Психологические аспекты идеологической подготовки будущих экстремистов и террористов

NovaInfo 33, скачать PDF
Опубликовано
Раздел: Психологические науки
Просмотров за месяц: 3
CC BY-NC

Аннотация

В статье рассматриваются психологические аспекты идеалогической подготовки будущих террористов и экстремистов, данные о которых получены путем непосредственного изучения анамнеза осужденных за экстремистскую и террористическую деятельность. Определены особенности манипуляционного воздействия на личности будущих экстремистов и террористов на этапе их подготовки к совершению преступлений.

Ключевые слова

НАРКОМАН, ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ СИСТЕМА, ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ РАБОТА, ВЕРБОВКА, ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА, МАНИПУЛЯЦИОННЫЕ ТЕХНИКИ, ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ РАБОТА, ВОСПИТАТЕЛЬНАЯ РАБОТА, МОЛОДЕЖЬ, ТЕРРОРИЗМ, ЭКСТРЕМИЗМ, РЕЛИГИОЗНЫЙ, НАСИЛИЕ, РАДИКАЛИЗМ, ФАНАТИЗМ, ИСЛАМ, ПРЕСТУПНИК, СМЕРТНИК, КОНФЕССИЯ, БОЕВАЯ ПОДГОТОВКА, ОСУЖДЕННЫЕ, НАКАЗАНИЕ, БОЕВЫЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ, ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕХНИКИ, ХАРАКТЕРИСТИКИ ОСУЖДЕННЫХ, ИСПРАВИТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

Текст научной работы

Психологическая и идеологическая подготовка будущих террористов и экстремистов представляет собой целостную систему, щедро финансируемую определенными внешними силами. Недооценивать ее последствия при работе с осужденными, отбывающими наказание за террористическую и экстремистскую деятельность, было бы неправильно, как и рассчитывать, на то, что «грамотный пенитенциарный психолог с помощью одной лишь психокоррекционной программы может успешно решить все проблемы» [4, 7, 8, 9, 10]. Тем не менее, специалисту, работающему с данным контингентом осужденных, следует хотя бы в общих чертах, представлять, что она собой подразумевает, какие психологические инструменты, манипуляционные техники используются, по каким признакам подбирается и как воспитывается будущий экстремист и террорист. Это требует соответствующего уровня подготовки сотрудников [1, 12, 15, 19].

Авторскому коллективу удалось получить некоторые сведения о том, как происходит такая подготовка будущих террористов и экстремистов путем реализации ряда научно-исследовательских работ в течение 2012-2014 годов, посвященных проблематике осужденных за экстремистскую и террористическую деятельность. Получить подобные эмпирические материалы вне пенитенциарной системы представляется крайне трудным, практически невозможным. Тем не менее, в рамках исправительных учреждений исследователям удается получить необходимые данные непосредственно от лиц, осужденных и отбывающих наказание за этот вид преступления. Прежде всего, это социально-демографические, психологические, уголовно-правовые и уголовно-исполнительные данные осужденных, а также данные опросов, анкетирования и клинических бесед.

Как уже неоднократно упоминалось в публикациях [5, 8, 9, 10, 16, 17], ставка делается на не совсем благополучную в бытовом смысле молодежь и подростков. Ставится цель воспитать ее в «истинно исламском духе», что позволит ей «стать тем стальным остовом, который ляжет в основу будущей национальной армии» (фонд «Ахмед аль-Дагестани», «Исламский конгресс», «Объединение исламской солидарности» и т.д.). Для этого сначала организуются «летние оздоровительные лагеря», бесплатное распространение Корана и другой религиозной литературы, обучение в зарубежных учебных центрах фундаменталистов, бесплатное паломничество к «святым местам» и т.д. Вторым этапом является селекция, т.е. отбор перспективных лидеров будущих террористических ячеек, рядовых исполнителей и лиц, пригодных лишь для выполнения одноразовых акций («смертников»). Курс усиленной идеологической обработки сопровождается не только чтением и толкованием книг религиозного содержания и тщательно отобранных цитат из них, но и формированием идеального образа «махди» («посланника Аллаха»), поклонения и беспрекословного подчинения ему. Важное значение придается ритуалам почитания «погибших борцов». Чтение книг религиозного содержания чередуются с боевой, физической и специальной подготовкой (основы конспирации, ориентирование на местности, обращение с техническими диверсионными средствами и т.д.), молитвами, беседой с наставником – свободного времени практически нет.

Жестко регламентированный распорядок дня, сочетаемый с интенсивными занятиями по боевой и идеологической подготовке преследует цель не столько подготовки хорошего бойца, сколько стремление не оставлять человека наедине с самим собой, своими мыслями и сомнениями. Также минимизируется возможность получения им посторонней информации со стороны, «праздные» разговоры, если они не преследуют специальной цели получения дополнительной информации об обучаемом, или дополнительного воздействия на него, не поощряются и пресекаются. Особенно это касается «одноразового расходного материала» («смертников»). Человек в течение двух-трех месяцев приучается все делать в «автоматическом режиме».

Вербовка новых членов часто осуществляется по простой, но в тоже время эффективной схеме: искусственное создание невыносимой для человека бытовой ситуации часто с использованием влияния ближайшего окружения (соседи, родственники, работодатель, кредиторы, местные бандиты) à «рука помощи» à эксплуатация чувства благодарности, манипуляционные техники, шантаж, воздействие «соратников», идеи сопричастности или исключительности т.д. à участие в акциях, «привязывание кровью» или исполнение «одноразовой акции». Человек, находящийся в ситуации длительного, пусть даже вялотекущего стресса, психологически более уязвим для постороннего влияния, чем даже человек, переживший интенсивный, но кратковременный острый стресс. Это объясняется истощением защитных механизмов («психофизиологическая демобилизация») и проявляется повышенной внушаемостью, снижением уровня критичности к происходящему и самоконтроля, безразличием, в том числе и к своей собственной судьбе, и т.д.

Вопреки распространенному мнению, о том, что успешно вербуются лишь психически неполноценные или «совершенно безнравственные» субъекты, на самом деле наиболее «слабыми местами», необходимыми для успешной вербовки являются положительные человеческие качества: заостренное чувство долга, социальной справедливости, любви к своим детям, родителям и беспокойство за них. Циничного и «безнравственного» человека сложней шантажировать и манипулировать им. Его, пользуясь профессиональным сленгом сотрудников МВД, «не за что ухватить».

Психологическая суть идеологической подготовки будущих боевиков и исполнителей терактов предельно проста, в то же время универсальна и эффективна. Ее основная задача – облегчить новоявленному террористу преодоление морального, нравственного «порога» при совершении террористических акций, убедить его, что они не просто «целесообразны», но и крайне необходимы для достижения великой цели.

Одновременно принимаются меры, направленные на предотвращение случаев, когда потенциальный террорист добровольно сдается правоохранительным органам, раскрывая тем самым систему его подготовки, и называет имя руководителя ячейки. На занятиях демонстрируются фотографии истерзанных трупов погибших «соратников», приводятся примеры, когда сотрудничающий со следствием и властями «предатель» все равно получает максимальный срок лишения свободы, если остается в живых. Его близкие подвергаются презрению со стороны окружающих.

Используются также технические средства для самоликвидации при угрозе попадания в плен и т.д. Террорист-смертник плотно «опекается» до самого выхода на поставленную для него цель. Поэтому, добровольно порвать с террористической деятельностью, суметь сдаться и затем сотрудничать со следствием могут лишь неординарные личности, с достаточно большой силой воли и способностью к самостоятельным решениям. Затем, как правило, они действительно надолго попадают в места лишения свободы («суд так решил», «присяжные так решили») и служат реальным примером «неправильного поведения» при идеологической подготовке новых террористов.

Из всего вышеуказанного можно сделать ряд выводов. Во-первых, в подготовке будущего террориста и экстремиста не используются какие-либо сложные психологические технологии, типа некоего «зомбирования», «аверсивной суггестии», гипноза, и т.д. Все техники достаточно просты и известны еще с древних времен. Они универсальны и достаточно эффективны в специально созданных условиях.

Во-вторых, все без исключения, люди, в том числе и сотрудники правоохранительных структур, имеют «слабые места» [11, 14, 18]. Поэтому в определенных условиях они также могут быть легко подвержены любому внешнему психологическому и идеологическому воздействию.

Как видно из сказанного, решающим и наиболее сложным аспектом любой подготовки, психологического, идеологического или корректирующего воздействия для данной категории осужденных является не столько техническая и методологическая составляющая, сколько создание специфических условий для их реализации. Пенитенциарная система сама по себе является искусственно созданной и достаточно замкнутой системой, позволяющей целенаправленно проводить любое воздействие на лиц, находящихся в ней.

В-третьих, основными ошибочными представлениями, снижающими возможность и эффективность психологической и воспитательной работы с данной категорией осужденных, являются:

  1. Мнение об осужденном за террористическую или экстремистскую деятельность как об «обычном уголовном преступнике». С точки зрения проведения психологической работы с данной категорией осужденных подобное суждение не способствует эффективному выбору психокоррекционных техник и способа их реализации. Побудительные мотивы участия в террористической или экстремистской деятельности могут существенно отличаться от мотивов участия в организованной преступной группировке или совершения «обычного» уголовного преступления. Комплекс личностных характеристик, привычного жизненного стереотипа, мировоззрения и т.д. у экстремиста или террориста может быть совершенно иным, и даже противоположным, чем у уголовного преступника.
  2. В ряде литературных источников [2, 3, 4, 6, 7, 9] указывается, что большинство осужденных за террористическую или экстремистскую деятельность совершали преступление не по идеологическим или религиозным мотивам, а из чувства мести (в том числе кровной), корыстных побуждений, стремления к самоутверждению или по принуждению и т.д. Указанные мотивы вполне понятны, однако на основании этого нельзя преуменьшать роль психологического и идеологического воздействия на него. На наш взгляд, психологическая, идеологическая, а в ряде случаев, и религиозная подготовка являются ведущими мотивами. Опрашиваемые осужденные этой категории, за исключением явных фанатиков, вряд ли готовы признать, что действовали под влиянием «промывания мозгов», чтобы не дать повода к новым, часто сугубо личным, вопросам и, скорее всего, предпочтут более обыденные и понятные объяснения. Кроме того, часто далеко не каждый в состоянии понять истинные мотивы своего поведения.
  3. Бытующее иногда на страницах печати мнение, что «террористы – сплошь наркоманы», приводя в качестве доказательства «суетливые движения», «блестящие глаза» или, наоборот, неуклюжую походку «робота», «ступорозное состояние» и «леденящий каменный взгляд» террористов, взявших заложников и позирующих перед телекамерами, далеко не всегда соответствует действительности. Часто, чрезмерная двигательная активность или заторможенность, легкая эйфоризация – лишь физиологические проявления, свойственные человеку в крайне опасной ситуации. Начинающие наркоманы, особенно в состоянии наркотического поведения, и тем более, в «ломке», могут преждевременно привлечь к себе внимание, сорвав тем самым тщательно подготавливаемую операцию. Наркоманы со стажем, могут контролировать свое внутреннее состояние, самостоятельно находить наркотики или вещества, их заменяющие. Но как «бойцы» они ненадежны и плохо управляемые. В ряде террористических и экстремистских организаций, особенно правого толка, употребление наркотиков строго пресекается.
  4. В условиях пенитенциарного учреждения отношение к осужденному за террористическую и экстремистскую деятельность, как со стороны сотрудников, среди которых могут быть лица, активно участвовавшие в антитеррористических операциях [11, 14, 18], так и со стороны других осужденных, в силу своеобразно воспринимаемых патриотических взглядов, чаще всего резко отрицательное с вытекающими отсюда последствиями: «Он чужой», «Он нашим солдатам головы резал». Особую сложность психологу, проводящему работу в этих условиях, доставляет необходимость сохранять профессиональную выдержку и непредвзятость, а также достижение нормальных доверительных отношений, без которых любая психокоррекционная программа будет бесполезной.

Кроме того, необходимо учитывать, что клиент, – участник боевого противостояния может страдать посттравматическими стрессовыми расстройствами [8, 13]. Также необходимо иметь представление об его этнических, религиозных и иных особенностях [6, 8, 9].

Учет всех указанных выше особенностей идеологической обработки будущих экстремистов и террористов, а также типичных ошибочных представлений об этой категории преступников будет способствовать адресной и эффективной воспитательной и психологической работе с осужденными этой категории.

Читайте также

Список литературы

  1. Бовин Б.Г., Казберов П.Н., Кокурин А.В., Красов Д.А. Прогнозирова- ние профессиональной успешности сотрудников подразделений охраны Федеральной службы исполнения наказаний России // Прикладная юридическая психология. 2009. № 3. С. 72-85.
  2. Давыдова Н.В., Данилин Е.М. Состояние воспитательной работы с несовершеннолетними осужденными // NovaInfo.Ru. 2015. Т. 1. № 32. С. 265-268.
  3. Данилин Е.М., Радкевич В.С., Селиверстов И.В., Сизая Е.А. Характеристика осужденных, отбывающих лишение свободы (по материалам специальной переписи) // Российский криминологический взгляд. 2010. № 2. С. 388-396.
  4. Датий А.В., Казберов П.Н. Создание базовых (типовых) психокоррекционных программ для работы с осужденными // Прикладная юридическая психология. 2011. № 1. С. 216-218.
  5. Дикопольцев Д.Е. Модель совершенствования психокоррекционной работы и деятельности по предупреждению аутоагрессивных проявлений у несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2011. № 2. С. 54-59.
  6. Евдокимов И.В. Общество и тюремное население России: возможности участия общественных организаций в профилактике повторной преступности и исправлении осуждённых в местах лишения свободы // Безопасность Евразии. 2014. № 1 (47). С. 319-334.
  7. Евдокимов И.В., Казберов П.Н. Готовность сотрудников воспитательных отделов к работе в воспитательных центрах – учреждениях нового типа // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2014. № 4 (143). С. 27-30.
  8. Казберов П.Н. О необходимости противодействия экстремистско-террористическим проявлениям в обществе и в пенитенциарной системе // Психология и право. 2013. № 2. С. 110-120.
  9. Казберов П.Н. Особенности психологической работы с осужденными за террористическую и экстремистскую деятельность // Прикладная юридическая психология. 2013. № 4. С. 61-66.
  10. Казберов П.Н. Проблемные аспекты психологического обеспечения отбывания уголовных наказаний осужденных за экстремистскую деятельность // NovaInfo.Ru. 2015. Т. 2. № 32. С. 346-350.
  11. Казберов П.Н., Кулакова С.В., Фадеева К.Ф. О последствиях экстремальных условий деятельности для сотрудников силовых структур // Научно-исследовательские публикации. 2014. № 12 (16). С. 36-41.
  12. Казберов П.Н., Кулакова С.В., Фадеева К.Ф., Мешкова Л.В. Психологические аспекты подготовки сотрудников уголовно-исполнительной системы к действиям в экстремальных ситуациях // Научно-исследовательские публикации. 2014. № 12 (16). С. 29-35.
  13. Казберов П.Н., Майдыков А.А. Об актуальности сотрудничества МВД России и ФСИН России в борьбе с экстремизмом и терроризмом // Известия Российской академии ракетных и артиллерийских наук. 2013. № 2. С. 138-141.
  14. Метелев А.В. Психическая трансформация личности участника контртеррористической операции // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2006. № 2. С. 101-105.
  15. Сочивко Д.В. Психодинамика гештальта открытой и скрытой агрессии в структуре личностного роста // Прикладная юридическая психология.2013. № 3. С. 35-41.
  16. Сочивко Д.В. Психодинамика духовности и религиозности осужденных молодежного возраста // Прикладная юридическая психология. 2012. № 4. С. 116-126.
  17. Фадеева К.Ф., Кулакова С.В. О проблемах психокоррекционной работы с несовершеннолетними осужденными // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2014. № 9 (148). С. 17-20.
  18. Фадеева К.Ф., Федорова Е.М., Кулакова С.В., Мешкова Л.В. Механизмы переживания и способы совладания с последствиями психотравм сотрудников уголовно-исполнительной системы // Вопросы науки. 2014. № 1 (6). С. 109-114.
  19. Федорова Е.М. Пути духовно-нравственного формирования личности как необходимого компонента профессиональной культуры сотрудника уголовно-исполнительной системы // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2005. № 5. С. 32-35.

Цитировать

Казберов, П.Н. Психологические аспекты идеологической подготовки будущих экстремистов и террористов / П.Н. Казберов, А.В. Метелев, В.В. Новиков. — Текст : электронный // NovaInfo, 2015. — № 33. — URL: https://novainfo.ru/article/3495 (дата обращения: 25.06.2022).

Поделиться