Исследования М.Р. Полесских памятников городецкой культуры Пензенского края

№62-3,

исторические науки и археология

Статья посвящена истории изучения М.Р. Полесских городецких поселений Пензенского края. Их изучение не входило в сферу его основных научных интересов. В основном он занимался их разведочными исследованиями. Два городища Екатериновское и 1-е Ахунское было раскопано им большими площадями. Исследования М.Р. Полесских позволили осветить вопросы хронологии городецких древностей, развития экономики древнего населения на территории Пензенского края.

Похожие материалы

На территории Пензенского края археологические памятники раннего железного века не особенно многочисленны [1; 2], видимо, из-за этого они не входили в сферу основных научных интересов Михаила Романовича. Первые его исследования по раннему железному веку относится к 1952 г., когда в Сердобском районе Пензенской области им было обследовано городище «Еврейка», расположенное на северной окраине села Куракино. На памятнике было собрано несколько фрагментов керамики с сильно затертой поверхностью, однако установить по ним культурную принадлежность памятника не удалось, но предположительно городище было отнесено к городецкой культуре [3].

В 1959 г. в Земетчинском районе М.Р. Полесских было обследовано Четвертое Сядемское селище, расположенное на округлом выступе первой надпойменной террасы, огибаемой речкой Бурчихой (правый приток р. Выши), в 800 м к ЮЗ от села Сядемка, в 150 м от р. Выши. Общая площадь селища, выявленного при обследовании, составила 2,5 — 3 га. К северу от выступа простирается древняя пойма р. Выши, к юго-востоку — террасовидное возвышение, занятое песчаными дюнами, покрытыми сосновым лесом. В юго-западной части памятника, почти незатронутой распашкой, был заложен шурф 1х1 м. Культурный слой не выражен. Культурные остатки в виде мелких вкраплений керамики и угля залегли на глубине 13-28 см. Находки представлены фрагментами гладкостенной и орнаментированной керамики (около 80 черепков), обломком грубого точильного камня, кремневым скребком, мотыжкой из серого плотного песчаника, небольшим количеством осколков костей. Фрагменты керамики орнаментированы мелкозубчатым штампом, текстильными отпечатками, заглаженные поверх орнамента. Керамика была отнесена М.Р. Полесских к ранней стадии городецкой культуры [4, с.78]. Однако нельзя исключать, что собранные материалы относятся к позднему бронзовому веку — культуре текстильной керамике [5; 6].

В 1963 г. М.Р. Полесских были организованы раскопки Ахунского городища. Раскоп размером 10 х 10 м был заложен в северном углу памятника на месте ранее заложенного шурфа и на ровной, частью поросшей лесом, площадке квадратами, имеющими длину сторон по 2 метра. Квадраты копались по штыкам (пластам) с зачисткой оснований каждого штыка в каждом квадрате. Между квадратами оставлялась бровка шириной 10-12 см. После того, как квадрат исчерпывался раскопом, туда переваливалась земля из нового квадрата. На всей площадке раскопа М.Р. Полесских были зафиксированы однородные почвенные условия. Верхний слой — дерн, пухлый насыщенный прелыми листьями, хвоей, гумусом — толщиной около 10 см. Второй слой — гумированый, не перемешанный песок серого цвета, содержащий культурные остатки. Местами данный слой исчезает. Подстилающий слой — чистый светлый материковый песок. Наблюдение за стратиграфией позволило сделать вывод, что памятник является однослойным. Культурный слой отличается однородностью и слабой насыщенностью находками. Было зафиксировано, что толщина слоя в целом редко превышает 35-40 см, часто утоньшается до 10 см, иногда исчезает совсем. Залегание культурных остатков очень близко к дневной поверхности, что, по мнению М.Р. Полесских, свидетельствует о том, что в свое время почва сильно размывалась и нарастание дернового покрова шло медленно. Вероятно, площадка городища во времена обитания человека была безлесной, и ее зарастание древесной растительностью происходило значительно позднее. Остатков жилья на раскопанной площади не встречено, но скопление керамики, углей, наличие пряслиц свидетельствует о близости жилых построек. В квадрате 13 отчасти, в квадрате 8 находятся несомненные следы костра, поблизости от которого на материке начинается пятно темного цвета, возможно следы площадки, ведущей к жилью. В основании вала была обнаружена очажная яма, которая использовалась мало. По всей поверхности материка было обнаружено много углей, по-видимому, развеянных ветром [7, с.2, 10-11].

Небольшой процент (1,85%) керамики, орнаментированной «рогожными» отпечатками, находка острореберного сосуда и сарматского наконечника стрелы, позволили М.Р. Полесских датировать Ахунское городище I –III вв. н.э. и отнести его к поздней поре городецкой культуры [7, с.11].

В 1963 г. следы поселения раннего железного века были обнаружены М.Р. Полесских в полукилометре к северу от деревни «Красное знамя», на песчаных дюнах среди кустарниковой растительности. Здесь найдено несколько мелких черепков, похожих на черепки с ранних поселений городецкой культуры. Памятник полностью разрушен [7, с.48].

В 1964 г. раскопки на Ахунском городище были продолжены. Было вскрыто 80 кв. м., при этом, были получены материалы аналогичные прошлогодним и никаких дополнительных выводов М.Р. Полесских сделано не было [8, с.48].

В 1965 г. М.Р. Полесских было обследовано городище в Шемышейском р-не, расположенное на северной и восточной околице села Новый Мачим, на правом возвышенном берегу речки Мачимки (приток р. Кадады), которое было датировано ранним железным веком. При обследовании было установлено, что место, занимаемое укрепленной площадкой городища, ровное, одну часть занимает поляна, по словам местных жителей, не бывшая под распашкой, другую часть — лес. С северо-запада укрепление граничит с берегом оврага, с юго-востока с Г-образным валом, сооруженным, по словам старожилов, в дореволюционные годы для защиты от пожаров. Г-образный вал перекрывает кольцевой древний вал городища. Система укреплений состоит их двухрядного вала и рва и по очертаниям напоминает две чашки, на которых одна вписана в другую. Рвы сильно заплыли, но все еще хорошо просматриваются. Наилучшим образом сохранился внешний, особенно с северной и восточной сторон. Его высота в среднем достигает 1,5 м. Внутренний вал хотя и просматривается, но, по-видимому, он был ниже внешнего, а со временем нивелировался еще сильнее. На поверхности замкнутых площадок видны ямы размером около 2 х 1,5 м, глубиной 30-40 см. Происхождение их неясно. Осмотр промоин и рытвин на площадке на предмет поиска подъемного материала результатов не дал. Был заложен шурф на межвальном пространстве размером 1 х 1 м. Стратиграфия 1) дерн 8-10 см, 2) гумус такой же толщины, 3) серый, очень слабо гуммированный песок, 4) с глубины около 40-50 см залегает материковый песок. Культурный слой не выявлен. Зачистка северной стенки оврага, прилегающей к северному валу городища, дала следующую стратиграфию: 1) дерн и поддерновый слой с очень мелкими вкраплениями в нижней части угля 25-30 см, 2) серый гуммированный песок с включениями угольков и гладкой лепной керамики толщиной 25-30 см, 3) подстилающий слой серый с коричневыми прожилками песка. В осыпи оврага было собрано небольшое количество фрагментов керамики. Культурный слой по линии осыпи был зафиксирован лишь местами. По большей части осыпи он отсутствует. В осыпи была найдена небольшая отливка из белого металла, возможно, имеющая отношение к данному памятнику. М.Р. Полесских было выдвинуто предположение, что Новомачимское городище — это памятник позднего этапа городецкой культуры, или послегородецкого времени. Его необычная форма и незначительная внутренняя площадь, по его мнению, может свидетельствовать о ритуальном назначении этого укрепления, и не исключено, что это городище — древнемордовское святилище [9, с.47-48].

Судя по кольцевой системе укреплений, которая для городецких памятников не характерна [10], более вероятным выглядит предположение М.Р. Полесских о древнемордовской принадлежности данного памятника, который находится на южной окраине распространения мордовских могильников I тысячелетия н. э. [11-12].

В этом же году М. Р. Полесских было открыто Второе Земетчинское поселение, расположенное в 4 км к северу от поселка Земетчино на левом высоком (7-8 м) берегу р. Выша, где были собраны отдельные фрагменты посуды городецкой культуры [9, с.38-39].

В 1967 г. при обследовании Бессоновской стоянки М.Р. Полесских были собраны отдельные фрагменты тонкостенной посуды с текстильным орнаментом, отнесенные им к раннему железному веку [13, с.72-73].

В 1968 г. при проведении разведочных исследованиях в Вадинском р-не М.Р. Полесских было открыто селище у с. Серго-Поливаново, расположенное у подножия лесистой гряды, на плоском песчаном возвышении правого берега р. Вад. В ходе обследования было установлено, что селище издавна распахивается, культурный слой разрушен. С поверхности собран подъемный материал, представленный обломком точильного бруса, лепной керамикой серого цвета с примесью дресвы, украшенной тычковыми вдавлениями. Селище было датировано М.Р. Полесских ранним железным веком [14, с.54]. Поскольку на селище не было обнаружено керамики с сетчатым и рогожным орнаментом, подобная датировка памятника не достаточно обоснована. Керамика с тычковым орнаментов характерна для бондарихинской культуры позднего бронзового века, памятники которой достаточно широко распространены на территории Примокшанья [15-17]. Впрочем, тычковая керамика в той или иной степени встречается и на памятниках городецкой культуры [18] и особенно характерна для её раннего этапа развития [19-20].

В 1969 г. М.Р. Полесских при проведении археологической разведки было обследовано Екатериновское городище, ранее известное только по лаконичным упоминаниям в старой литературе. В ходе обследования было установлено, что памятник расположен на правом берегу р. Суры, в 250 м от с. Екатериновка Лунинского р-на, на высоком отроге древней береговой террасы, обтекаемом с двух сторон глубокими оврагами. По дну южного оврага протекает родник. Почва — супесь и желтый четвертичный песок, частично насыщенный темно-желтой охрой. Площадка городища со стороны южного оврага заканчивается осыпью, противоположный склон задернован. Эта площадка имеет овально-вытянутую форму по линии В-З, и, будучи отделена от полевого плато осыпавшимся перешейком, представляет собой своеобразный островов или останец. Поверхность относительно ровная, плавно понижающаяся по направлению к реке. В северо-западной части есть несколько округлых ям глубиной 40-50 см. По восточному и западному краям площадки заметны остатки валов. Восточный вал имеет длину 12 м, его высота — 80 см, ширина основания — около 3 м. Западный вал имеет длину 17 м, высота — около 1 м, ширина основания — 5 м. Восточный вал разрушен осыпью, поглотившей значительную часть площадки и, очевидно, внешний ров вала. У западного вала располагался небольшой внешний ров глубиной 1,5 м и шириной 2,25 м. В осыпи собрана сетчатая, рогожная и гладкостенная керамика, скребло из кварцита, каменное грузило, глиняная бусина [21, с.16-17].

При зачистке стенки осыпи на протяжении 15 м была выявлена следующая стратиграфия: 1) слой дерна 8-10 см; 2) светлый песок — 10-12 см; 3) песок слабо гуммированный, идущий довольно ровной полосой по краю осыпи, его толщина 10-16 см. Этот слой содержит культурные остатки, в т.ч. керамику, угольки, изредка осколки костей. Найдено также пряслице биконической формы. В западной части площадки был заложен разведочный шурф в виде траншеи размером 7,6 х 1 м, давший сходную стратиграфию. Находки керамики здесь начинались во втором слое и залегали до поверхности подстилающего слоя. Шурф показал довольно значительную насыщенность темного слоя культурными остатками. По мнению М.Р. Полесских, вся собранная здесь керамика характерна для ранних памятников городецкой культуры. На первом месте идет керамика с рогожным орнаментом. Кроме того, присутствуют единичные фрагменты с неолитоидным мелким гребенчатым орнаментом и отпечатками веревочки [21, с.17-18].

В 1970 году на Екатериновском городище М.Р. Полесских были начаты раскопки, в ходе которых было вскрыто 480 кв. м. Собранные здесь находки М.Р. Полесских отнес к ранней поре городецкой культуры V — IV вв. до н. э. [1, с.72].

На следующий год раскопки Екатериновского городища были М.Р. Полесских завершены. В этом году было вскрыто 716 кв. м. Площадка городища была раскопана практически полностью, только на восточной оконечности мыса по кромке северного склона был оставлен небольшой не раскопанный участок для возможного будущего доисследования этого памятника [22, с.47].

Итоги раскопок этого городища были подведены М.Р. Полесских позднее в его книге «Древнее население Верхнего Посурья и Примокшанья» (1977 г.), где говорится: «Екатериновское городище относится к раннему железному веку, но это место было и раньше обитаемо, на нем жили люди поздней бронзы. Сыпучая песчаная почва не сохранила порядка в хронологических наслоениях. Земляные валы — характерная деталь устройства — здесь сохранились в виде останцев. В разрезе восточнoгo вала прослеживается два культурных напластования: нижний — древний, и верхний — городецкий. На вскрытой площади в 1200 квадратных метров был обнаружен обильный археологический материал, в том числе керамика, рыболовные грузила и пряслица, кости животных, железные шлаки, кострища, остатки летнего жилища. Самые интересные массовые находки, конечно, — керамика, украшенная отпечатками, как бы воспроизводящими следы сетки, рогожи; они получались при помощи особого клеточного штампа или как отпечаток грубой ткани и коры дерева. Есть черепки со следами мелких ямок; немало черепков и от гладкостенных сосудов. Процентное соотношение городецкой керамики таково: «рогожная» керамика 58,2%, сетчатая— 15,9%, гладкостенная—25,2%. Очень характерны Т-образные профили некоторых венчиков. Все это уже основание для того, чтобы уверенно датировать Екатериновское городище. Встретилась в раскопе стеклянная бусина, поступившая сюда откуда-то с юга. На ней орнамент — черно-белые глазки по голубому полю. Подобные бусины относятся исследователями к V—III векам до н. э. Вот это и есть наиболее подходящая дата существования Екатериновского городища. Из других находок надо упомянуть о множестве грузиков из обожженной глины. Характерны грузики блоковидной формы, некоторые из них орнаментированы. Считается, что они служили подвесками к нитям примитивного ткацкого станка. Есть пряслица, глиняная бусина, железные шлаки, осколки мелких железных вещей, точильные бруски» [23, с.27-28].

Таким образом, Екатериновское городище оказалось первым памятником городецкой культуры. Особый интерес представляет находка стеклянной мозаичной бусины, аналогичный экземпляр которой был найден нами на поселение Софьино, что с учетом других находок позволило в целом датировать городецкие материалы Пензенского края V—III векам до н. э. В результате это позволило в дальнейшем пересмотреть взгляды на генетическую преемственности городецких памятников Посурья с древнемордовскими [24-26], которые ранее преобладали среди исследователей [27-28].

В 1973 г. М.Р. Полесских были продолжены исследования на территории Лунинского р-на, в ходе которых было обследовано Чертеимское городище, известное по «Материалам к археологической карте Пензенской области» Н.И. Спрыгиной [29]. Было установлено место нахождения городища, расположеного в юго-восточной части Лунинского района в лесных окрестностях с. Чертеим, в 4-5 км к ЮВ от села, на мысу, образованном двумя ручьями, впадающими в р. Осна. Глубина оврагов, по которым протекают ручьи, 18-20 м (северного) и 20-25 м (южного), их склоны крутые, задернованные. Площадка городища перегорожена двумя поперечными почти прямыми валами и четырьмя рвами, пролегающими по обе стороны валов. Они образуют две замкнутые площадки — мысовую (треугольную) и межвальную (прямоугольную). Длина 1-го (внутреннего) вала — 90 м, высота — от 3,5 м (в средней части) до 5 м у концов. Длина 2-го (внешнего) вала — 69 м, высота — 2-3 м. Рвы имеют глубину 1-2 м и ширину до 3 м. На внутренней площадке, рядом со рвом, проложены две канавы, по-видимому, древнего происхождения (возможно места выемки земли для валов). Посредине валов — проем, прорезающий валы и возвышающийся надо рвами. М.Р. Полесских было отмечено, что без специального разреза валов и рвов невозможно определить древность этого проема. Также неясно происхождение двух рядов округлых ям, что расположены по обе стороны обоих рвов, пролегающих по противоположным сторонам внешнего вала [30, с.7-8].

На городище было заложено пять небольших шурфов. Стратиграфия всюду одинаковая: 1) дерн 10-15 см, 2) гумусированный песок 20-25 см, 3) материковый четвертичный песок. С гумусированным песком связано залегание культурных остатков, но они встречены не во всех шурфах. Их нет в шурфе № 5. Шурф №1 заложен неподалеку от мыса площадки. Здесь отмечены очень редкие находки по всей глубине культурного слоя, имеющего толщину 10-12 см. Это очень мелкие угольки, пятна золы и керамика, в том числе венчик прямостенного сосуда с «рогожным» орнаментом, с примесью в тесте очень мелкого песка. Шурф №2 заложен в узком конце южной ямы — канавы межвальной площадки. Среди найденной здесь керамики имелись два куска шлакированных черепков, не имевших определенной формы, мелкие стенки с шероховатой поверхностью, небольшой венчик тонкостенного сосуда Т-образной формы, фрагменты стенок с «рогожным» орнаментом. Найден фрагмент миниатюрного сосудика, возможно, часть льячки. Шурф №3 заложен в западном углу внутренней площадки. Встречен развал одного сосуда и еще несколько черепков от другого сосуда. Шурф №4 заложен в центральной части внутренней площадки. На глубине около 25-30 м, в верхней части подстилающей породы, встречена плита-зернотерка, имевшая продолговатую форму длиной 24 см и одну стертую, слегка вогнутую поверхность. Она изготовлена из серого песчаника [30, с.9-10].

В заключение М.Р. Полесских было отмечено, что: «Чертеимское городище является новым, редким для Пензенской области памятником городецкой культуры, по-видимому, совпадавшим по времени с Екатериновским городищем и близким к нему территориально (7-8 км). Важно также, что памятник находится в отличной сохранности» [30, с.10].

В 1974 г. М.Р. Полесских были возобновлены раскопки Ахунского городища, открытого им в 1958 г. Во вступлении к отчету о раскопках М.Р. Полесских говорится, что с его согласия на данном памятнике проводила раскопки В.А. Калмыкова [31], которой получен интересный материал, не нашедший, однако, правильной интерпретации. Основная ошибка заключается в неумении расчленить «городецкую» керамику на два комплекса: второй и третий, вследствие чего датировка памятника повисла в воздухе. Неправильно, по мнению М.Р. Полесских, В.А. Калмыковой была определена и культурная принадлежность и первого комплекса находок эпохи бронзы, ничего общего не имеющего с поздняковской культурой [32, с.1].

В этом году М.Р. Полесских было начато составление нового топографического плана городища, т.к. старый план уже не отвечал нужным требованиям. Для начала возобновленных работ были выбраны два участка: один вблизи мысовой части городища (раскопы №1 и 3), другой на внутренней площадке, у подножья первого вала (раскоп №2). Полученные при раскопках материалы подразделяются на три разновременных керамических комплекса. Основной из них, связанный с мощной системой земляных укреплений, городецкий. Он характеризуется находками сетчатой, бороздчатой, рогожной и гладкой керамикой с дресвой в тесте, грузиками блоковидной формы. Эти находки, по мнению М.Р. Полесских, датируют городище последними веками до н. э. [33, с.177].

В 4 км к юго-западу от 1-го Ахунского городища М.Р. Полесских было открыто Второе Ахунское городище, имеющее слабые укрепления и небольшую площадь обитания. Городище расположено в лесу в 1,4 км к востоку от поселка Ахуны в лесном квартале №166. Его укрепления занимают приовражный мыс. По оврагу глубиной 5-6 м с западной стороны мыса протекает ручей, с восточной стороны мыс ограничен сухим, более глубоким оврагом (7-8 м). Укрепления состоят из прямого поперечного вала и рва, отстоящих от мыса в 35 м. Вал невыразителен. Его длина около 40 м, ширина 2,5-3 м, высота 0,3-0,35 м. Ширина рва 1-1,4 м, глубина 0,28-0,3 м. Площадка городища ровная, немного покатая по направлению к мысу. В 12 м от восточного конца вала, у самого склона оврага, зафиксирована четырехугольная яма неизвестного происхождения размерами 3х3 м и глубиной около 1,5 м. При зачистке ее стенок выявлена следующая стратиграфия: 1) дерн, перегной 7-8 см, 2) сильно оподзоленный песок 10-11 см, 3) светлый материковый песок. В культурном слое встречены фрагменты керамики с невыразительным сетчатым орнаментом. В предварительном плане городище было отнесено к кругу памятников городецкой культуры. М.Р. Полесских было сделано предположение, что, возможно, данное городище не было полностью достроено и мало использовано в свое время. Ахунское городище №2, отстоящее от 1-го Ахунского городища на 4 км к юго-западу, по предположению М.Р. Полесских, являлось своеобразным спутником этого основного укрепленного поселения [34, с.10-11].

Небольшие разведочные исследования были проведены М.Р. Полесских в Городищенском районе на р. Кадада, где на 1-ом Кададинском поселении была собрана керамика эпохи раннего железа. Это черепки с бороздчатым штриховым «рогожным» орнаментом и гладкие черепки с примесью дресвы. Также найден обломок рыболовного грузила и фрагмент зернотерочной плиты. Культурный слой находками насыщен слабо [34, с.12-13].

В Городищенском р-не также было обследовано Вышелейское городище «Городок», упоминания о котором имелись в старинных источниках. Городище находится в лесных окрестностях с. Вышелей в 6 км к западу от села. Оно занимает остроугольный приовражный мыс, образованный двумя глубокими (до 30 м) оврагами. По западному оврагу протекает ручей Чуварлей, по восточному оврагу — ручей Дехтярька. Мысовая зона ограничена от напольной полукружным земляным валом высотой 3 м и внешним рвом глубиной 3 м, что создает внушительное укрепление внутренней площади городища. По периметру внутренней зоны тянется огибающий вал высотой около 1 м, и внутренний неглубокий ров. Напольная — вторая зона отделяется от внешней (полевой стороны) валом, имеющим длину 90 м и высоту 1 м. С внешней стороны этого вала пролегает неглубокий ров. В площадь второй зоны врезается небольшая ложбинка глубиной 1 м. Вся площадка городища покрыта лиственным лесом и кустарником. По восточной стороне площадки находится много ям подпрямоугольной формы. Это, по свидетельству местных жителей, остатки землянок, в которых укрывалась мордва от преследования со стороны царских властей. В ряде мест была сделана зачистка стенок ям. Выявлена следующая стратиграфия: 1) дерн 2-3см; 2) серая с подзолом супесь толщиной 4-5 см. Глубже — подстилающий слой — серый сыпучий песок. Никаких признаков культурного слоя или находок обнаружить на городище не удалось, однако по системе устройства укреплений, Вышелейское городище, было предположительно отнесено М.Р. Полесских к городецкой культуре [34, с.14-15]. В обследовании городища принимал участие П.В. Зимин, который позже нашел здесь фрагмент керамики с сетчатым орнаментом.

В Нижнеломовском р-не, также при участии П.В. Зимина, было осмотрено Ново-Нявкинское селище, где кроме керамики бронзового века, был найден фрагмент сосуда, на внешней поверхности которого слабо проступает рогожный орнамент [34, с.17].

Окончательные итоги исследований памятников раннего железного века были подведены в монографии 1977 г., где была дана краткая характеристика материалам основных памятников, исследованных автором [23]. Следует отметить, что материалы, полученные при раскопках М.Р. Полесских, неоднократно использовались исследователями при изучении городецких древностей. В частности они использовались В.Г. Мироновым при характеристике локальных вариантов городецкой культуры [35], В.И. Ледяйкиным при изучения происхождения древнемордовской культуры [36], А.В. Растороповым при характеристике вопросов этнокультурного взаимодействия [37]. Автором статьи материалы М.Р. Полесских были использованы для изучения развития металлообрабатывающего производства у городецких племен [38] и ряда вопросов, связанных с проблемами распространения производящего хозяйства на территории лесной зоны[39-40].

Список литературы

  1. Ставицкий В.В. Археологические изыскания М. Р. Полесских / В. В. Ставицкий ; Пензенский государственный краеведческий музей. Пенза, 2008.
  2. Ставицкий В.В. О границах распространения и локальных вариантах городецкой культуры // NovaInfo.Ru. 2016. Т. 4. № 56. С. 121-128.
  3. Ставицкий В.В. История изучения памятников городецкой культуры Сурско-Мокшанского междуречья // Волжский вестник науки. 2016. № 3-4 (3-4). С. 27-32.
  4. Полесских М.Р. Отчет об археологических раскопках и разведках 1959 г. в Пензенской области. Пенза, 1959. Научный архив ПКМ № 325.
  5. Археология Мордовского края. Каменный век, эпоха бронзы: монография / В. Н. Шитов и др. ; под общ. ред. В. В. Ставицкого, В. Н. Шитова. Саранск, 2008.
  6. Воронин К.В. К вопросу о происхождении и развитии культуры с сетчатой керамикой бронзового века // ТАС. 1998. Вып. 3. С. 308–323.
  7. Полесских М.Р. Отчет об археологических раскопках и разведках 1963 г. в Пензенской области. Пенза, 1963. Научный архив ПКМ № 645/4.
  8. Полесских М.Р. Отчет об археологических раскопках и разведках 1964 г. в Пензенской области. Пенза, 1964. Научный архив ПКМ № 399/2.
  9. Полесских М.Р. Отчет об археологических раскопках и разведках 1965 г. в Пензенской области. Пенза, 1965. Научный архив ПКМ № 645/5.
  10. Ставицкий В.В. Крепостные укрепления городищ городецкой культуры // Современные научные исследования и инновации. 2014 г. № 11-1 (43). С. 195-201.
  11. Шитов В.Н. Расселение древней мордвы (по материалам погребальных памятников) // Финно-угорский мир: история и современность. Материалы II Всерос. науч. конф. финно-угроведов. Саранск, 2000.
  12. Ставицкий В.В. Эрзя и мокша по данным археологии // Центр и периферия. 2016. № 1. С. 4-11.
  13. Полесских М.Р. Отчет об археологических исследованиях в Пензенской области. Пенза, 1967. Научный архив ПКМ № 645/7
  14. Полесских М.Р. Отчет об археологических исследованиях в Пензенской области. Пенза, 1968. Научный архив ПКМ № 431.
  15. Алихова А.Е. Некоторые древние городища Мордовской АССР // Алихова А.Е., Жиганов М.Ф., Степанов П.Д. Из древней и средневековой истории мордовского народа: Археологический сборник. Т. II. Саранск, 1959. С. 98–116.
  16. Циркин А.В. К вопросу о происхождении городецкой культуры в Мордовии // СА. 1979. № 3. С. 82–90.
  17. Шитов В.Н. Поселение Кокуй в Кадомском Примокшанье // Древние поселения Примокшанья. Саранск, 1992.
  18. Вихляев В.И. Происхождение древнемордовской культуры. Саранск: Красный Октябрь, 2000. 128 с.
  19. Ставицкий В.В. Проблема хронологии и периодизации городецкой культуры // NovaInfo.Ru. 2016. Т. 4. № 57. С. 128-139.
  20. Ставицкий В.В. Проблема происхождения городецкой культуры // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2010. Т. 13. № 1. С. 7-16.
  21. Полесских М.Р. Отчет об археологических исследованиях в Пензенской области в 1969 г. Пенза, 1969. Научный архив ПКМ № 445.
  22. Полесских М.Р. Отчет об археологических исследованиях в Пензенской области в 1971 г. Пенза, 1971. Научный архив ПКМ № 645/9.
  23. Полесских М.Р. Древнее население Верхнего Посурья и Примокшанья: Археологические очерки. Пенза, 1977. 88 с.
  24. Ставицкий В.В. Происхождение древнемордовской культуры // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2015. № 1 (33). С. 42-57.
  25. Ставицкий В.В. Западный компонент в материалах Андреевского кургана // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2013. Т. 27. № 3. С. 126-141.
  26. Ставицкий В.В. Западный и восточный импульсы в формировании культуры андреевско-писеральского населения // Filo Ariadne. 2017. № 1 (5). С. 125-142.
  27. Вихляев В.И. О генезисе культуры южно-мордовских племен //Археологические памятники мордвы первого тысячелетия нашей эры. Саранск, 1979.
  28. Гришаков В.В. Керамика финно-угорских племен пра вобережья Волги в эпоху раннего средневековья. Йошкар-Ола: МарГУ, 1993. С.126
  29. Спрыгина Н.И. Материалам к археологической карте Пензенской области. Научный архив ПКМ.
  30. Полесских М.Р. Отчет об археологических исследованиях в Пензенской области в 1973 г. Пенза, 1973. Научный архив ПКМ № 645/11.
  31. Калмыкова В.А. Роль центрального варианта городецкой культуры в формировании ранней мордвы: автореф. дис. ...канд. ист. наук. М., 1971. 29 с.
  32. Полесских М.Р. Отчет об археологических исследованиях в Пензенской области в 1974 г. Пенза, 1974. Научный архив ПКМ № 645/12.
  33. Полесских М.Р. Исследование городецких городищ // Археологические открытия 1974 года. М., 1975. С. 172.
  34. Полесских М.Р. Отчет об археологических исследованиях в Пензенской области в 1974 г. Пенза, 1974. Научный архив ПКМ № 645/12.
  35. Миронов В.Г. Памятники городецкой культуры и проблема её локальных вариантов. Автореф. дис ...канд. ист. наук: М., 1976. 21 с.
  36. Ледяйкин В.И. К вопросу о происхождении городецкой культуры // Материалы по археологии и этнографии Мордовии. Труды МНИИЯЛИЭ. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1974. Вып. 45.С. 39–40.
  37. Расторопов А. В. К вопросу о городецкой культуре в лесостепи Посурья и Примокшанья //Из истории области. Пенза, 1989. Вып. 1.
  38. Ставицкий В.В. К вопросу о развитии металлообрабатывающего производства у населения городецкой культуры // Международный научно-исследовательский журнал. 2014. № 11-1 (30). С. 106-108.
  39. Ставицкий В.В. Развитие земледелия у населения Сурско-Окского междуречья в I тысячелетии до н.э // Сельское, лесное и водное хозяйство. 2014. № 11 (38). С. 39-43.
  40. Ставицкий В.В., Ставицкий А.В. Занятия скотоводством населения Сурско-Окского междуречья в I тысячелетии до н.э // Сельское, лесное и водное хозяйство. 2014. № 10 (37). С. 15-19.