Методикa анализа цвета в художественном тексте

№124-1,

филологические науки

Статья рассматривает цвет, который занимает исключительно-значимое положение в человеческой жизни и в смысле восприятия может быть отнесён к области глубоко бессознательной, которой он существует в качестве архетипа, интуитивно постигаемого символа.

Похожие материалы

Основная трудность, с которой сталкивается литературовед, взявшийся за изучение цвета в творчестве писателя, заключается в отсутствии единой методики анализа цветописи. Обобщённо, но метко причина проблематичности исследования цвета сформулирована С. Носовец: «Цвет в целом является “нечётким понятием”» [Носовец 2002, 67].

Отсутствие методики объясняется также неизбежной, хотя способной проявляться с разной степенью интенсивности, субъективностью писателя в употреблении цветовых образов, вследствие чего «индивидуально-авторское употребление цветообозначений может отличаться от общеязыкового» [Лукьяненко 2004, 182]

А. Величко придаёт исключительное значение такого рода расхождениям: «Главным принципом цветопоэтики и развёртывания нового символьного в тексте становится двуполярность и контраст личностного, индивидуального и общекультурного» [Величко 2014, 852]

Но даже на этом «общекультурном» уровне все цвета более или менее поливалентны: один цвет может в разных ситуациях обладать различными значениями, причём часто значения, закреплённые за цветом, оказываются полярно противоположными друг другу. Подобное, скажем, происходит с белым:это цвет,могущий быть символом чистоты,святости,света,но онможет быть и символом пустоты, смерти.

Являясь одним из основных компонентов воспринимаемого нами мира, являясь неотъемлемым, всегда наличествующим свойством физической реальности, а также обладая высочайшим различительным потенциалом, цвет занимает исключительно-значимое положение в человеческой жизни и в смысле восприятия может быть отнесён к области глубоко бессознательной, которой он существует в качестве архетипа, интуитивно постигаемого символа. Несмотря на то, что “цвет” — это не универсальное понятие» [Вежбицкая 1996, 231], мы можем при определённых усилиях вообразить бесформенность, но бесцветность всегда будет абстракцией, существующей лишь в языке.

Занимая столь высокий статус, цвет несёт сообразную своему статусу информацию: оговорённая способность одного цвета заключать в себе как отрицательные, так и положительные значения сообщает об изначальной диалектичности бытия, о единстве противоположностей.

Аналогично и «контрастные сочетания архетипического характера (как чёрный и белый)являются символическим представлением онтологическойполноты и развёрнутости бытия» [Величко 2014, 852].

Становясь частью мира литературного произведения, который всегда в большей или в меньшей степени является подобием мира как такового, цвет в этой — литературной — реальности сохраняет свой высокий статус и свою глубинную значимость: мастерски использованный цвет, если ему удалось органично зажить в тексте, в немалой степени способствует тому, чтобы реальность произведения оказалась возведена в ранг художественной правды, обрела многомерность и диалектичность подлинного бытия.

Исследователю художественного текста важно осознавать, что «без анализа имплицитных смыслов, заложенных в цвето- и светообозначениях нет даже отдалённой возможности полностью осознать внутреннее единство и целостность ткани текста и объективной или виртуальной реальности, представленной в нём» [Величко 2014,853].

Значим цвет в художественном тексте ещё и потому, что, как пишет Е. Фарино, литература в отличие от живописи, кино, скульптуры и ещё ряда зрелищных искусств «решительно ахроматична. Цвет в литературе непременно должен получить вербальное выражение, должен быть назван. Поэтому, не будучи обязательным и будучи всегда выбором, вводимое в текст литературного произведения цветообозначение всегда значимо» [Фарино 2004, 323].

Данное наблюдение обладает высочайшей ценностью; пожалуй, только осмыслив сказанное Фарино, и можно приступать к анализу цветописи в литературе. Это наблюдение свидетельствует о неизбежной семантичности всякого цветового образа в художественном тексте, парадоксальным образом вытекающей из принципиального различия между цветовой и языковой действительностями.

Эта семантичность существует всегда, независимо от того, имеет ли автор в виду конкретную, обдуманную и сознательно вводимую в текст с помощью цвета семантику, или его выбор более или менее бессознателен.

Сказанного достаточно, чтобы понять необходимость исследования цвета в литературном произведении. Но такое исследование представляет серьёзную трудность, которая заключается в том, что, как уже было отмечено, цвет — это тот элемент визуальной стороны действительности, который постигается человеком наиболее эмоционально и бессознательно.

То же относится и к использованию цвета писателем: «Писатель использует его неумышленно, интуитивно, подсознательно, как правило, это естественная, натуральная функция» [Соловьев 1971, 54].

Именно поэтому создать универсальную методику изучения цвета, способную работать всегда и во всех условиях, невозможно.

Закономерно, таким образом, что литературоведческий разговор о цвете (в отличие от лингвистических студий) часто происходит на грани подозреваемого, интуитивного, когда чёткая аргументация выдвигаемых положений затруднительна, а работа учёного происходит в условиях своеобразной балансировки между стремлением к научности и желанием не исказить живую реальность произведения чрезмерной систематизацией.

Всё это осложняет литературоведческий анализ цвета, однако не делает его невозможным. Не имея в распоряжении разработанной единой методики изучения цвета, можно, тем не менее, высказать ряд положений, которые, хотя и не дают ключей к исчерпывающему анализу цветописи, помогают всё же — на предельно общем теоретическом уровне — наметить пути к исследованию проблемы.

Список литературы

  1. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. — Л.: ЛГУ, 1969. — 338 с.
  2. Апресян А.Д. Идеи и методы современной структурной лингвистики (краткий очерк). — М.: Просвещение, 1996. — 203 с.
  3. Болдырев Н.Н. Методологические проблемы когнитивных исследований в лингвистике // Филология и культура: мат-лы VII Междунар. науч. конф. 14 — 16 окт. 2009 г. — Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2009. — С. 35-41.
  4. Фрумкина Р.М. Концепт, категория, прототип // Лингвистическая и экстралингвистическая семантика: Сб. обзоров. — М.: 1992. — С. 28-43.