Конструкции сослагательного наклонения в Американском предвыборном дискурсе: «Супрареальность проекции»

№59-1,

филологические науки

В статье анализируются когнитивно-прагматические особенности функционирования грамматических конструкций сослагательного наклонения (категории контрафактивности) на материале американского предвыборного дискурса.

Похожие материалы

В настоящем исследовании под конструкциями традиционного сослагательного наклонения мы понимаем такие комбинации лексем и их формальных модификаций, которые способны фиксировать в сознании языковой личности-интерпретатора ментальный образ «супрареальности». Супрареальность тем самым есть результат мыслительной «обработки» воспринимаемого как альтернативная модель действительности, «создаваемая» сознанием в момент речи. Ментальный образ супрареальности, раскрывая системное значение контрафактивных конструкций, образует когнитивную структуру, позволяющую носителю английского языка вербализовать смысл несоответствия актуальной для него действительности. Когнитивное моделирование позволяет прийти к выводу о том, что категориальный прототип (или инвариант как совокупность неизменных компонентов, которые в той или иной конфигурации лежат в основе формо-содержательных вариантов, составляющих структуру категории в соответствии с интуицией среднего носителя языка (см. также [2])) формы выражения значения супрареальности представляет собой комбинационную и/или трансформационную конфигурацию лексемы would и формы прошедшего времени глагола (would + … + V2), которые в рамках высказывания «обнаруживают» свои грамматико-семантические варианты в разных сочетаниях (или модификациях) с лексемами if /only if / as if / it’s time / rather / wish.

С прагматической точки зрения, предвыборный дискурс (ПД) представляет собой богатый источник различных речевых ситуаций, в которых актуализируется системное значение «супрареальность» (подробнее о методологии анализа см. [1]).

Как выяснилось, когнитивная структура супрареальности служит эффективным средством описания будущего и прошлого, когда говорящий мысленно проектирует последующие события и, наоборот, воссоздает ретроспективу событий, выполняя обе задачи с помощью одного когнитивного механизма – воображения собственной действительности. Однако надстройка «дополнительной» реальности в сознании говорящего возникает при стремлении описать и актуальное настоящее так, как он его «сценарно» представляет, т.е. согласно его задуманной схеме все сейчас происходит тем или иным образом, однако в реальности этого пока не наблюдается в чистом виде. Под «задуманной схемой» в данном случае подразумевается широкий диапазон мотивов и речевых интенций, заставляющих языковую личность отражать происходящее в супрареальном образе: желание осуществления какой-либо ситуации; сожаление о неосуществлении этой ситуации; стремление указать на очевидность наличия или отсутствия чего-либо в данный момент; стремление быть вежливым и т.д. С точки зрения интерпретации, контрафактивные формы «супрареальности проекции» можно условно свести к фактивным языковым формам, чтобы представить ту актуальную ситуацию, которая сценарно задумана (проецируется) в сознании говорящего. Например, If I had to choose, I would take this one (= I know that if I have to choose, I take…); I wish I had it (= I know I wish to have it + I regret not having it); as if it were true (= I know that it is not true); I would like to say (= I know I want to say + if you let me); you would never agree to do that (I know you never agree to do that); it’s high time you went to bed (I know it’s time for you to be in bed + why aren’t you?).

Наиболее широко представлена в ПД актуализация «супрареальности проекции» посредством форм типа would like, would say, would hope:

(1) I would like to see troops spending their money at home (R. Paul).

(2) And I would like to suggest that possibly we should be thinking about having a foreign policy of the golden rule and not treat other countries any way other than the way we want to be treated. (Cheers, applause.) (R. Paul)

(3) I also would like to submit that over time my pro-life voting record is better than that of Mitt Romney, who has converted more recently to our position in thinking on that issue. (applause)

… And I would say look at Obama's record and Mitt Romney's record just on those two issues (V. Goode).

(4) So I would say, it's time to celebrate next year, the, uh, the one hundredth anniversary of the Federal Reserve, by repealing the Federal Reserve Act! (R. Paul)

(5) I think that, you know, I would hope to be able to convince people I could handle the Iraqi situation better (G. Bush / A. Gore).

(6) So we use diplomacy every chance we get, believe me. And I would hope to never have to use force (G. Bush / J. Kerry).

Как видно из приведенных примеров, основным назначением «супрареальности проекции» в подобных формах можно считать смягчение категоричности высказывания, что в ситуациях повседневного общения также служит показателем вежливости. По сути, замена контрафактивности на фактивные формы не внесет принципиальных изменений в смысл всего высказывания (I hope to be able…; I want to say; etc). Еще А. Вежбицкая в своих трудах по семантической грамматике утверждала, что все понятие сослагательности есть сочетание двух основных смысловых компонентов: «воображение» (I imagine) и «выражение» (I don't want to say this), подразумевая под вторым стремление смягчить утверждающий тон [5, p. 159]. Таким образом, в конструкциях данного типа становится очевидным преобладание фатической над непосредственно смысловой функцией языка.

Следующий вариант реализации «супрареальности проекции» в ПД представляют собой формы типа «I wish» а, проецирующие желаемую ситуацию в настоящем:

(7) Now, the president wishes that I had changed my mind. He wants you to believe that because he can't come here and tell you that he's created new jobs for America. He's lost jobs (G. Bush / J. Kerry).

Из данной выдержки следует, что кандидат проецирует настоящую ситуацию, в которой он, как этого желает действующий президент и его нынешний соперник, уже имеет другое мнениепо поводу предлагаемых политических инициатив. Очевидно, что говорящий в данной ситуации имеет своей целью создать отрицательный образ оппонента путем резкой критики его политической деятельности и самой предвыборной тактики (описание проецируемой ситуации, в которой кандидат меняет решение по желанию его соперника, по всей вероятности, имплицирует смысл крайне непродуманной, если не беспомощной политики последнего).

В этом примере, напротив, оратор старается не без доли юмора искусно парировать критические замечания журналиста о проблемах отношений между учениками и учителями, родителями и учителями в современной модели образования:

(8) Well, you know, it's hard to make people love one another. I wish I knew the law because I would darn sure sign (G. Bush / A. Gore).

Супрареальная ситуации проекции позволяет говорящему указать на то, что в желаемом им настоящем он знает закон, по которому люди любят друг друга, потому что он его обязательно подпишет. Форма would sign здесь репрезентирует именно проецируемую, а не проектируемую ситуацию: говорящий не строит планы и не рисует будущие события в проекте, он лишь «отражает» настоящее положение дел в идеальном сценарии, подчеркивая, что своем реальном проявлении оно не может оправдывать абсолютно все ожидания.

Похожий смысл передается контрафактивной конструкцией в следующем примере:

(9) But you know, I have one slightly discouraging announcement. I wish all the caucuses had met today (R. Paul).

Иногда проецирование реальной ситуации в сознании говорящего и ее дальнейшая речевая актуализация происходит с целью выражения смысла настойчивого совета и даже непосредственного побуждения к действию:

(10) Governor Bush opposes it. I wish that he would consider changing his mind on that (42).

(11) And I also think that there are state laws, probably the result of some bad things having taken place, that are legislative overreactions. I just wish that every state would review their laws concerning the process of adoption, to expedite it but at the same time protect the child (G. Bush / A. Gore).

(12) And I wish Governor Bush would join me this evening in endorsing the McCain-Feingold Campaign Finance Reform Bill (G. Bush / A. Gore).

Активно пропагандируя идеологию своей предвыборной платформы, кандидаты в президенты стремятся выразить свою крайнюю заинтересованность в изменении политического курса настоящей власти. Данный смысловой компонент нередко приобретает форму призыва, что ощущается в процитированных выше выступлениях, но наиболее явно просматривается в следующих примерах:

(13) Would I vote for that, and would I advocate it by adding more debt and borrowing it, no I would not (R. Paul).

(14) Now, you can call this class warfare all you want. But asking a billionaire to pay at least as much as his secretary in taxes? Most Americans would call that common sense (B. Obama).

Синтаксическое оформление первого высказывания позволяет оратору убедительно передать смысл того, что он как избиратель никогда не проголосует за политику увеличения долгов и займов (что, очевидно, входит в предвыборную программу его оппонента), тем самым имплицитно выразить призыв ко всем избирателям поступить таким же образом. Соответственно, ситуация, проецируемая говорящим в образе супрареальности, отражает следующее положение дел: «Я знаю, что не голосую и не поддерживаю…».

Во втором случае оратор «расширил» аудиторию как адресата своего призыва к голосу разума до более «выигрышного» понятия «американизм», считающегося одним из приемов суггестивной стратегии спекулирования ценностями и идентификации суггрегендов. Проецируя ситуацию, в которой «говорящий знает, что большинство американцев называют это здравым смыслом», автор преследует цель внушить слушающим веру в правильность описываемого политического решения, вкладывая в высказывание с контрафактивной формой смысл того, что это решение настолько разумно, что большинство американцев в этом не сомневаются.

Наиболее яркий образец манипуляции сознанием избирателей в форме имплицитного призыва к тому, чтобы они наконец приняли правильное и разумное решение и отдали свой голос в пользу «нужного» кандидата, наблюдается в следующем выступлении:

(15) If another nation robbed us of hundreds of billions of dollars of wealth, it would be an outrage we would not tolerate.

If a foreign aggressor threatened to take away our rights to privacy, due process under the Constitution, or the fundamental liberties granted in the Bill of Rights, it would be an act of war.

<…>“If Iran actually acted to do those things to us, we would be launching missiles in an instant (G. Johnson).

Контрафактивные формы в данном случае способствуют созданию глубокого эмоционального воздействия на аудиторию, поскольку автор речи (резко критикуя достижения предыдущих глав государства) прибегает к самым важным и приоритетным в политике любого деятеля ценностям – свобода граждан, сохранение мира и защита государственного суверенитета. Комбинируя тем самым стратегии внушения и персуазии, отличающейся яркой эмоциональностью и безапелляционностью авторитарного тона, оратор почти достигает уровня гипнотического воздействия на аудиторию.

Похожий пример искусного манипулирования сознанием избирателей путем спекуляции универсально предвыборными ценностями (свобода, процветание) наблюдается и в этом случае актуализации «супрареальности проекции»:

(16) …The reason I work so hard for personal liberty is a very important reason. It's for myself, it's for my family, my friends, my neighbors and our country. Because I believe if we did have our liberties we would have more prosperity (R. Paul).

Стратегический арсенал оратора в данном примере отнюдь не исчерпывается суггестивной спекуляцией ценностями и моделированием идентификации суггрегендов. Логическая цепочка контрафактивного условия при более внимательном рассмотрении вызывает большие сомнения в своей рациональности: супрареальность как проекция актуальной действительности выражает отсутствующий в ней «сценарный» идеал (свобода и процветание), при этом не просто идеал, а ценности высшей степени значимости и важности для каждого гражданина. Давая подобное описание ситуации, говорящий «незаметно» внушает слушающим идею того, что все они несправедливо лишены данных благ (что само по себе абсурдно с точки зрения практически любого современного общества). Все это подсознательно должно вызвать у них мотивацию к восстановлению нарушенной справедливости, что, в свою очередь, является первостепенной задачей кандидата в президенты при удачном исходе выборов.

Иногда «супрареальность проекции» приближена оратором по своей тактической задумке к более рациональному аргументированию, тем не менее, не обходясь без элементов персуазии (эмоциональное воздействие, упрощенная формулировка доводов для облегчения их восприятия):

(17) …And the big question is not so much about what we should do, it’s what’s going to come of this? Are we going to drift like the rest into more government solutions, or are we going to say, “Enough is enough, let’s do one thing. How did we get into this trouble? We’ve had too many in Washington that didn’t care or didn’t understand and didn’t follow the constitution. If we sent only people to Washington that know and understand the constitution, and live within the confines of the constitution, we can solve our problems quickly” (R. Paul).

Быстрое решение проблем – простой и понятный всем довод, это то, чего ждут и хотят избиратели от любого правителя. Но чтобы внушить осуществимость этого идеала, оратор вынужден более или менее весомо аргументировать способы его достижения. Исходя из того, что преподнесение таких аргументов (нуждающихся, по всей видимости, в детальном статистическом и аналитическом подкреплении) не вписывается в формат ПД, оратору необходимо их упрощать и сокращать возможность их критической оценки в момент речи. Автор предвыборного выступления выбирает удобный и подходящий вариант: форма «супрареальности проекции», отражающая положение дел, в котором «мы посылаем в Вашингтон людей, знающих и понимающих…». Таким образом говорящий имплицирует отсутствие данной практики в реальности, что помогает ему сфокусировать интерпретаторов прежде всего на восприятии его супрареального качества и соответствующую интерпретацию данного смысла (формирование негативного образа настоящей политической ситуации) вместо того, чтобы задуматься над адекватностью содержания.

Еще одним типом репрезентации супрареальности проекции, встречающейся в текстах ПД, является конструкция as if + V2:

(18) Even so, we hear talk of a meeting with the Iranian leadership offered up as if it were some sudden inspiration, a bold new idea that somehow nobody has ever thought of before (J. McCain).

(19) In Europe, we have massed troops as if the Soviet Union existed and was going to invade into Europe, but those days are over with. And so we're moving troops out of Europe and replacing it with more effective equipment (G. Bush / J. Kerry).

Функционирование данного типа конструкции обусловлено весьма «локальной» целью подчеркнуть неожиданность или необоснованность описываемого события путем сравнения с супрареальной ситуацией, отражающей положение «Мы знаем, что это не спонтанный жест / Советского Союза не существует».

Таким образом, супрареальность проекции является отражением актуальной ситуации, имеющей место в настоящем, но не в том виде, в котором она непосредственно воспринимается, а в том, как она задумана в идеале, с присутствием недостающего (будь то знание о чем-либо или материальное обладание чего-либо) или, наоборот, отсутствием лишнего. Соответственно, можно сказать, что прагматически данные ГК воспринимаются как выражение сожаления, допущения (“Most Americans would call it common sense”), проявление «речевого этикета» или признание упускаемых из внимания фактов (примеры с as if).

Список литературы

  1. Дружинин А. С. Параметры прагматического анализа предвыборного дискурса // Электронный научный журнал. № 9. C. 158-163.
  2. Песина С. А. Слово в когнитивном аспекте: монография. М.: ФЛИНТА: Наука, 2011. 344 с.
  3. Юданова Е. Т. Суггестивная функция языковых средств англоязычного политического дискурса: дис. … канд. филол. наук: 10.02.04. Спб, 2003. 181 с.
  4. Weirzbicka, A. The Semantics of Grammar. – Amsterdam: John Benjamins Publiching Co., 1988. – 600 pp.