Деконструкция как стратегический прием анализа литературного произведения

№16-1,

филологические науки

В данной статье рассматривается с разных точек зрения термин «деконструкция», возможность и особенности деконструктивного анализа художественного текста.

Похожие материалы

В последнее время, внимание исследователей приковано к способам исследования художественного произведения, детальному изучению всех литературных аспектов. Предложенный Жаком Деррида термин «деконструкция», восходит к понятию хайдеггеровской «деструкции», т. е. отрицания традиции истолкования с целью выявления скрытого смысла. Философская энциклопедия дает нам определение деконструкции – деконструкция («переосмысление») – понятие современной философии и искусства, означающее понимание посредством разрушения стереотипа или включение в новый контекст (Алексеева Е., Тузова Т. Деконструкция // История философии. Энциклопедия. Минск, 2002. C. 292–293).

Сама «деконструкция» выступает как агрессивное и противоречивое понятие, при сравнении с понятием «герменевтика». В первую очередь, может показаться странным противоречивость этого понятия, которое означает одновременно «деструкцию» и «конструкцию», причем «деструкция» звучит более явственно. Поэтому это служит поводом ассоциации выше приведенного термина с нерациональным разрушением. В действительности, Деррида отмечает противоречие в деконструкции и связывает его с проектом разрушения (иллюзий) – мысли о том, что философские воззрения могут быть свободными от различных несоответствий и что к ним применим критерий непротиворечивости. Исследуя понятие «деконструкция», первоначально нужно рассмотреть этимологию этого термина. «Деконструкция» происходит от латинского struere, destruere и construere (упорядочивать, складывать), где «con» делает акцент на плане, замысле, искусстве, а destruere означает не только «уничтожать», «разрушать», но и прежде всего – упорядоченно сносить и расчищать. Соответственно «деконструировать» – разбирать, перемещать и упорядочивать. И мышление как деконструкция не представляет собой окончательную констатацию того, о чем мыслят, а всегда расценивается как переосмысление. Как заключает сам Деррида, «чем не является деконструкция? – да всем! Что такое деконструкция? – да ничто!» (Цит. по: Ильин И. Постструктурализм, деконструктивизм, постмодернизм. М.: Интрада, 1996. C. 177).

Согласно Деррида, деконструкция не является ни простым анализом, ни изменением структуры текста, а демонстрацией того, что уже демонтировано. Деконструкция касается не только понимания текстов, но понимания любого «нечто», термин «деконструктивизм» часто служит синонимом постструктурализма. Однако сам Деррида не приемлет «структуралистское наваждение» и расценивает эту тенденцию как факт неприсутствия человека в мире письменности и языка, что нивелирует культурную среду до состояния неживого города. Структуристский подход приводит к изоляции от целого, а значит – к деструкции. Деконструкция позволяет текстам высказаться о самих себе, высвободив репрессированную письменную основу, что совершенно не приемлемо, как замечает Деррида в «структуралистском наваждении», даже несмотря на то, что деструкция, как и деконструкция – звучит одинаково безжизненно. Понятие деконструкция не может быть герменевтичной, то есть не ориентировано на раскрытие «истинного значения» текста, олицетворяя собой живительную множественность смысловых оттенков (Ильин И. Постструктурализм, деконструктивизм, постмодернизм. М. : Интрада, 1996. C. 177–188).

Принципы деконструктивистской критики нашли свое отражение в трудах французских постструктуралистов, таких как: J. Derrida («Of grammatology», «Позиции»), M. Foucault («L’ordre du discours», «Археология знания») и др. Во Франции J. Kristeva в своей книге «Семиотика. Исследования в области семанализа» отразила первые исследования деконструктивного анализа (Kristeva J. Pour une sémiologie des paragrammes // Semeiotike. Recherches pour une sèmanalyse. P., 1969.). Однако именно американский деконструктивизм стал одним из самых влиятельных направлений современной литературной критики. Следует отметить йельских деконструктивистов – продолжателей идей Дерриды, которые отрицали возможность единственно верной интерпретации художественного текста, и защищали тезис о неизбежной неверности всякого прочтения. Природа литературного языка всегда амбивалентна, так что P. de Man приходит к выводу в своей работе «The Rhetoric of Romanticism», что любой литературный критический текст имманентно относителен и ошибочен в субъективной интерпретации. Поддерживая идеи Дерриды и де Мана, исследователь J.H. Miller заостряет внимание на риторическом характере всех лингвистических знаков, и отмечает то, что все слова являются метафорами. Согласно Миллеру, язык первоначально фигуративен, и понятие буквального или референциального применения языка является иллюзией, возникшей в результате забвения метафорических «корней» языка ( Miller J.H. Reader’s Ethic / Criticism in the Poststructuralist Age / Ed. J. Culler. Michigan: Michigan University Press, 1981).

Смысл деконструкции заключается во внутренней противоречивости художественного текста, в перманентном поиске скрытых «остаточных смыслов», ускользающих от самого автора, полученных в наследство от дискурсивной практики прошлых лет, и обретших окончательную форму мыслительных стереотипов. Эти остаточные смыслы трансформируются современными авторами в языковые клише, т. е. деконструируются.

Следует также отметить герменевтических деконструктивистов, находящихся в оппозиции с идеями йельских деконструктивистов, выступающих против антифеноменологической установки американских ученых и борющихся за переосмысление хайдеггеровской «деструктивной герменевтики». Американские исследователи пересмотрели старый и разработали совершенно новый понятийный аппарат, который стал основой всех разновидностей деконструктивизма. Они предопределили особый тип деконструктивного анализа, заключающегося в переосмыслении дефрагментированной структуры исходного текста, обращаясь к неограниченной «свободой интерпретации». Изучая художественные произведения, американские критики называют смысл такого анализа «наслаждением от произвольной деконструкции», ведь главное для деконструктивистов не быть правым, но быть интересным в интерпретации литературного произведения. Поэтому некоторые исследователи действуют в духе солипсизма, формулируя свои теоретические построения. Деррида давал определение такому поведению как «бесконечно бездонной природе письма» (Derrida J. Of grammatology. Baltimore, 1976. LXXXVII. P. 66), так сказать, американские последователи постулатов Дерриды нашли удачное решающее обоснование свободы письма и свободы его интерпретации.

Подводя итог, целесообразно в нашем дальнейших филологических исследованиях понимать деконструкцию как особый подробный демонтаж старой структуры текста, детальное переосмысление для пересмотра претензий на абсолютный приоритет и рассматривать ее в качестве предварительного и стратегически привилегированного момента анализа.