Утопия как фактор организации картины социально-исторической реальности

№58-6,

философские науки

В статье рассматриваются проблема детерминации образов исторической реальности содержанием социокультурных идеалов. Исторический образ является следствием проекции содержания общественного идеала на социальной прошлое социума, вследствие чего последнее предстаёт как утопическая форма реальности сочетающая в себе объективное содержание исторического процесса и социально востребованную форму его прочтения.

Похожие материалы

Доминирующим принципом организации картины социально-исторической реальности является ориентация на выражение универсальной позиции, преодолевающей специфику отдельных сигментов содержания истории. Реагируя на комплекс внешних и внутренних условий создания целостного образа социально-исторической реальности, эвристические ресурсы субъекта производят в содержании располагаемой им информации такие изменения, которые делают невозможным воспроизводство реальности в её действительных формах. Создаваемые субъектом образы исторической реальности всегда ориентированы на достижение конкретных целей, предвидение определённых возможностей и последствий их воплощения. Образ реальности, вызванный к жизни практическими потребностями субъекта, определяется человеком не как потенция, а как объективная действительность, что с неизбежностью влечёт за собой мифологемизацию социально-исторической реальности. В сущности, образ социально-исторической реальности предстает как отражение действительности в её практической данности, что составляет базу для формирования мифа, позволяющего снять противоречие между целью социально-исторического познания и его результатом. [3, с. 122].

Исторический образ – это продукт определённого типа мышления, выражающего стремление к совершенной степени отражения значимого социального опыта. Специфика истории заключается в выстраивании особенного, отличного от реальности, мира идеальных образов, находящихся в определённых отношениях друг с другом, обусловленных необходимостью создания целостного представления о существе исторической реальности. Конструирование идеальных по сути и «совершенных» по форме образов истории является одним из вариантов утопического изобретательства. История порождает утопию как образ деятельности людей, представленной в совершенной степени. Образ исторической реальности содержит в себе значения актуальные для современного общества, и главной задачей картины социально-исторической реальности становится отражение ценностных параметров исторического явления. «Ценность – единственная мера сопоставления мотивов. Ценностные ориентации являются важнейшим компонентом субъектной образующей активности и самого субъекта в ней» [4, с. 168]. Картина социально-исторической реальности изначально призвана аккумулировать ценностные значения социального прошлого, удовлетворяющие общественные потребности настоящего. Отсюда наделение исторических событий и действующих лиц качествами, составляющими общественную ценность. Установить действительное наличие этих качеств у субъектов исторической реальности не представляется возможным. Исторические теории так или иначе связаны с системой ценностных ориентаций, предопределяющих прочтение одного и того же факта, что ставит под сомнение возможность адекватного отражения рассматриваемого события. «Я готов найти в работах наших историков доказательство того, что там, где человек науки приходит со своим собственным ценностным суждением, уже нет места полному пониманию...» [1, с. 273]. Например, абсолютизация ценности государства как формы организации конкретного общества определяет характеристику царя Василия Шуйского как политического лидера, лишённого личностных качеств, необходимых для управления страной, не сумевшего обеспечить поступательного развития российского общества и сбережения политической целостности евразийского пространства. Напротив, идеалы «гражданского» общества позволяют усмотреть в принятых царем Василием условиях вступления на престол одну из первых попыток общества сформировать систему ограничения всевластия государства. Реформы Петра Великого в контексте парадигмы успешной модернизации современной России возможно трактовать как воплощение необходимых социальных технологий, обеспечивающих конкурентную способность российского общества в борьбе за выживание. Неудачи радикальных социально-экономических преобразований по образцу евро-атлантической цивилизационной модели позволяют актуализировать образ царя-реформатора как отступника от самобытного пути эволюции российского общества, фанатика, варварскими средствами внедряющего чуждые ценности, разрушающего культурное единство нации и «закладывающего мину замедленного действия» под стабильность российского государства. И в случае с царём Василием, и в примере с первым российским императором история предстаёт как мифо-утопический образ представлений о существе исторического процесса, так как выражает не действительные параметры исторической реальности, а доведённые до совершенства представления о ценностном потенциале определённого социального проекта, получившего определённое социальное звучание.

Аксиологические установки привносят определённый смысл, в понимание прошлого, характеризуя мир исторических событий в категориях прогресса и регресса, справедливости и несправедливости, должного и недолжного, добра и зла и т.д., обеспечивая соответствующий уровень адекватности его содержания общественным запросам [5, с.12], но апеллируют при этом не столько к объективной реальности сколько к представлениям о желаемом, нормативном идеале. Содержание идеала является своеобразной аподиктической истиной, обеспеченной конкретными знаниями о прошлом, выступающих в качестве истины – относительной. [2, с. 356]. Картина социально-исторической реальности содержит истину общественного идеала, выраженного в концептуальных и социально-экзистенциальных формах организации исторической памяти. Идеал, вокруг которого организуется историческая память, представляет собой фундаментальное условие формирования целостности исторического образа, достраиваемого историком при помощи соответствующих знаний о прошлом и аксиологических предпочтений. Неизбежное в исторической рефлексии установление определённости соотношения ценностного и действительного, объективного и субъективного, реальности и идеала обуславливает образ исторической практики в качестве утопического. Утопичность исторического образа – следствие интеллектуальных спекуляций, претендующих на выражение существенного. В картине социально-исторической реальности отражаются не столько события истории в реальном значении, сколько представления о необходимых принципах социальной активности человека, трансформации культуры и общества. Утопия как форма преодоления объективных условий отражения исторической реальности предоставляет возможность взглянуть на историю со стороны и создать её понятный для социума образ. Утопия является выражением проекта исторического события, которое необходимо существует за пределами непосредственного социального опыта, но обосновывается его содержанием. Картина социально-исторической реальности, реализуется как утопический образ, инициированный свойствами общественного идеала.

Таким образом, образ истории в контексте организации картины социально-исторической реальности является выражением утопического проекта, актуализирующего отдельные аспекты исторической реальности в контексте социально желаемого. Исторический образ является следствием проекции содержания общественного идеала на социальной прошлое социума, вследствие чего последнее предстаёт как утопическая форма реальности сочетающая в себе объективное содержание исторического процесса и социально востребованную форму его прочтения.

Список литературы

  1. Вебер, М. Избранные произведения. – М.: Прогресс. 1990. – С. 723.
  2. Кузьмин Ю.А. Мораль и право (Философский аспект).
  3. NovaInfo.Ru. 2016. Т. 2. № 57. – С. 353-357.
  4. Абруков В.С., Ахтямова Г.Э., Степанов А.Г. Мифологема картины социально-исторической реальности // Вестник чувашского университета 2012. № 2. – С. 122-124.
  5. Шукшина, Л.В. Экзистенциальная ценность социальных иллюзий: дис. д-ра филос. наук: 09.00.11. – социальная философия – Саранск: Морд. гос. ун-т– 2010. – 301 с.
  6. Jaspers K. Dеr philosophishe Glaube. 1948. – P. 132.