Исследования М.Р. Полесских неолитических памятников Пензенского края

№60-2,

исторические науки и археология

В статье рассматривается деятельность М.Р. Полесских по исследованию неолитических памятников Пензенского края. Неолит не был главной темой его исследований, поэтому М.Р. Полесских в основном занимался разведочными изысканиями. Только в 1964 г. им были проведены раскопки стоянки Озименки, которые не были удачными. Тем не менее, М.Р. Полесских были проведены многочисленные подъемные сборы с поселений эпохи неолита. Эти материалы были использованы А.Х. Халиковым в монографии «Древняя история Среднего Поволжья». В настоящее время основные положения, высказанные данными авторами пересмотрены современными исследователями.

Похожие материалы

Различные аспекты археологических изысканий М.Р. Полесских уже неоднократно становились темой историографического анализа [1-7], однако его исследования по эпохе неолита до сих пор не получили полноформатного освещения в печати. Изучение памятников эпохи неолита никогда не входила в основную сферу деятельности Михаила Романовича Полесских, поскольку его основные интересы были связаны с эпохой средневековья. Тем не менее, им был внесён весьма существенный вклад в изучение памятников новокаменного века Пензенской области и он стал первооткрывателем целого ряда неолитических стоянок.

Следует отметить, что научная карьера М.Р. Полесских начиналась с изучения памятников эпохи камня в г. Иркутске, где он под руководством П.П. Хороших принял участие в исследовании неолитического могильника у стадиона «Локомотив», расположенного в черте города. Об этом свидетельствует дарственная надпись на отдельном оттиске статьи П.П. Хороших с публикацией результатов данных исследований [8], хранящейся в фондах Пензенского краеведческого музея.

В 1948-49 гг. М.Р. Полесских были проведены разведки н сибирской р. Оке (приток р. Ангара), в результате которых было открыто восемь неолитических стоянок (9, с.131-133].

Однако после приезда в г. Пензу М.Р. Полесских уделял основное внимание изучению средневековых памятников, а неолитические стоянки, которыми Пензенская область не особенно богата, не вызывали у него особенного интереса. Вплоть до середины 60-х годов М.Р. Полесских занимался их изучением попутно, находя для этого время между исследованиями средневековых памятников.

В 1951 г. краевед Г.Д. Смагин показал М.Р. Полесских местонахождение кремневых и кварцитовых отщепов у оврага Соломинский у с. Атмис, где было найдено небольшое количество подъемного материала [10, с.37].

В 1952 г. в пойме р. Выши, поблизости с селом Выша-Пристань, на песчаной дюне у старичного озера Инерка, М.Р. Полесских была обследована стоянка, ранее открытая В.Д. Софроновым. В шурфе и на разрушенных участках памятника были собраны фрагменты керамики, орнаментированные отпечатками гребенчатого штампа и ямочными вдавлениями, кремневые скребки на отщепах, наконечник стрелы листовидной формы, кремневые сколы и пластины. Как показали последующие исследования часть данных находок связана с эпохой неолита [11], но при написании отчета все материалы стоянки были ошибочно причислены М.Р. Полесских к городецкой культуре [12, с.12].

На следующий год Михаилом Романовичем были обследованы Пензенские стоянки, которые были известны еще исследованиям 1920-х гг. Н.И. Спрыгиной [13] и по публикации А.А. Спицына [14]. Осмотр памятников показал, что они практически полностью разрушены. На трех местонахождениях у поселка Барковки был собран небольшой подъемный материал, анализ которого в совокупности с уже известными данными, позволил М.Р. Полесских прийти к заключению, что Пензенские стоянки являются многослойными. В их материалах в числе прочих им была отмечена керамика балахнинской и волосовской культуры [15, с.4]. Следует отметить, что культурная принадлежность данных артефактов была определена в целом верно. Однако кроме перечисленных культур лесного неолита-энеолита, здесь встречаются и материалы степного облика [16-17] Дискуссионным в настоящее время является и волосовская принадлежность керамики позднеэнеолитического облика [18], также как и балахнинская принадлежность ямочно-гребенчатой керамики [19-20].

В 1956 г. М.Р. Полесских была издана научно-популярная книга «В недрах времен», в первой главе которой им были подведены итоги исследований каменного века в Пензенском крае. Описание неолитических древностей в ней начиналось словами: «О неолите на землях нашей области… мы знаем очень немного» [21, с.8]. Далее автором было дано описание и приведены рисунки вещей, найденных в торфянике у с. Гусевки, отнесенные к эпохе неолита. В их число попали: венчик лепного средневекового сосуда, каменный сверленый топор бронзового века и костяная ложка [21, с.8-9, рис.2]. Вероятно, М.Р. Полесских отнес данные находки к неолитической эпохе под влиянием А.Я. Брюсова, которому он их показывал в Москве. А.Я. Брюсов в то время считал, что фатьяновская культура, с которой связаны находки сверленых топоров, является неолитической. К эпохе неолита, видимо вслед за В.Я. Брюсовым, М.Р. Полесских были причислены и другие находки каменных сверленых топоров, найденные на территории области [21, с.13, рис.3].

В этой книге к культуре ямочно-гребенчатой керамики М.Р. Полесских были отнесены все неолитические материалы Пензенской стоянки, найденные в районе озера Долгого и р. Ерни. Сюда же ошибочно попал развал сосуда позднего бронзового века со стоянки Озименки, рисунок которого был выполнен М.Р. Полесских в Наровчатском музее [21, с.11, рис.11, 2].

К книге также был проанализирован комплекс каменных орудий, найденных на Пензенской стоянке. При этом было отмечено, что особенно широко представлены скребки, много ножевидных пластин, а нуклеусов и резцов найдено мало. Весьма разнообразны и многочисленны наконечники стрел и копий, среди которых выделяются наконечники копий, имеющие удлиненно-ромбовидную форму, обработанные ретушью не только по краям, но и по обеим поверхностям, а также наконечники с перехватом для привязывания к древку. Также было отмечено, что наконечники стрел либо повторяют форму копий, либо имеют листовидную, подтреугольную, черешковую форму. Многочисленны и разнообразны по форме и величине провертки и сверла. Двумя экземплярами представлены кремневые фигурки, одна из которых представляет собой стилизованное изображение четвероного животного, другая - реалистическое изображение птички. В заключении был сделан вывод, что «….инвентарь Пензенской стоянки во многом напоминает вещи с окских поздненеолитических стоянок, но в тоже время отличается известным своеобразием, заставляющим вспомнить отдаленность мест древнего обитания под Пензой от центров неолитических культур средней полосы России» [21, с.12-18].

В книге также были приведены выдержки из отчета М.Е. Фосс о раскопках неолитического поселения Озименки в Наровчатском р-не Пензенской области [22].

В 1963 г. остатки распаханного культурного слоя неолитической стоянки были обследованы М.Р. Полесских на правом берегу р. Выши в пойме у поселка 1-ое Мая. Где учениками Земетчинской школы ранее были собраны фрагменты неолитического сосуда с ямочно-гребенчатым орнаментом, шлифованные тесла и топоры, обломки кремневых орудий. Памятник оказался полностью разрушен вследствие многолетней пахоты и смывания культурного слоя, находки фрагментарны и невыразительны [23, с.48].

В 1964 г Полесских проводил экспедицию со студентами-практикантами Пензенского педагогического институтам, и поэтому он выбрал для исследования те памятники, которые, по его мнению, могли бы быть им интересны. Среди них оказалась одна из наиболее известных в Пензенской области стоянка «Озименки», исследования которой проводили в 1920-х гг. Б.С. Жуков и в 1950-х М.Е. Фосс. Здесь М.Р. Полесских раскоп общей площадью около 200 кв. м. Стратиграфия сохранившихся участков культурного слоя имела следующий вид: 1) дерн 3-5 см, 2) светлый или слегка окрашенный гумусом песок 10-15 см, толщина которого на отдельных участках, насыщенных гумусом и находками, составляла от 10 до 20-30 см, 3) материковый светлый тонкокристаллический песок. М.Р. Полесских было отмечено, что прекрасная сохранность культурного слоя, зафиксированная М.Е. Фосс, порушена из-за распахивания площади стоянки мощными тракторами. В целом же по результатам раскопок он пришел к выводу, что «особенность этого памятника заключается в том, что остатки жизни на нем в разные времена не всегда наслаивались друг на друга, а часто (имея в виду обширность площади) соседствовали между собой. Если приходилось залегание слоя на слой, то один на них составляет незначительную (в смешанном состоянии) примесь, чем практически можно пренебречь. Поэтому Озименки, может быть, можно считать не столько многослойным, сколько многокультурным памятником». Собранные артефакты были отнесены к культуре ямочно-гребенчатой керамики, к срубной культуре и к эпохе раннего железа [24, с.14].

Последующие исследования стоянки автором статьи показали, что культурный слой сохранился в северной части памятника которая, видимо, не распахивалась. Здесь было собрана значительная коллекция неолитической керамики с гребенчатым орнаментом, которая находят близких параллели посуде камской и верхневолжской культур, а также фрагменты керамики елшанской культуры. По елшанской керамики была получена радиоуглеродная дата 6950 ± 170 ВС [25-26].

В 1965 г. М.Р. Полесских снова произвел обследования памятников в окрестностях села Выша-Пристань. В 1 км к северу от населенного пункта им были осмотрены песчаные дюны с развеянным слоем. На одной из дюн были собраны осколки кремня и единичные фрагменты керамики от тонкостенных сосудов без орнамента. Вновь была обследована неолитическая стоянка Инерка, где были найдены кремневые отщепы, мелкие обломки керамики, скребок, треугольный наконечник стрелы с обломленным острием, фрагмент абразива из розового песчаника [27, с.38-39].

Важные открытия были сделаны М.Р. Полесских в 1967 г., когда им был открыт и исследован Бессоновский комплекс дюнных неолитических стоянок, расположенный на правом берегу Суры при слиянии с ней реки Вяди. Всего было исследовано 4 местонахождения. При исследовании первого местонахождения было установлено, что оно издавна распахивается и развеивается. С поверхности был собран значительный подъемный разнокультурный материал. Верхний слой в заложенном шурфе был представлен гумусированным песком, ниже которого залегал чистый желтоватый песок, подстилающийся слоем песка с галечником.

Рисунок. 1. М.Р. Полесских на Бессоновской стоянке. Дюна №4. 1967 г.

Находки залегали в верхнем перемешанном пахотой слое. Неолитическая керамика орнаментирована мелкозубчатым или гребенчато-ямочным штампом. Стенки фрагментов тонкие, форма дна не ясна. Было собрано много скребков, часть которых имела высокий профиль, листовидные наконечники, скобели, перфораторы, ножи, острия, несколько ножевидных пластин, один невыразительный нуклеус, много отщепов [28, с.72].

Второе местонахождение зафиксировано в 200 м к югу от первого.

Керамика Бессоновских стоянок.
Рисунок 2. Керамика Бессоновских стоянок.
Каменные орудия Бессоновских стоянок.
Рисунок 3. Каменные орудия Бессоновских стоянок.
План Бессоновской стоянки, снятый В. Рубцовым. Дюна у коровника.
Рисунок 4. План Бессоновской стоянки, снятый В. Рубцовым. Дюна у коровника.

Оно значительно меньше по размерам, ниже и его высота около полуметра, разрушено распашкой. Собраны фрагменты жернова и единичные отщепы кремня [28, с.73].

Третье местонахождение зафиксировано в 250 м к ЮВ от первого, близ левого берега р. Вяди. Имеет куполообразную форму, вытянутую по линии В-З. Возвышается на 2 м над поймой. Края дюны опаханы, поверхность задернована и изрыта поздними ямами с осколками кирпичей. Зачистка обнажения на южном опаханном краю возвышения дала следующую стратиграфию: 1) маломощный дерн 2-3 см; 2) серый чистый песок толщиной 16-17 см; 3) гумусированный песок - 20-22 см, в котором заметны мельчайшие вкрапления угольков; 4) серый материковый песок [28, с.73-74].

Четвертое местонахождение было зафиксировано на правом берегу р. Вяди. Его высота 4 м. На поверхности зафиксирован подъемный неолитический материал. На западной стенке котлована в двух местах были сделаны зачистки обнажения. Под дерновым покровом залегал слой желтого песка (20 см), ниже — слой слабо гумусированной супеси с углем, глубже — чистый песок толщиной 10—20 см и в самом низу сильно окрашенный гумусом слой (20—30 см) с неолитическими находками [28, с.74].

По итогам исследований М.Р. Полесских пришел к выводу, что Бессоновские стоянки, местами разрушенные до основания, все же представляют большой научный интерес, на фоне скудости неолитических памятников правобережной части Среднего Поволжья. Керамика с накольчатым, накольчато-прочерченным и гребенчатым орнаментом была отнесена им к волго-камской неолитической культуре [28, с.75-76].

Верность данной оценки значения данных стоянок впоследствии были подтверждены А.Х. Халиковым, который положил их материалы в основу характеристики волго-камской культуры Верхнего Посурья в своей монографии «Древняя история Среднего Поволжья» [29]. К этим же стоянкам впоследствии обратились В.П. Третьяков [30-31] и А.А. Выборнов [32], а также автор статьи, в результате чего в нижнем течении р. Вядь был открыт еще ряд неолитических памятников [33].

В 1968 г. М.Р. Полесских была обследована Вертуновская неолитическая стоянка, расположенная близ железнодорожной станции Вертуновка на левом берегу р. Хопер рядом с железнодорожным мостом. Данный памятник был открыт еще в 1920-х гг. саратовским археологом П.С. Рыковым [34]. Оказалось, что стоянка практически полностью разрушена карьером и размывом весенних вод. Осталась лишь небольшая площадка подтреугольной формы. Зачистка осыпи на ее южной стороне выявила следующую стратиграфию: 1) слабый дерн толщиной около 5 см, 2) чистый серый песок толщиной около 75 см, 3) песок, окрашенный гумусом в верхней части, около 20 см, 4) чистый материковый песок. Культурных остатков в слое не встречено. На выдувах по склону в южной части площадки встречен подъемный материал: скребок из желтоватого полупрозрачного кремния, ножевидная пластинка, отщепы, тонкостенная керамика с прямым, слегка приостренным краем. Отдельные черепки орнаментированы, в одном случае - мелкозубчатым штампом, напоминающим параллельные оттиски веревочки. Поиски культурных остатков в других местах дюны не дали результатов [35, с.48-49].

В том же году у поселка Нарышкино, на окраине с. Беково вблизи от срубного поселения М.Р. Полесских были зафиксированы следы неолитической (?) стоянки. На размытой покатой площадке сыпучего песка найдены единичные осколки кремня и мелкие фрагменты керамики, напоминающей неолитическую. Местонахождение полностью разрушено [35, с.44-45].

В Башмаковском р-не М.Р. Полесских было обследовано предполагаемое место случайной находки у совхоза им. Тимирязева. Здесь на левом берегу реки Орьев купальщики-ученики нашли два каменных орудия, одно из которых в Пензенский музей передала учительница истории местной школы Е.Н Плахута. Это прекрасно обработанный ретушью кремневый нож полулунной формы. М.Р. Полесских были осмотренные берега реки приблизительно на протяжении 1,5-2 км, но место поселения выявлено не было [35, с.52].

В Наровчатском р-не М.Р. Полесских была осмотрена разрушенная неолитическая стоянка в окрестностях с. Потодеево. Здесь располагается песчаный бугор, возвышающийся над уровнем р. Мокши приблизительно на 3 м. Осмотр показал, что на месте стоянки устроен громадный карьер, в осыпях которого были собраны 4 кремневых скребка, отщепы, два осколка ямочно-гребенчатой керамики. Рядом обследовано еще одно разрушенное селище "Потодеевское", содержащее красноглиняную гончарную керамику золотоордынского времени. М.Р. Полесских было также отмечено, что под застройкой коровниками последнего года погиб замечательный многослойный памятник у поселка Красный Восток [35, с.57].

Впоследствии в результате исследований В.П. Третьякова на памятнике была собрана ранненеолитическая керамика и комплекс кремневых орудий [36].

В том же году в окрестностях г. Пензы М.Р. Полесских вновь было обследовано Барковское поселение, где кроме керамики бронзового века собрана серия черепков с ярко выраженными чертами неолита: фрагменты коричневато-желтоватого цвета, с примесью песка или дресвы, иногда имеющие утолщенный венчик, орнаментированные сочетаниями полулунных ямок и рядов вдавлений отступающей лопаточки. Также найден один черепок с гребенчато-ямочным орнаментом, отнесенный к балахнинской культуре [35, с.58].

Также были М.Р. Полесских были продолжены сборы с Бессоновской неолитической стоянки. При этом было обнаружено два новых выдува у коровника. На площади первого выдува был зафиксирован очаг, в котором были собраны два развала сосудов, представленные крупными обломками толстостенной керамики с примесью песка и шамота, украшенные рядами гребенчатых оттисков. Много кремневых изделий, Здесь же найдены скребки с тщательной подправкой рабочего края, иногда со скошенным краем, перфораторы, скобели, наконечники листовидной и подромбической формы, фрагменты ножей, тесла [35, с.59-60].

На втором выдуве также было зафиксировано скопление керамики и несколько кремневых отщепов и орудий. Фрагменты керамики от одного сосуда украшены гребенчатым штампомом с рядом ямок под венчиком. Среди кремневых изделий скребок на пластине, обработанный по рабочему краю мелкой ретушью, и скребок четырехугольной формы. Керамика с обоих местонахождений была отнесена М.Р. Полесских к волго-камской культуре [35, с.60-61].

Небольшие сборы сделаны также на месте наибольших находок 1967 года, на возвышении №1, полностью разрушенном. Здесь встречены хорошие образцы накольчатой и ямочно-гребенчатой керамики, наконечники стрел [35, с.61].

На следующий год исследования Бессоновской стоянки были продолжены. На выдуве №2 (у коровника) был зачищен культурный слой и собран подъемный материал. По стенке зачисткой выявлена следующая стратиграфия: 1) дерновый покров 15-20 см, 2) чистый надувной песок, толщиной 60-70 см, 3) темная полоса с вкраплениями мелких угольков и выпадающей неолитической керамикой 10-12 см. Подстилающий слой - материковый песок [37, с.21].

Экспедицию 1971 г. М.Р. Полесских снова начале с обследования Бессоновской стоянки. Информация о ней была включена в предыдущий отчет прошлого года и опубликована в «Археологических открытиях 1970 года». Причем в публикации сообщается, что открыта большая группа дюнообразных возвышений с котловинами выдувов, с которых собран материал волго-камской культуры, возможно, в пензенском локальном варианте [38, с.55].

В 1973 г. в Городищенском районе М.Р. Полесских при участии В.А. Ткаченко была открыта Кададинская стоянка, расположенная на правобережном выступе надпойменной террасы р. Кадада в 1,5 км к северу от с. Нижняя Елюзань. Высота выступа над поймой около 2 метров. Здесь была зафиксирована поздняя яма прямоугольной формы, неясного назначения. Зачистка ее северной стенки позволила установить стратиграфию: 1) дерн 3-5 см, 2) песок, насыщенный гумусом 15-25 см, с вкраплением угольков, перегнивших костей и мелких фрагментов керамики, 3) песок, слабо окрашенный гумусом без находок 10-15 см, 4) материковый желтый песок.

Кададинская стоянка.
Рисунок 5. Кададинская стоянка.

Подъемный материал представлен фрагментами керамики с примесью песка, украшенными мелко и крупным гребенчатым штампом. Также найден венчик с «воротничком», имеющий более рыхлую структуру теста, орнаментированный вертикально поставленными оттисками зубчатого штампа. Кроме того, собраны наконечники стрел в виде копья, наконечник листовидной формы, изготовленный из ножевидной пластинки с односторонней подправкой, наконечник ромбической формы, двусторонне ретушированный, обломок наконечника копья из кварцита, кремневые и кварцитовые отщепы. «Воротничковый» венчик предположительно был отнесен М.Р. Полесских к поздняковской культуре, остальная керамика и кремневые вещи - к более раннему периоду [39, с.12]. На наш взгляд «воротничковый» венчик относится к кругу памятников мариупольской культурно-исторической области. Аналогичная керамика была получена в низовьях р. Кадады на стоянке Усть-Кадада 1 [40].

Воротничковая керамика Кададинской стоянки.
Рисунок 6. Воротничковая керамика Кададинской стоянки.

В этом же году М.Р. Полесских были в основном закончены многолетние сборы материала Бессоновких стоянок и подведены их итоги. В частности было отмечено, что по обоим берегам р. Вядь расположена группа дюнных образований, сложенных из намывных песков, разрушаемых ветровой эрозией и многолетней распашкой. Для раскопок сохранилась лишь дюна №4, где имеется культурный слой с поздненеолитической керамикой. Сборы с дюн у коровника дали прекрасную коллекцию керамики и кремневых изделий волго-камской неолитической культуры. На дюне № 1 выявлены следы той же неолитической культуры, а также образцы ямочно-гребенчатой керамики. [39, с.13].

Итоги исследований памятников каменного века были подведены в книге «Древнее население Посурья и Верхнего Примокшанья» [41], где он, опираясь на выводы А.Х. Халикова, сделанные на основе изучения пензенских материалов, приходит к заключению, что: «Исследования последних лет показали довольно сложную картину сложения неолитических памятников в нашей области. Установлено, что племена волго-камского неолита дальше территории Пензенской области к югу уже не продвинулись и были в свое время даже потеснены другими, пришедшими с запада племенами так называемой балахнинской культуры. В самое позднее время неолитической эпохи — в конце III тысячелетия и первой половине II тысячелетия до н. э., когда на юге уже господствовал бронзовый век, значительно выдвинулись в своем развитии племена волосовской энеолитической культуры, потомки волго-камских племен. Как показали исследования советских археологов О. Н. Бадера, П. Н. Третьякова, А. X. Халикова, они сильно потеснили жителей волго-окских территорий, продвинувшись до Костромского Поволжья и даже далее. Они смешивались с местным населением, изменяя его состав и культуру. В дальнейшем волосовцы сами подверглись натиску со стороны более передовых по культуре фатьяновских племен и к середине II тысячелетия до н. э. прекратили свое обособленное существование, слившись с племенами эпохи бронзы. Так наступила новая фаза развития средней полосы Восточной Европы — эпоха энеолита или медно-каменного века. На карте расселения волосовских племен, опубликованной А. X. Халиковым, нанесены шесть местных стоянок ранней и средней поры их культуры. Это памятники близ Наровчата и в окрестностях Пензы. На пензенских стоянках неолитическая керамика представлена едва ли не в равной мере волго-камской, волго-окской и волосовской культурами. Все это отражало соприкосновения на Верхней Суре и Мокше различных неолитических племен, преобладание в какое-то время одного из них, исчезновение или ассимиляция другого. Поэтому трудно связать упомянутые стоянки человека в нашем крае только с какой-либо одной неолитической культурой» [41, с.9-10].

Таким образом, главный вклад М.Р. Полесских в изучение неолитических памятников Пензенского края заключается в том, что им был открыт и частично исследован ряд новых, неизвестных доселе памятников. Научное осмысление, полученных им при их исследованиях материалов в целом не выходило за пределы тех концепций, которые были разработаны по неолиту данного региона А.Х. Халиковым. В дальнейшем большая часть высказанных положений была переосмыслена рядом исследователей в результате накопления новых материалов по неолиту Сурско-Мокшанского междуречья [42-49].

Список литературы

  1. Белорыбкин Г.Н., Кишинская С.А. Историография археологии Пензенского края. Пенза, 1990.
  2. Г.Н. Белорыбкин «Вклад М. Р. Полесских в развитие археологии Поволжья». http://belorybkin.ru/20
  3. Гошуляк В.В. История Пензенского края. Кн.1. Пенза, 1995.
  4. Баишев А.М. История изучения археологических памятников северо-восточных районов Пензенской области // История и археология. 2015. № 2.
  5. Карев И.Н. Динамика развития археологических исследований в Пензенском крае // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В.Г. Белинского. 2011. Вып.23.
  6. Ливанова А.А. История изучения Бессоновских стоянок // История и археология. 2015. № 1
  7. Ставицкий В.В. Археологические изыскания М. Р. Полесских / В. В. Ставицкий ; Пензенский государственный краеведческий музей. Пенза, 2008.
  8. Хороших П. П. Неолитический могильник на стадионе «Локомотив» в г. Иркутске // Сибирский археологический сборник. Новосибирск, 1966. С. 84–93.
  9. Полесских М.Р. Археологические разведки в долине р. Оки, притока Ангары //Краткие сообщения института истории материальной культуры. Вып. XXXV. М., 1951. 131-135.
  10. Полесских М.Р. Отчет об археологической разведке 1951 г. в Пензенской области. Научный архив ПКМ № 645/2. Пенза, 1951.
  11. Ставицкий В.В. Неолит Сурско-Мокшанского междуречья: автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук / Ижевск, 1999
  12. Полесских М.Р. Отчет об археологических разведках 1952 г. в Пензенской области. Пенза, 1952.
  13. Спрыгина Н.И. Стоянка первобытного человека в долине р. Суры близ г. Пензы // Труды ПОЛЕ. Вып. 5. 1923.
  14. Спицын А. А. «Древности Пензенской губер¬нии // Труды ПОЛЕ. Вып. 7. Пенза, 1925.
  15. Полесских М.Р. Отчет об археологических разведках 1953 г. в Пензенской области. Научный архив ПКМ № 645/4. Пенза, 1953.
  16. Ставицкий В.В. Ранний энеолит Пензенского края // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В.Г. Белинского. 2008.№ 13. С. 138-146.
  17. Ставицкий В.В. Динамика взаимодействия социумов лесной и степной зон на территории Волгодонского междуречья в древности // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В.Г. Белинского. 2007.№ 8. С. 131-136.
  18. Ставицкий В.В. Процессы взаимодействия культур позднего энеолита в лесостепной зоне Волго-Донского бассейна // Гуманитарные научные исследования. 2014 г. № 12-1 (40). С. 7-13.
  19. Кондратьев С. А. Культура ямочно-гребенчатой керамики Среднего Поволжья //Автореферат на соискание ученой степени канд. ист. наук. Ижевск. 2011.
  20. Ставицкий В.В. Дискуссионные вопросы изучения памятников ямочно-гребенчатой керамики Среднего Поволжья // Поволжская Археология. 2013. № 1 (3). С. 52-59.
  21. Полесских М.Р. В недрах времен. Археологические памятники в Пензенской области. Пенза, 1956.
  22. Фосс М.Е. Поселение на дюне Озименки //КСИИМК, 1959. Вып.75. С.4-16.
  23. Полесских М.Р. Отчет об археологических раскопках и разведках 1963 г. в Пензенской области. Научный архив ПКМ № 645/4. Пенза, 1963.
  24. Полесских М.Р. Отчет об археологических раскопках и разведках 1964 г. в Пензенской области. Научный архив ПКМ № 399/2. Пенза, 1964.
  25. Ставицкий В.В. К вопросу о хронологии раннего неолита степного и лесостепного Поволжья // История и археология. 2014. № 10 (18). С. 40-45.
  26. Ставицкий В.В. К вопросу о выделении локальных вариантов елшанской культуры // Самарский научный вестник. 2016. № 4 (17). С. 74-77.
  27. Полесских М.Р. Отчет об археологических раскопках и разведках 1965 г. в Пензенской области. Работы на базе Пензенского Пединститута им. В.Г. Белинского и Областного краеведческого музея. Исследования состояли из раскопок и разведок памятников в пределах Пензенской области. Научный архив ПКМ № 645/5. Пенза, 1965.
  28. Полесских М.Р. Отчет об археологических исследованиях в Пензенской области в 1967 г. Экспедиция Пензенского областного краеведческого музея и Мордовского научно-исследовательского института языка, литературы, истории и экономики. Научный архив ПКМ № 645/7. Пенза, 1967.
  29. Халиков А. X. Древняя история Среднего Поволжья. М.: Наука, 1969. 395с.
  30. Третьяков В.П. Исследование памятников каменного века на Суре и Мокше // АО 1980 г. М., 1981. С.55.
  31. Третьяков В.П. Стоянка Подлесное V близ города Пензы //Волго-Уральская лесостепь в эпоху раннего металла. Куйбышев, 1982. С.188-194.
  32. Выборнов А.А., Третьяков В.П. Поселение Подлесное 4 на Верхней Суре // Новые археологические памятники Волго-Камья. Йошкар-Ола, 1984. С.32-49.
  33. Ставицкий В.В. Историография неолита бассейна р. Сура // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В.Г. Белинского. 2012.№ 27. С. 1015-1018.
  34. Рыков П.С. Очерки по истории Нижнего Поволжья. Саратов, 1936.
  35. Полесских М.Р. Отчет об археологических исследованиях в Пензенской области в 1968 г. Экспедиция Пензенского областного краеведческого музея и Мордовского научно-исследовательского института языка, литературы, истории и экономики. Научный архив ПКМ № 431. Пенза, 1968.
  36. Третьяков В.П. Неолит междуречья Суры и Мокши //Древности Среднего Поволжья. Йошкар-Ола, 1987.
  37. Полесских М.Р. Отчет об археологических исследованиях в Пензенской области в 1969 г. по открытому листу № 26, форма № 1, выданному Институтом археологии АН СССР от 12 мая 1969 г. на имя Полесских М.Р. Экспедиция Пензенского областного краеведческого музея. Научный архив ПКМ №Научный архив ПКМ № 445. Пенза, 1969.
  38. Полесских М.Р. Новые памятники эпох неолита и бронзы на р. Суре // Археологические открытия 1970. М., 1971.
  39. Полесских М.Р. Отчет об археологических исследованиях в Пензенской области в 1973 г. Научный архив ПКМ № 645/11. Пенза, 1973.
  40. Ставицкий В.В. Стоянка эпохи неолита - энеолита Усть-Кадада 1 на Верхней Суре // NovaInfo.Ru. 2017. Т. 1. № 58. С. 280-290.
  41. Полесских М.Р. Древнее население Верхнего Посурья и Примокшанья: Археологические очерки. Пенза, 1977. 88 с.
  42. Выборнов А.А., Третьяков В.П. Неолит Сурско-Мокшанского междуречья. Куйбышев, 1988. 88с.
  43. Выборнов А.А. Неолит Волго-Камья. Самара, 2008.
  44. Третьяков В.П. Неолитические племена лесной зоны Восточной Европы. Л.: Наука, 1990.
  45. Ставицкий В.В. Проблема неолитизации Волго-Донской лесостепи // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2005. С. 145.
  46. Ставицкий В.В. К вопросу о взаимодействии неолитического населения степной и лесостепной зоны в Поволжье // Самарский научный вестник. 2014. № 4 (9). С. 117-121.
  47. Ставицкий В.В. Неолит, энеолит и ранний бронзовый век Сурско-Окского междуречья и Верхнего Прихоперья: динамика взаимодействия культур севера и юга в лесостепной зоне: автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук / Удмуртский государственный университет. Ижевск, 2006
  48. Ставицкий В.В. О происхождении накольчатой керамики Среднего Поволжья // NovaInfo.Ru. 2016. Т. 4. № 56. С. 128-135.
  49. Ломов С.П., Солодков Н.Н., Ставицкий В.В. Историко-географические аспекты неолитических поселений в бассейне реки Суры // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В.Г. Белинского. 2012.№ 29. С. 112-118.