Полуправда как средство обмана

NovaInfo 4
Опубликовано
Раздел: Философские науки
Просмотров за месяц: 5
CC BY-NC

Аннотация

Чтобы обман состоялся, ложное сообщение должно быть принято за истинное, несправедливая оценка за справедливую. Надо сохранить веру адресата в правдивость сообщения. Поэтому задача обманывающего состоит в том, чтобы рассеять сомнения, устранить или резко ослабить критическую интенцию, найти действенные средства иммитации подлинности.

Ключевые слова

ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО, СТРУКТУРА КОММУНИКАЦИИ, ОБМАН, ПРАВДА, ИСТИНА, ПОДЛИННОСТЬ, ПОЛУПРАВДА, ВИДЫ ОБМАНА, ДОБРОДЕТЕЛЬНЫЙ ОБМАН, САМООБМАН, ДРУГОЕ, ЗНАНИЕ И НЕЗНАНИЕ, ПРОБЛЕМНАЯ СИТУАЦИЯ, ДОПРОБЛЕМНАЯ СИТУАЦИЯ, ФЕНОМЕН ВЕРЫ, САМОПОЗНАНИЕ, САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ, ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА, ПУТЬ, ИЗМЕНЕНИЯ, СРЕДСТВО ОБМАНА

Текст научной работы

Чтобы обман состоялся, ложное сообщение должно быть принято за истинное, несправедливая оценка за справедливую. Надо сохранить веру адресата в правдивость сообщения. Поэтому задача обманывающего состоит в том, чтобы рассеять сомнения, устранить или резко ослабить критическую интенцию, найти действенные средства иммитации подлинности.

Чаще всего обман – способ защиты интереса, достижения эгоистической цели. Поэтому субъект, творящий обман, обычно не слишком щепетилен в выборе средств, и он способен проявлять подлинно творческую изобретательность, стремится глубоко проникнуть в психологию обманываемого.

Несмотря на чрезвычайную вариативность средств и приемов обмана, все они так или иначе включают феномен полуправды, удобный для иммитации подлинности. Особенно значительна роль полуправды в тех случаях, когда объектом обмана становится множество людей, массы, а творцом обмана выступает институциональный субъект, оправдывающий обычно свои действия интересами общества, народа, государства.

Обманное действие в форме полуправды, производимое институциональным субъектом, имеет системный характер. Это ясно проявляется, когда в роли институционального субъекта выступают государство или его органы. Тут характер полуправды детерминирован всей наличной информационно-пропагандистско-управленческой системой, задающей фильтры и каналы распространения информации, допустимые способы ее оценки и интерпретации. Эта система определяет, так сказать, категориальную структуру полуправды, т.е. те общие параметры смыслового и ценностного структурирования сообщения, которые удовлетворяют наличным идеологическим установкам и политическим целям власть имущих. Официальная, «государственная» правда – это сообщение, целиком соответствующее указанным параметрам. Восприятие такого сообщения массами как действительного достигается, с одной стороны, благодаря устойчивой вере в правдивость надличностного субъекта (врут люди, а не государство, официальные органы не должны лгать), а с другой – обеспечением высокой степени правдоподобия сообщений. Создание правдоподобия зависит от формулировок, способов подачи материала, его интерпретации, других факторов – это дело рук специальных чиновников, наемных профессионалов из сферы массовых коммуникаций, сервильно ориентированных деятелей литературы и искусства.

Мы помним, как в советские времена государство энергично поощряло совершенствование правдоподобности официальных объяснений, идеологических клише, теоретических конструкций, призванных оправдывать и возвеличивать наличное социальное бытие. Оно щедро награждало и возносило мастеров правдоподобия как верных слуг отечества и народа. Это были, конечно, мастера-полу- правдисты – те, кто искусно компоновал ложное с истинным, правду и вымысел, стремясь внушить массе то, что желали власть имущие. Возносились до самых высших званий и чинов безотказные угодливые полуталанты, творившие полуправду на поприще литературы и искусства.

Все эти мастера-полуправдисты были призваны поддерживать, постоянно подпитывать «жизненным содержанием» основные стереотипы массового сознания, выполнявшие охранительную и оправдательную функции. Полуправда – важнейшее средство формирования и сохранения правдоподобия таких стереотипов (как, например, «образ врага» – внешнего и внутреннего, ведь для его подкрепления всегда можно найти реальные факты).

Здесь нет возможности рассматривать весь чрезвычайно разнообразный ассортимент приемов использования полуправды в целях манипуляции сознанием массового субъекта. Отметим лишь некоторые, наиболее типичные.

Для антидемократических режимов, для разнообразных институциональных структур, сильно озабоченных укреплением своей стабильности, это – прежде всего приемы сокрытия или скрупулезного дозирования «плохого» и постоянного прокламирования «хорошего». При этом некоторые виды «плохого» вообще закрываются для публич- ного освещения; «хорошее» же гипертрофируется под предлогом государственных интересов, повышения благосостояния народа, защиты национального достоинства, патриотизма, оптимизма, борьбы с врагами и т.п. Отсюда атмосфера славословия, рафинированной словесности, сквозь сито которой пропускалось все, что говорилось для массы. Впрочем, некоторым тут может прийти на ум аналогия с тяжело больным человеком. Как и ему, больному обществу сообщают только хорошие новости.

Однако в иные времена и в других социальных обстоятельствах, как в наши дни, мы видим доминирование противоположной тенденции – «очернения» действительности, нагнетания в прессе, по телевидению, в Интернете негатива, суперкритицизма, «катастрофизма», циничного восприятия явлений общественной жизни, намеренного затемнения ее позитивных сторон, в том числе в истории нашей страны. Такого типа полуправда способна не только потакать инстинктам массовой аудитории, но и отвечать интересам владельцев средств массовых коммуникаций, служить определенным политическим стремлениям.

Типичный прием фабрикации и использования полуправды связан с искусной подменой одного основания объяснения другим, с тонкими смысловыми деформациями и всем арсеналом софистических ухищрений.

Бюрократические, политические, мощные институциональные структуры имеют хорошо развитый и постоянно совершенствуемый язык формально-правильных объяснений, широкий набор правдоподобных клише, позволяющих построить «убедительное» обоснование своих действий и причин происшедших событий. Исходной посылкой таких клише служит общее истинное утверждение, касающееся объективных социальных процессов, целей и интересов широких масс. Эти общие утверждения непременно сочетаются с понятиями, выражающими высшие ценности. Бюрократический аппарат, политические лидеры непременно используют в своем языке абстрактные формулы высших ценностей. Именно абстрактность их выражения обеспечивает широкое поле маневра в интерпретации и в способах применения их для конкретных нужд. Отсюда возможность искусной демагогии, также всегда опирающейся на полуправду, на некоторые истинные, верные положения. Сколько раз личные, групповые, узкие институциональные интересы весьма правдоподобно выдавались за общенародные. Во всех этих случаях полуправда выступает непременным средством дезинформации, инспирирования «нужных» общественных настроений и векторов активности (т.е. организации общественного мнения, конструирования объектов общественной любви и ненависти, восхищения, презрения, осуждения и т.п.).

На уровне институционального субъекта используются в основном те же приемы, которые применяются на индивидуальном уровне, например, всевозможными лже-предсказателями, лже-целителями и т.п. Обман общественности требует, конечно, соблюдения чувства меры, тонкой интуиции в определении дозы истинного и ложного в зависимости от конкретных обстоятельств, умелого обхода, затушевывания «опасных» пунктов, своевременного корректирования «слабых» мест, срочного и «убедительного» камуфляжа открывшихся вдруг противоречий и несуразиц. В общем, творцы и охранители общественного обмана должны быть постоянно начеку.

В условиях информационного общества постоянно растет наемная армия политтехнологов, имиджмейкеров, рекламистов, профессиональных психологов, разрабатывающих стратегию и тактику манипуляции массовым сознанием. Технологии обмана совершенствуются, становятся все более изощренными. Но это влечет и развитие средств разоблачения обмана, способствует развитию своего рода герменевтики обманных действий, которая учит расшифровывать скрытые значения и смыслы, содержащиеся в сообщении, его подлинные цели, те условия конкретной коммуникации, благодаря которым адресат намеренно вводится в заблуждение.

Анализ, показывает, что фактор полуправды является типичным в структуре обманного действия. Эта структура охватывает наряду с интенциями производителя обмана и содержанием его сообщений также и наличную способность восприятия и усвоения этих сообщений адресатом (в силу его определенных психологических свойств, текущих обстоятельств, настроений, ожиданий и т.п.). Ведь сам феномен полуправды, как уже отмечалось, носит коммуникативный характер, а постольку обусловлен определенными качествами информанта и адресата. В звене информанта – его намерений, целей, рефлексий – полуправда играет существенную роль в защите его интересов, в формировании самооправдания, способов самоутверждения и самореализации; в звене адресата полуправда выступает зачастую в тех же формах, что и у информанта, но тут важную функцию выполняют и такие ее проявления, которые связаны с оценкой вероятности наступления желаемых событий, с информацией, получаемой по не зависимым от данного коммуникативного контура каналам и частично подтверждающей сообщения информанта. Таковы существенные условия результативной манипуляции как общественным, так и индивидуальным сознанием.

Правдоподобность сообщения обеспечивается тем, что содержание его заключено в традиционные для адресата рамки (нормативы, установки, уже сформированные символы веры и т.п.), обусловлено высокой вероятностью, освящено авторитетом, «приклеиванием» сообщаемого содержания к высшим ценностям (справедливость, добро, благо народа и т.п.), апеляцией к «объективным законам», «государственной необходимости» и тому подобным надличностным категориям, олицетворяющим такие сверхмощные силы и процессы, перед которыми воля отдельного человека – ничто.

Последние два десятилетия нашей истории, при всей неоднозначности совершившихся преобразований, ознаменовали несомненный поворот к живой человеческой личности, переоценку действительной роли всевозможных надличностных субъектов («народ», «партия», «прогрессивное человечество» и т.п.), от имени которых орудовали весьма конкретные, как правило, посредственные, духовно убогие личности. Теперь мы ясно видим, что народ или какая-либо социальная группа не могут совершить великого деяния, если его не совершают отдельные люди. Поэтому резко упала обманная функция той повсеместной полуправды, которая строилась на апеляции ко всемогущим надличностным субъектам и «объективным историческим законам». Сейчас уже слишком трудно выступать в роли оракула, устами которого говорит «народ» и т.п.

Каждый обязан говорить от себя лично, нести ответственность за свои слова, которые должны быть проверены, сопоставлены с делами, реальной жизнью, – в процессе свободного обмена мнениями, свободной дискуссии, свобод- ного исследования и публичного оглашения выводов и оценок.

В таких условиях, при наличии сил, кровно заинтересованных в полноте правды и способных проявлять высокую активность, общественный обман будет под угрозой разоблачения. Под прицелом общественности окажутся и многоходовые комбинации политических деятелей и групп, их сложные (а нередко и примитивные) информационные игры, питающие зыбучую среду полуправды-полунеправды, в которой формируется и обретает свой правдоподобный лик социальный обман.

Читайте также

Цитировать

Дубровский, Д.И. Полуправда как средство обмана / Д.И. Дубровский. — Текст : электронный // NovaInfo, 2011. — № 4. — URL: https://novainfo.ru/article/2282 (дата обращения: 27.01.2022).

Поделиться