международными договорами». Рузвельт сказан Лютеру, что он будет готов, если с этим согласятся другие страны, на установление международного контроля над разоружением [2, Bd. I. S. 475–476].

Правительство США после провала в июле 1933 г. Лондонской экономической конференции не хотело, чтобы Женевскую конференцию по разоружению постигла та же судьба. Рузвельт уделял значительное внимание достижению прогресса на конференции по разоружению. На открывшейся 15 сентября сессии Женевской конференции американская делегация внесла целый ряд новых предложений с учетом германских требований, полагая, что незначительными уступками Германии можно было бы удовлетворить запросы правительства Гитлера о «равноправии». США выступили против экономических санкций в отношении агрессора согласно Устава Лиги наций. Американская делегация поддержала германских представителей по процедурным вопросам [4, 1933, I, p. 117, 129–131, 139–145]. Но всё оказалось напрасным: германское правительство имело в отношении конференции иные намерения.

К осени 1933 г. позиции нового германского правительства внутри страны и на международной арене окрепли настолько, что Гитлер решил перейти от заявлений к активной внешней политике. 13 октября на заседании правительства Гитлер сказал, что Германия не может позволить себе роскошь подписать конвенцию о разоружении. Поэтому необходимо покинуть конференцию и выйти из Лиги наций [1, S. 903–908].

Делая резкий поворот во внешней политике Германии, Гитлер опасался жестких ответных мер Англии и Франции. С американской стороны он не ждал угрозы, полагая, что Вашингтон будет избегать вмешательства в европейские дела, 14 октября 1933 г., когда Нейрат объявил германское решение покинуть заседания Женевской конференции, Гитлер предпочёл говорить с американским послом исключительно о двусторонних отношениях [6, с. 90]. Выход Германии из Лиги наций 19 октября также не должен был вызвать возражений со стороны США, поскольку они не были членами Лиги.

С одной стороны, отказ США от активного участия в обсуждении вопросов разоружения можно объяснить тем, что администрация Рузвельта продолжала проводить традиционную политику изоляционизма. С другой стороны, а американском правительстве, вероятно, рассчитывали, что Германия вернётся на конференцию после того, как между заинтересованными сторонами будет найден компромисс. Основанием для таких ожиданий могла служить история «первого» ухода Германия с Женевской конференции в августе и её возвращения в декабре 1932 г., когда было подписано заявление пяти держав, в котором признавалось «равноправие» в вооружениях.

Германское правительство обнародовало свою позицию по вопросам разоружения в меморандуме британскому правительству от 18 декабря 1933 г., в котором содержались германские требования об увеличении численности рейхсвера со 100 тыс. до 300 тыс. человек, о равенстве Германии во всех видах вооружений, об отказе от контроля над «гражданской» авиацией. В британском меморандуме от 29 января 1934 г. практически все требования Германии были признаны справедливыми. Однако английское правительство возражало против предоставления рейху в точение двух лет права на создание военной авиации. Это возражение, по мнению немецкого историка В. Михалки, позволило Берлину вновь отклонить предложение вернуться на Женевскую конференцию по разоружению [7, S. 85]. Было очевидным, что переговоры о разоружении по вине германской стороны зашли в тупик.

США были заинтересованы в выходе из этого тупика, пытаясь весной 1934 г. выяснить окончательно германскую позицию по вопросам разоружения. 10 марта американский посол Додд в разговоре с Нейратом посоветовал, чтобы Гитлер направил Рузвельту личное послание, в котором рейхсканцлер одобрил бы предложения Рузвельта по вопросам разоружения [2, Bd. II, S. 581–582].

С целью успокоения общественного мнения западных стран Гитлер назначил 24 апреля 1934 г. специального уполномоченного правительства по вопросам разоружения. Правда, Й. Риббентроп, назначенный на эту должность, фактически занимался выполнением особых дипломатических поручений «фюрера» [8, S. 286–287]. Показательно и то, что эта должность была утверждена накануне закрытия Женевской конференции, провал которой явился в первую очередь результатом позиции, занятой правительством Германии.

8 июня 1934 г. на конференции была принята резолюция, предложенная Францией по согласованию с Англией, а которой предлагалось принять все меры к возвращению Германии на конференцию [9, с. 572]. Правительство Гитлера устраивала эта формулировка. Она открывала возможность в ходе переговоров ради возвращения Германии требовать от Франции и Англии, которые были намерены искать компромисс с Германией, согласия на германское довооружение. Посредников в ходе этих переговоров, как рассчитывали в Берлине, могла стать администрация США.

Германское правительство сделало попытку вовлечь США в англо-французско-германские переговоры по разоружению. К сожалению, как отмечает американский историк Г. Вайнберг, не удалось обнаружить в германских архивах каких-либо документов об этом [10, p. 146]. Однако имеются соответствующее американские документы, позволяющие в достаточной степени осветить происшедшие события.

В начале июня 1934 г. сотрудник Риббентропа Ф. Шварц предложил американскому представителю на Женевской конференции Н. Дэвису встретиться в неофициальной обстановке со своим шефом на пути из Женевы в США. Дэвис сказал Шварцу, что он не может ехать в Германию, пока она не согласится вернуться на конференцию. Он был бы готов официально принять Риббентропа в Женеве. Германское консульство в Женеве одновременно уведомило американского консула, что правительство рейха знает о демарше Шварца [4, 1934, I, p. 119]. Не зная о предполагаемом предмете обсуждения, Дэвис отверг саму идею проведения переговоров в неофициальной обстановке.

11 июня Женевская конференция по разоружению закрылась. На следующий день Шварц вновь посетил Дэвиса. Он сообщил, что германское правительство знает о планах Дэвиса посетить Париж и Лондон и поэтому особенно желает до осуществления этих планов провести встречу Риббентропа с Дэвисом. Последний вновь высказался против проведения неофициальных переговоров. Он сообщил Хэллу, что не может встретиться с Риббентропом без знания позиций Англии и Франции, ибо в противном случае Лондон и Париж станут подозревать США в том, что Вашингтон специально препятствовал успеху их попыток вернуть Германию на конференцию по разоружению. Дэвис полагал, что на каком-то этапе Англия и Франция, возможно, найдут целесообразным просить Дэвиса стать посредником между ними и Германией, но это возможно лишь при настойчивом желании всех заинтересованных сторон. Хэлл согласился с ним, подчеркнув, что США будут готовы вести переговоры лишь по официальным каналам и при извещении Англии и Франции [4, 1934, I, p. 120].

Продолжая попытки склонить американское правительство к посреднической роли, Риббентроп посетил 15 июня посла США. Риббентроп сообщил Додду, что небольшая уступка ос стороны Франции в вопросах разоружения позволит Германии пойти на уступки французскому правительству. Однако конкретных германских предложений относительно механизма возобновления переговоров по разоружению изложено не было. Только 18 июня статс-секретарь министерства иностранных дел сообщил Додду, что Германия хотела бы созыва конференции держав, подписавших пакт Бриана–Келлога, для заключения нового договора о гарантиях мира между ними [6, с. 163]. Это предложение рождало новые вопросы. Делая такое расплывчатое предложение, германское правительство продолжало обман западных партнёров. Одновременно Германия испытывала правительство США: откажется ли оно от проведения политики изоляционизма. То, что США проигнорировали германское предложение, показало, что правительство Рузвельта решило сохранить прежнюю внешнеполитическую линию.

Попытки германской дипломатии обратиться к США на заключительном этапе Женевской конференции и после её провала не означали, конечно, что США придавалось особое значение в германской политике ревизии Версальского договора. Правительство Гитлера продолжало уделять основное внимание отношениям Германии с европейскими странами. По мере того, как оно убеждалось в неспособности руководства стран Европы воспрепятствовать дальнейшей ревизии, Германия всё меньше и меньше брала в расчёт позицию США, надеясь на сохранение во внешней политике Вашингтона изоляционистских тенденций.

Уход с конференции по разоружению и выход из Лиги наций знаменовали переход правительства Гитлера к политике проведения односторонних акций. Занятая правительством США позиция невмешательства в европейские дела способствовала проведению правительством Гитлера всё более активной политики ликвидации военных ограничений Версальского договора.

Важнейшими актами германского правительства, которые окончательно разрушили основы Версальской системы международных отношений, были введение всеобщей воинской обязанности и вступление германских войск в Рейнскую демилитаризованную зону. В отечественной историографии утвердилась точка зрения, что уже со второй половины 1934 г. в Берлине взяли курс на одностороннее устранение военных ограничений Версальского договора.

Список литературы

  1. Akten der Reichskanzlei. Regierung Hitler. 1933–1938. Teil I: 1933–1934. Bd. 1. Boppard am Rhein: H. Boldt, 1983.
  2. Akten zur deutschen auswärtigen Politik. 1918–1945. Aus dem Archiv des deutschen Auswärtigen Amtes / Bearb., der deutsch. Hrsg.: F. Knipping. Serie C. Das Dritte Reich: die ersten Jahre. 1933–1937. Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1971–1977.
  3. Luther H. Politiker ohne Partei: Erinnerungen. Stuttgart: DVA, 1960.
  4. Foreign Relations of the United States. Diplomatic Papers. 1933–1936. Wash.: GPO, 1950–1954.
  5. Hitler A. Reden und Proklamationen. Kommentiert von einem deutschen Zeitgenossen / Hrsg. von M. Domarus. Bd. 1. München: Neue Stadt, 1965.
  6. Додд У.Э. Дневник посла Додда (1933–1938 гг.) / Пер. с англ. М.: Соцэкгиз, 1961.
  7. Michalka W. Ribbentrop und die deutsche Veitpolitik 1933–1940. Außenpolitische Konzeptionen und Entscheidungsprozesse im Dritten Reich. München: W. Fink Verl., 1980.
  8. Jacobsen H.-A. Nationalsozialistische Außenpolitik 1933–1938. Frankfurt/M. Berlin: A. Metzner Verl., 1968.
  9. История дипломатии. В 3 х т. / Под ред. А.А. Громыко (отв. ред.) и др. 2-е изд., перераб. и доп. Т. III. М.: Изд-во полит. лит., 1965.
  10. Weinberg G.L. The Foreign Policy of Hitler’s Germany. Diplomatic Revolution in Europe. 1933–1936. Chicago: Univ. of Chicago Press, 1970.
  11. Случ С.3. Внешняя политика фашистской Германии // Европа в международных отношениях. 1917–1939 / Редкол.: А.О. Чубарьян (отв. ред.) и др. М.: Наука, 1979.С. 227.