Использование иностранного опыта для совершенствования деятельности пенитенциарной системы России

№36-1,

юридические науки

В статье рассматривается значение и возможность практического использования иностранного пенитенциарного опыта в деятельности уголовно-исполнительной системы России.

Похожие материалы

На наш взгляд, анализ иностранного опыта правоохранительной деятельности, пенитенциарной деятельности оказывает непосредственное влияние на совершенствование деятельности правоохранительной системы Российской Федерации [7; 8; 10; 12; 13; 16].

Формирование пенитенциарной политики европейских стран

в XIX в. происходило под влиянием выдающегося английского ученого-пенитенциариста Джона Говарда [6]. Выдвинутые им идеи об отмене пыток и жестоких наказаний, о гуманных условиях исполнения наказания в виде лишения свободы имели огромный резонанс в Европе и стали толчком к тюремной реформе сначала в Англии, а затем и во многих европейских государствах. При этом следует сказать, что в свое время зарубежные тюремные системы в своем развитии не избежали тех же недостатков, что и российская: теснота помещений, неудовлетворительные санитарно-гигиенические условия содержания, совместное содержание несовершеннолетних и взрослых [23].

Переходу дореволюционной России к гуманистическим принципам содержания заключенных во второй половине XIX в. способствовали как либеральные настроения в нашей стране в начале XIX в., так и позитивный зарубежный пенитенциарный опыт.

Большую работу по анализу зарубежной практики исполнения наказаний в целях использования в России провела правительственная комиссия по тюремному преобразованию при подготовке реформы 1879 г. Членами комиссии были изучены тюремные системы большинства стран Европы и США, поскольку проведение любой реформы немыслимо без анализа и обобщения опыта аналогичных иностранных органов исполнительной власти. Поэтому обращение российских пенитенциарных реформаторов к зарубежным достижениям при решении многих вопросов, в том числе в части либерализации условий содержания заключенных, не было случайным.

Отечественные ученые и практики не только изучали иностранные тюремные системы, но и выявляли наиболее приемлемые для России элементы организационно-правовых основ их деятельности. После отмены крепостного права правительство в лице Министерства юстиции и Главного тюремного управления не просто старалось демонстрировать свою приверженность к передовым достижениям западноевропейской пенитенциарной науки, одной из первостепенных задач было присоединение России к международному пенитенциарному сообществу и регулярное участие в международных тюремных конгрессах.

Гуманизация пенитенциарной политики Российской Империи нашла отражение в Общей тюремной инструкции 1915 г., которая сконцентрировала в себе весь предшествующий отечественный и зарубежный передовой опыт и была весьма прогрессивной для своего времени [24; 25; 26; 27; 28; 29].

Изоляция от внешнего мира и перегибы в карательной политике советского периода не позволили отечественной исправительно-трудовой системе продолжать эволюционное развитие в сторону гуманизации. В то время как демократические страны на уровне ООН и Совета Европы вырабатывали международные стандарты обращения с заключенными, основанные на признании равных и неотъемлемых прав каждого человека [1], в Советском Союзе имели место (особенно в 1922–1953 гг.) нарушения прав и свобод человека в местах лишения свободы. До начала 90-х годов прошлого века международные стандарты обращения с заключенными открыто не издавались в Советском Союзе и не освещались в учебниках по уголовно-исправительному праву [20].

При этом следует не забывать положительный отечественный опыт: в советском государстве проблемы труда в исправительно-трудовых учреждениях рассматривались не как проблемы ведомственные, а на государственном уровне. Это позволило в 1979 году полностью обеспечить работой 88,4 %, а в 1989 году – 91,9 % осужденных в местах лишения свободы [17]. Труд, как основное средство исправления, позволял осужденным не только покрывать расходы на содержание и погашать иски, но и материально помогать семье, давал им возможность получать рабочие профессии, а значит быть востребованным после освобождения. Вывод осужденных на оплачиваемые работы составляет: в 2012 г. – 35,6 % [18], в 2013 г. – 37 %, в 2014 г. – 40 % [19].

Конституция России 1993 года, провозгласила права и свободы человека и гражданина высшей ценностью. Это дало возможность уголовно-исполнительной системе России продолжить прерванный на 70 лет путь к цивилизованному исполнению уголовных наказаний. В этом процессе Россия ориентируется на передовой пенитенциарный опыт, учитывает интересы и требования мирового сообщества по введению международных стандартов обращения с заключенными. Европейское сообщество активно стремится к всестороннему сотрудничеству государств в деле борьбы с преступностью и применения наказания к лицам, совершившим преступление. В связи с этим особую значимость приобретает соответствие российского уголовно-исполнительного законодательства и пенитенциарной системы международным стандартам в области исполнения наказаний, в частности нормативным актам Совета Европы.

Основанный в 1949 году Совет Европы, старейшая на континенте международная политическая организация, был создан для защиты прав человека, укрепления демократии и обеспечения верховенства права. Российская Федерация получила официальный статус члена Совета Европы в феврале 1996 г. При обсуждении вопроса о принятии России в эту организацию были учтены не только происшедшие в стране позитивные процессы в политике, экономике, праве, но и готовность России в дальнейшем следовать по пути интеграции в европейское сообщество. Одним из показателей степени такой интеграции является состояние современного российского законодательства, в том числе относящегося к деятельности уголовно-исполнительной системы, что нашло свое отражение в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации 1996 г. Ратифицировав в 1998 году Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Россия подтвердила приверженность принципам гуманизма и демократии.

За последние 10 лет нашей стране удалось снизить количество лиц, содержащихся в местах лишения свободы, за счет сокращения применения лишения свободы в качестве меры пресечения и наказания, а также расширения альтернативных наказаний.

Проделана большая работа по приведению условий содержания лиц, заключенных под стражу, в соответствие с требованиями минимальных стандартных правил обращения с заключенными через организацию помещений, функционирующих в режиме следственного изолятора, расширение действующих следственных изоляторов и строительство новых, соответствующих международным стандартам. В рамках реализации федеральной целевой программы «Развитие уголовно-исполнительной системы (2007–2016 годы)» [3] с 2007 по 2014 годы введено в эксплуатацию 10 209 мест в следственных изоляторах, в том числе построено 9 новых следственных изолятора. Сегодня в Российской Федерации функционирует 219 следственных изоляторов и 108 помещений, функционирующих в режиме следственных изоляторов, в которых содержится 117 402 человека, при лимите наполнения 124 909 человек. Таким образом, средняя фактическая наполняемость составляет 93,99 %, средний размер площади камер, приходящийся на одного содержащегося под стражей в следственных изоляторах, на 01.01.2015 составляет 4,3 кв. метра. В 62 территориальных органах ФСИН России жилая площадь, приходящаяся на одного подозреваемого и обвиняемого, соответствует норме, установленной ст. 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров). [2].

В целях повышения эффективности работы учреждений и органов, исполняющих наказания, до уровня европейских стандартов обращения с осужденными и потребностей общественного развития 14 октября 2010 г. утверждена Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года [4].

Концепцией поставлена задача изменения структуры уголовно-исполнительной системы, создания новых видов учреждений, осуществляющих исполнение наказаний в виде лишения свободы, отказа от коллективной формы содержания осужденных. В настоящее время образована межведомственная рабочая группа по выработке предложений, направленных на корректировку отдельных положений Концепции [5].

Следует сказать, что изучение и применение иностранного опыта происходит не только в нашей стране и странах постсоветского пространства. Европа не менее внимательно изучает многолетний российский опыт исполнения лишения свободы в колониях различных видов режимов, где осужденные имеют относительную свободу передвижения внутри учреждения [21; 22]. Применение подобного опыта может помочь решить общую для Европы проблему перенаселенности пенитенциарных учреждений.

России, как демократическому государству, должны быть свойственны универсальные тенденции в формах и методах борьбы с преступностью, в том числе и в пенитенциарной сфере.

Выявление положительной зарубежной практики и сравнительный анализ правоохранительной деятельности, пенитенциарного законодательства ведущих демократических стран мира, на наш взгляд, должны быть направлены на решение приоритетных задач и совершенствование деятельности правоохранительных органов, уголовно-исполнительной системы России [9; 11; 14; 15]. При этом результатом внедрения научной продукции на основе изучения иностранного опыта должно быть повышение эффективности деятельности российской правоохранительной системы.

Список литературы

  1. Минимальные стандартные правила обращения с заключенными // Первый Конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Женева, 1955.
  2. Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15 июля 1995 г. № 103 ФЗ // «Российская газета». 1995. 20 июля.
  3. Постановление Правительства РФ от 05.09.2006 № 540 «О Федеральной целевой программе «Развитие уголовно-исполнительной системы (2007–2016 годы)». // Собрание законодательства РФ. 25.09.2006. № 39. Ст. 4075.
  4. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 14 октября 2010 г. № 1772-р.
  5. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 9 сентября 2013 г. № 1616-р.
  6. Говард Дж. Записка относительно состояния русских тюрем // Тюремный вестник. 1894. № 1.
  7. Быков А.В. Британский вариант интегрированной модели обеспечения внутренней безопасности государства // Российский следователь. 2008. № 13. С. 35-40.
  8. Быков А.В. Континентальная модель обеспечения внутренней безопасности государства // Российский следователь. 2007. № 8. С. 26-29.
  9. Быков А.В. Организационно-правовые основы деятельности жандармерии западноевропейских государств в обеспечении общественной безопасности: диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М, 1998.
  10. Быков А.В. Основы кадровой политики в полиции и жандармерии отдельных западноевропейских стран // Российский следователь. 2007. № 2.
  11. Быков А.В. Основы организации деятельности современной системы обеспечения внутренней безопасности США // Российский следователь. 2008. № 12. С. 38-40.
  12. Быков А.В. Особенности полицейского строительства в Великобритании // Военно-юридический журнал. 2008. № 1. С. 30-32.
  13. Быков А.В. Полиция и жандармерия – основные элементы континентальной модели полицейской системы государства // Российский следователь. 2008. № 6. С. 33-34.
  14. Быков А.В. Система обеспечения внутренней безопасности государства (административно-правовой аспект деятельности). М.: ВНИИ МВД России, 2007.
  15. Быков А.В. Теоретические и прикладные проблемы функционирования национальных полицейских систем: автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. М, 2008.
  16. Быков А.В. Теоретические и прикладные проблемы функционирования национальных полицейских систем: диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. М, 2008.
  17. Детков М.Г., Шамсунов С.Х. и др. Уголовно-исполнительная система. 130 лет. М.: Юриспруденция, 2009.
  18. Доклад директора ФСИН России Г.А. Корниенко на расширенном заседании коллегии ФСИН России «Об итогах деятельности уголовно-исполнительной системы в 2012 году, задачах на 2013 год и путях реализации второго этапа Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года». М.: ФСИН России, 2013.
  19. Доклад о результатах и основных направлениях деятельности Федеральной службы исполнения наказаний в 2014 г. М.: ФСИН России, 2015.
  20. Зубков А.И. Уголовно-исполнительное право России: теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца XIX-начала XXI века. М.: Норма, 2006.
  21. Материалы 13-ой Конференции директоров пенитенциарной администрации. Страсбург, 6-8 ноября 2002 г.
  22. Материалы 15-ой Конференции директоров пенитенциарной администрации. Эдинбург, 9-11 сентября 2009 г.
  23. Материалы по вопросу о преобразовании тюремной части в России. С.-Пб.: Тип. МВД, 1865.
  24. Пертли Л.Ф. История исполнения уголовных наказаний в тюрьмах и колониях-поселениях России. М.: НИИ ФСИН России, 2010.
  25. Пертли Л.Ф. Общая тюремная инструкция 1915 года как историко-правовая основа пенитенциарного законодательства // Вестник Владимирского юридического института. 2012. № 2. С. 199-206.
  26. Пертли Л.Ф. Организационно-правовые основы условий содержания заключенных в дореволюционной России. М.: НИИ ФСИН России, 2011.
  27. Пертли Л.Ф. Правовое регулирование материально-бытового обеспечения осужденных в учреждениях УИС России // Черные дыры в Российском законодательстве. 2006. № 3. С. 178.
  28. Пертли Л.Ф. Правовое регулирование условий содержания заключенных в Российской Империи (1879 г.-февраль 1917 г.): автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Владимир, 2011.
  29. Пертли Л.Ф. Правовое регулирование условий содержания заключенных в Российской Империи (1879 г.-февраль 1917 г.): диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Владимир, 2011.