Анализ цветовой семантики

№124-1,

Филологические науки

В статье описывается анализ цветовой семантики который помогает проникнуть в философско-мировоззренческую концепцию автора.

Похожие материалы

Если одна из первейших функций цвета — различительная («Цвет служит для того, чтобы отличить один предмет физического мира от другого ему подобного»)[Лукьяненко 2004,182], если цвет, кроме этого, призван что-то выделять на некоем фоне (которым в литературе с её «решительно бесцветной» природой является не называние цвета, равное по сути бесцветности), то чувствуется необходимость разделения цветовой семантики вообще на два больших типа.

  • первому будут относиться случаи, когда цвет служит только для выделения некоего явления или объекта и не означает ничего более.

Это семантика собственно выделения, она может возникнуть у того или иного цвета лишь по отношению к чему-то по умолчанию бесцветному (например, фону). Если цвет рассматривать вне такого отношения, то он оказывается асемантичен, точнее, оказывается избыточным элементом художественной структуры произведения.

Развёрнутый анализ одного из таких случаев цветоупотребления представлен Е. Фарино, где автор, используя в качестве примера повесть Чехова «Степь», обращает внимание на образ красной рубахи Егорушки, который вводится Чеховым только для того, чтобы показать, что «Егорушка не является элементом окружающего его степного мира» [Фарино 2004,326].

Совершенно естественным представляется то, что именно красный цвет выбран для выполнения чистой выделительной функции.

Ведь, как пишет Г. Браэм, «красный — это самый активный и самый бросающийся в глаза цвет, своего рода цвет-сигнал» [Браэм 2011,36].

Носителями второго типа семантики, которую можно условно назвать символической, являются те цветовые образы, которые не просто выделяют объект, но обладают своим собственным, самостоятельным значением, восходящим к той или иной культурной традиции или актуальным в индивидуально-авторской художественной системе.

Цвета с таким типом семантики представляют наибольший интерес для исследователя, поскольку их толкование, осмысление особенностей их употребления в тексте позволяет не только сделать выводы о структурном устройстве произведения, но и ведут к глубокому пониманию мироощущения писателя, а в наиболее счастливом случае — к постижению его философии, о чём пишет и С. Носовец: «Анализ цветовой семантики помогает проникнуть в философско-мировоззренческую концепцию автора» [Носовец,2002,201].

Эту последнюю, названную символической, цветовую семантику можно толковать, строго говоря, всего двумя способами: в рамках некой культурной традиции, на которую — сознательно или нет — ориентируется писатель, или же в рамках авторской субъективности, когда выбор цвета определяется лишь индивидуальным чувствованием художника.

«В одних случаях упоминаемый в произведении цвет является носителем определённого, сложившегося в данной культуре значения, в других такое значение он получает внутри конкретной художественной системы или конкретного единичного произведения» [Фарино 2004,323].

Необходимо сказать, что зачастую приходится иметь дело с неким «смешанным» вариантом, когда субъективное сознание автора, взаимодействуя с объективными данностями, существующим в культурной традиции, и активно их используя, всё же эти данности переосмысляет, распространяет и уточняет иные устоявшиеся семантики своими индивидуальными коннотациями.

Таким образом, следует говорить о степени интенсификации авторского субъективного в работе с цветом.

Эта субъективность существует всегда (даже отбор цветов, их помещённость в пространство данного произведения уже есть субъективность), но может быть субъективностью высокой степени, когда индивидуально-авторское употребление цвета категорически расходится с культурной традицией, а может быть субъективностью ослабленной, проявляющейся лишь в частностях и традиции не противоречащей. В связи с двумя описанными подходами к толкованию цветовой семантики, возникает проблема выбора между ними.

Особенно эта проблема актуальна, когда по тем или иным причинам у исследователя нет возможности с абсолютной уверенностью сказать о том, что авторская колористика восходит к некой традиции.

Несомненно, мы можем, даже не имея внятных ориентиров в тексте, которые указывали бы нам на источники авторской цветовой образности, пойти соблазнительным путём своевольного причащения писателя к традиции; путём, например, бегства в применимую ко всему мифопоэтику (или религиозную образность).

Поступая так, получаем ключи практически от всех дверей, но, думается, оказываемся в опасной близости от навязывания тексту того, чего в нём нет. В некоторых случаях, когда автор изначально предполагает множественность и произвольность прочтений и толкований, такой путь, конечно, приемлем. Но существуют тексты (и это в высшей степени свойственно произведениям В. Набокова, хотя вопрос о связи его колористики с традицией требует отдельного рассмотрения), противящиеся такого рода навязыванию, тексты, в которых каждый элемент обдуман и с особой художественной целью введён автором, изначально предполагающим игру по своим, а не по каким-то привнесённым извне правилам.

  • здесь предпочтителен именно второй подход: то есть интерпретация образа, в данном случае цветового, в рамках авторской субъективности.

Это не отрицает возможности образа быть вписанным в культурную традицию, но при анализе эта причастность, хотя и учитывается, отодвигается на второй план, не являясь приоритетом исследователя.

Этот второй путь представляется более сложным, поскольку, не имея возможности соотнести цветовые образы исследуемого текста с той или иной устойчивой культурной парадигмой, приходится искать объяснения и смыслы цветового образа в самом произведении.

Список литературы

  1. Садовая А.В. Системы цветонаименования английского и китайского языков: от абстрактного к образно-ассоциативному и гендерному уровням: автореф. дис. ... канд. филол. наук. — Казань, 2007. — 25 с.
  2. Сафина З.М. Когнитивно-лексикографическое описание фразеологических единиц со структурно-семантическим компонентом цвета: На материале английского, русского и башкирского языков: дис. ... канд. филол. наук. — Уфа, 2004. — 213 с.
  3. Светличная Т.Ю. Сравнительные лингвокультурные характеристики цветообозначения и цветовосприятия в английском и русском языках: автореф. дис. ... канд. филол. наук. — Пятигорск, 2003. — 17 с.