Количественные характеристики и долевое соотношение последствий участия сотрудников правоохранительных органов в экстремальных событиях по противодействию терроризму и экстремизму

№34-1,

Психологические науки

В статье рассматривается вопрос количественных характеристик и долевого соотношения последствий участия сотрудников правоохранительных органов в экстремальных событиях по противодействию терроризму и экстремизму. Эти последствия способны иметь колоссальный психотравмирующий эффект для сотрудников и являться главным внутренним психологическим барьером на пути их адаптации к нормальной жизни. Оценка такого экстремального опыта далеко неоднозначна, что находит отражение в многочисленных исследованиях. Большинство исследователей склонны к точке зрения о явном преобладании негативных последствий и указывают их вероятный объем. Вопрос не теряет своей актуальности и сегодня.

Похожие материалы

Последствия участия сотрудников правоохранительных органов в экстремальных событиях по противодействию терроризму и экстремизму, при определенных условиях, способны иметь колоссальный психотравмирующий эффект. Он в свою очередь способен проявиться и отсрочено, становясь одним из главных внутренних психологических барьеров на пути адаптации к нормальной мирной (не боевой) жизни. К примеру, обследование участников боевых действий в Афганистане [25] выявило ряд следующих оценок ветеранов своего участия в войне: опыт был «лишним в моей жизни», «вредным и тяжелым», «лучше бы такого опыта не было», «ненавижу тех, кто туда послал», «одолела дедовщина», «ухудшилось здоровье».

Но оценка своего боевого опыта афганцами далеко неоднозначна. Положительно оценивающих опыт своего участия в боевых действиях, в исследовании Лазебной Е.О. и Зеленовой М.Е. [25], выявлено «в несколько раз больше чем оценивающих отрицательно». Пример развернутой оценки: «Афганистан – это здорово! Особенно отношения между людьми были замечательными. Когда вернулся, очень хотел обратно», «приобрел полезный жизненный опыт», «там было настоящее дело», «помогло реально относиться к жизни», «научился ценить человеческую жизнь», «ощутил себя личностью», «почувствовал себя мужчиной», «стал более сильным», «появились новые возможности», «понял, что могу то, чего другие не могут» и т.д.

Отношение к любому экстремальному событию только как к негативному в жизни человека ошибочно по мнению Столяренко A.M. [30] с позиций фило- и онтогенеза человека. Исследователь считает, что в экстремальных ситуациях и их преодолении человеком изначально, природно и социально заложены механизмы и возможности позитивных последствий и достижений. Автор, на основании анализа многочисленных исследований проблемы последствий отмечает, что число людей побывавших в экстремальных ситуациях и приобретших негативный «экстремальный след» в процентном отношении значительно меньше, чем не испытавших никаких последствий или имеющих положительные. В большинстве случаев, указывает исследователь, эти цифры не превышают 30 % и добавляет к отмеченному, что наиболее распространенные негативные изменения проходят довольно быстро, а долговременно обнаруживаются лишь у 1-5 % людей.

Точки зрения о незначительности негативных последствий и преобладании позитивных у участников экстремальных событий, придерживаются далеко не все исследователи. Преобладающей точкой зрения служит мнение о присутствии значительной доли негативных последствий экстремальной деятельности без указания на возможность проявления позитивных [22, 28]. При этом в исследованиях указывается на то, что негативные состояния, как следствие травматического стресса, приобретают наибольшую выраженность у значительной части участников экстремальных событий отсрочено, через несколько месяцев или даже лет после пребывания в ситуации травматического стресса. Имеется случай, когда ПТСР у ветерана войны во Вьетнаме возникло более чем через 10 лет. В итоге количество сотрудников пострадавших под интенсивным воздействием психотравмирующих факторов экстремальной ситуации, согласно мнению различных исследователей [1, 2, 3, 7, 9, 15, 19], оказывается достаточно большим – до 60 % от всего личного состава.

Сравнительный анализ величины и характера психологических последствий воздействия различных экстремальных ситуаций на личный состав органов внутренних дел провел в своем исследовании Котенев И.О. [21]. Исследователем так же разработано примерное правило прогноза величины возможных отрицательных последствий воздействия экстремальных условий деятельности на сотрудников. В соответствии с этим эмпирическим правилом, примерно у одной трети от общей численности привлекаемых к службе в чрезвычайных обстоятельствах сотрудников возможны различные нарушения психического состояния, отрицательно сказывающиеся на их работоспособности и психической адаптации. Примерно 1/3 личного состава, способна сохранять психическое равновесие и устойчивость по отношению к негативному воздействию стресса на профессиональную деятельность [5, 8, 10, 14]. Оставшаяся 1/3 сотрудников имеет неопределенный прогноз возникновения стрессовых расстройств и, в зависимости от мощности стрессового воздействия, индивидуальных стратегий преодоления стресса, доступности своевременной психологической или медицинской помощи и других факторов, может пополнить одну из вышеназванных полярных групп. Соответственно цифра, отражающая негативные последствия, согласно исследованиям Котенева И.О., «может возрастать и до 50-60 %, в том случае если обстоятельства характеризуются как сверхэкстремальные и отличаются внезапностью, большим количеством человеческих жертв и разрушений, значительной интенсивностью и продолжительностью действия психотравмирующих факторов» [21]. В исследовании автор акцентирует внимание на проявлении именно негативных последствий участия сотрудников правоохранительных органов в экстремальных событиях по противодействию экстремизма. Но в исследовании содержится информация и о позитивных психологических изменениях. В частности, из приводимой таблицы психологических реакций сотрудников правоохранительных органов в чрезвычайных обстоятельствах, следует, что количественная величина оптимальных психологических изменений для личного состава правоохранительных органов в чрезвычайных ситуациях составила от 18,2 % до 48,1 %. Та же величина проявлений состояния мобилизации (эустресса) составила от 15,4 % до 23,7 %. Отмечается так же [21], что «в ситуации ликвидации техногенной катастрофы имело место то, что многие сотрудники сразу же активно включились в работу по спасению и эвакуации пострадавших, ликвидацию последствий взрыва, в мероприятия по обеспечению оцепления и общественного порядка в городе».

Узун Л.В. выяснено, что «у участников землетрясений и других стихийных бедствий в условиях выраженного эмоционального воздействия наблюдается снижение надежности мышления на 13 %; нервно- психической устойчивости, зрительно-моторной и общей координации движений на 25-28 %; а так же замедление сложных сенсорных реакций на 16 %» [31]. В исследовании Метелева А.В. [27] указывается, что у участников вооруженных конфликтов в 15-30 % случаев периодически возникают специфические психические состояния, характеризующиеся нарушением сна, ночными кошмарами, повышенной тревожностью и возбудимостью, депрессивным настроением. Леви М.В.[26] указывается, что «в развитых странах, негативные последствия в виде посттравматических стрессовых расстройств (ПТСР) и острых стрессовых расстройств (ОСР), встречаются у 16 % представителей опасных профессий». В различных исследованиях американских ученых частота психических расстройств, вызванных травматическим стрессом, среди вьетнамских комбатантов колеблется в пределах от 18 до 54%.

Необходимо отметить, что в рамках вопроса количественного соотношения последствий, преобладающая часть исследователей [4, 6, 16, 23, 29] не указывает конкретных цифровых показателей ссылаясь на определения по типу «некоторая часть», «преобладающая часть» и т.д. Примером тому могут служить данные о том, что некоторая часть из возвратившихся с войны сотрудников подвержена одной из наиболее распространенных форм личностной реакции на военную травму – ПТСР. Конкретные исследования последствий с указанием количественных характеристик немногочисленны [13].

Таким образом, вопрос определения характера и долевого соотношения последствий участия человека в экстремальных событиях, несмотря на немалое количество исследований проблемы, не теряет своей актуальности. Преобладающая точка зрения исследователей данного вопроса [11, 17, 24, 32] определяет явное долевое преобладание негативных последствий (до 60 %), в редком случае лишь косвенно обозначая возможность проявления положительных. Подобную необъективность подхода можно объяснить практической важностью решения проблемы минимизации негативных последствий, вследствие чего внимание большинства исследователей лишь им и уделялось [12, 18, 20, 33]. В свою очередь объективное раскрытие вопроса значимости и долевого присутствия последствий внесет конструктивные коррективы в вопрос обеспечения позитивных и минимизации негативных последствий у участников экстремальных событий по противодействию терроризму и экстремизму.

Список литературы

  1. Бовин Б.Г., Казберов П.Н., Кокурин А.В., Красов Д.А. Прогнозирование профессиональной успешности сотрудников подразделений охраны Федеральной службы исполнения наказаний России // Прикладная юридическая психология. 2009. № 3. С. 72-85.
  2. Дементьев С.В., Кулакова С.В., Фадеева К.Ф., Москвитина М.М. Изучение социально-психологической обстановки в исправительных учреждениях // Теоретические и прикладные аспекты современной науки. 2015. № 9-5. С. 34-36.
  3. Евдокимов И.В., Казберов П.Н. Готовность сотрудников воспитательных отделов к работе в воспитательных центрах – учреждениях нового типа // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2014. № 4 (143). С. 27-30.
  4. Казберов П.Н. Актуальные вопросы методологического обеспечения психологической работы с обвиняемыми, подозреваемыми и осужденными // В сборнике: Психология и юриспруденция в динамично изменяющемся мире материалы Международной научно-практической конференции, посвящённой 70-летию профессора А.И. Папкина. Москва, 2012. С. 171-175.
  5. Казберов П.Н. Актуальные вопросы психологического обеспечения деятельности учреждений УИС нового типа (на примере воспитательных центров) // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2011. № 5 (108). С. 13-16.
  6. Казберов П.Н. Аспекты профилактической работы с проявлениями деструктивного поведения несовершеннолетних осужденных // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2012. № 3 (118). С. 31-34.
  7. Казберов П.Н. Возможные последствия участия сотрудников правоохранительных органов в выполнении профессиональных задач в экстремальных условиях, в том числе по противодействию терроризму и экстремизму // NovaInfo.Ru. 2015. Т. 2. № 33. С. 258-261.
  8. Казберов П.Н. Выявление, предупреждение и психологическая коррекция деструктивно-агрессивных форм поведения осужденных в исправительных учреждениях // учебное пособие / [П. Н. Казберов, Д. Е. Дикопольцев, С. Н. Лихачева] ; Федер. служба исполн. наказаний, Науч.-исслед. ин-т. Москва, 2011.
  9. Казберов П.Н. Методические особенности психокоррекционной работы с осужденными, отбывающими наказание за террористическую и экстремистскую деятельность // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2013. № 3. С. 19-21.
  10. Казберов П.Н. О необходимости противодействия экстремистско-террористическим проявлениям в обществе и в пенитенциарной системе // Психология и право. 2013. № 2. С. 110-120.
  11. Казберов П.Н. Особенности психологической работы с осужденными за террористическую и экстремистскую деятельность // Прикладная юридическая психология. 2013. № 4. С. 61-66.
  12. Казберов П.Н. Проблемные аспекты психологического обеспечения отбывания уголовных наказаний осужденных за экстремистскую деятельность // NovaInfo.Ru. 2015. Т. 2. № 32. С. 346-350.
  13. Казберов П.Н. Психологическое обеспечение позитивных личностных изменений у сотрудников ОВД, выполнявших профессиональные задачи в экстремальных условиях: дис. … канд. психол. наук: 19.00.06. – М, 2006. – С. 45.
  14. Казберов П.Н., Кокурин А.В., Красов Д.А., Мокрецов А.И., Матвеева И.А. Состояние психологического обеспечения деятельности отделов специального назначения, управлений (отделов) по конвоированию, отделов охраны исправительных учреждений и следственных изоляторов ФСИН России // Аналитический обзор / ФКУ НИИ ФСИН России. Москва, 2008.
  15. Казберов П.Н., Кулакова С.В., Фадеева К.Ф. О последствиях экстремальных условий деятельности для сотрудников силовых структур // Научно-исследовательские публикации. 2014. № 12 (16). С. 36-41.
  16. Казберов П.Н., Кулакова С.В., Фадеева К.Ф., Мешкова Л.В. Психологические аспекты подготовки сотрудников уголовно-исполнительной системы к действиям в экстремальных ситуациях // Научно-исследовательские публикации. 2014. № 12 (16). С. 29-35.
  17. Казберов П.Н., Майдыков А.А. Об актуальности сотрудничества МВД России и ФСИН России в борьбе с экстремизмом и терроризмом // Известия Российской академии ракетных и артиллерийских наук. 2013. № 2. С. 138-141.
  18. Казберов П.Н., Метелев А.В., Новиков В.В. Необходимость учета влияния радикальных религиозно-националистических и политических настроений при проведении психокоррекционной и воспитательной работы с осужденными за террористическую и экстремистскую деятельность // NovaInfo.Ru. 2015. Т. 2. № 33. С. 242-247.
  19. Казберов П.Н., Метелев А.В., Новиков В.В. Психологические аспекты идеологической подготовки будущих экстремистов и террористов // NovaInfo.Ru. 2015. Т. 2. № 33. С. 247-252.
  20. Казберов П.Н., Москвитина М.М., Новиков В.В. Психологические проблемы в изучении личности различных категорий осужденных в местах лишения свободы // NovaInfo.Ru. 2015. Т. 2. № 33. С. 266-270.
  21. Котенев И.О. Психологические последствия воздействия чрезвычайных обстоятельств на личный состав органов внутренних дел: автореф. дис. ... канд. психол. наук: 19.00.06. – М., 1994. - 242 с.
  22. Кузьмин А.Н., Казберов П.Н., Дикопольцев Д.Е. Результаты мониторинга апробации системы социальных лифтов в уголовно-исполнительной системе российской федерации в 2011 году (в части соответствия осужденных основным критериям системы и изменения осужденным условий отбывания наказаний) // Прикладная юридическая психология. 2012. № 2. С. 94-100.
  23. Кулакова С.В., Фадеева К.Ф. Синдром профессионального выгорания психологов уголовно-исполнительной системы // Научные дискуссии. 2015. Т. 1. С. 45-49.
  24. Кулакова С.В., Фадеева К.Ф., Чурилова И.А. О профессиональном выгорании как причине усвоения сотрудниками воспитательных колоний элементов криминальной субкультуры // NovaInfo.Ru. 2015. Т. 1. № 33. С. 244-248.
  25. Лазебная Е.О., Зеленова М.Е. Военно-травматический стресс: особенности посттравматической адаптации участников боевых действий // М.: Психологический журнал, 1999. – Том 20. с. 67.
  26. Леви М.В. Методы выявления риска стрессовых расстройств у пожарных: диссертация на соискание ученой степени канд. психологических наук: 19.00.06. – Москва, 2000, - 241 с.
  27. Метелев А.В. Теоретические модели формирования и проявления ПТСС как объекта и предмета психологической экспертизы
  28. // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2008. № 1. С. 43-47.
  29. Новиков В.В., Дикопольцев Д.Е., Москвитина М.М. Опасность суицидального поведения среди несовершеннолетних осужденных //
  30. Научные дискуссии. 2015. Т. 1. С. 60-63.
  31. Пономарев С.Б., Пустовалов А.Р., Черенков А.А. Организация медико-санитарного обеспечения осужденных в годы великой отечественной войны // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2012. № 8 (123). С. 24-29.
  32. Столяренко A.M. Экстремальная психопедагогика. – М.: Юнити-Дана, 2002. – 546 с.
  33. Узун Л.С. Теория и практика профессиональной подготовки курсантов ВУЗ-ов МВД России к действиям в экстремальных событиях: автореф. дис. ... доктора психол. наук: 19.00.06. – С.-Пб., с. 63.
  34. Фадеева К.Ф., Кулакова С.В. О проблемах психокоррекционной работы с несовершеннолетними осужденными // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2014. № 9 (148). С. 17-20.
  35. Фадеева К.Ф., Федорова Е.М., Кулакова С.В., Мешкова Л.В. Механизмы переживания и способы совладания с последствиями психотравм сотрудников уголовно-исполнительной системы // Вопросы науки. 2014. № 1 (6). С. 109-114.