Земледелие в деятельности мещан Томской губернии в первой половине XIX в.

NovaInfo 43, с.67-71, скачать PDF
Опубликовано
Раздел: Исторические науки и археология
Язык: Русский
Просмотров за месяц: 1
CC BY-NC

Аннотация

В статье анализируется сельскохозяйственная деятельность мещан в городах Томской губернии Российской империи дореформенного периода. В работе затронута проблема права пользования городскими землями в Западной Сибири в дореформенный период

Ключевые слова

ТОМСКАЯ ГУБЕРНИЯ, ГОРОД, МЕЩАНЕ, СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО, СИБИРЬ, ЗЕМЛЕДЕЛИЕ

Текст научной работы

В XIX веке известный общественный деятель В.В. Берви-Флеровский будучи в сибирской ссылке заметил, что лишь немногие томские мещане занимаются здесь ремеслом и торговлей, в основном же их усилия направленны на то, чтобы не умереть с голоду, поэтому их жизнедеятельность мало чем отличается от крестьянского состояния [1, С. 68]. Действительно, основная масса мещан не имела определенных занятий, и чтобы как-то прокормиться занималась сельским хозяйством и разного рода промыслами.

Цифровых данных относительно числа мещан-земледельцев представить невозможно, так как в этом направлении полностью отсутствуют какие-либо данные. Несмотря на это, очевидно, что в России многие мещане – земледельцы, об этом повествуют исследователи того периода: «это знает всякий, живший в провинциальных городах и присматривающийся к быту местного населения. Достаточно указать на тот факт, что многие губернские города и большинство уездных образовались из сел, слобод и посадов только волею начальства, пожелавшего устроить губернский или уездный центр, и существуют в качестве городов только потому, что в них находятся правительственные учреждения и учебные заведения, выселите чиновников, и завтра же эти города будут отличаться от сел только костюмами обывателей, да десятком других не деревенских зданий» [2, С. 2].

По утверждению Б.Н. Миронова в дореформенной России многие из мещан для промысловых занятий выезжали из городов, а большая часть остающихся в городах занималась садоводством, огородничеством, хлебопашеством. Это, казалось бы, второстепенные занятия мещан составляли во многих городах промысел более выгодный и наиболее распространенный [3, С. 39]. Так, третья часть ярославских мещан жила в селениях. Как писал В.В. Берви-Флеровский мещане «тем сильнее разгоняются по селениям, чем более приплыва крестьян к городам. В Нижегородской губернии, куда массы крестьян приходит для работ в городах, по селениям живет до пятнадцати процентов мещан; во Владимирской только 11%, а в Тверской менее 6%» [1, С. 146]. Хлебопашеством мещане «занимались также в Саратове (2432 мещанской семьи), в Самаре (230), Кишиневе (5 часть мещанского населения 15 тыс. человек), в Тамбове (500 семей)» [4, С. 338]. Известный публицист XIX в. Я. Абрамов писал: «значительная часть мещан находит заработки на фабриках и заводах, на пристанях и в торговых заведениях; …известный процент мещан занимается во всех городах ремеслами; но большая часть… живет, главным образом, доходами от земледелия, занимаясь преимущественно культурой огородных растений: картофеля, капусты и др.» [2, С. 2].

Надо отметить, что занятие мещан земледелием было относительно распространено в целом по Сибири. В Таре в 1856 г. «главную массу населения составляли мещане (до 4000 душ)». Здесь «хлебная, овощная и мясная торговля почти совсем неизвестна; кроме мещан и крестьян городских, сеющих хлеб всякого рода в количестве, достаточном не только для прокормления семьи, но и для продажи» [5, С. 36]. В Восточной Сибири мещане, живущие в малых городах, «ничем не отличались по роду своих занятий от роду сельского… В большинстве… главным занятием мещан было земледелие» [6, С. 58-59]. В Илимске в 1778 г. большая часть посадских проживала в деревнях, ведя небольшое крестьянское хозяйство или работая по найму [7, С. 279-280]. Мещане Красноярска в большинстве своем также занималось хлебопашеством, жили «в отдаленных от города селениях» и пользовались крестьянскими землями. Сенат в 1805 г. даже приказал переселить их в города, но это требование не было выполнено, так как было «равносильно совершенному разорению большого числа плательщиков» [8, С. 12].

Современники свидетельствовали о значительной роли сельскохозяйственных занятий в жизни мещан Томской губернии. Так, Н. Костров писал, что «сельские промыслы» были основным занятием для большинства жителей Колывани, Нарыма, Кузнецка, Бийска и Каинска [9, С. 15, 18, 50, 57, 67]. На земле многие домохозяева сеяли гречу, горох, ячмень, пшеницу, просо и пр. Земледелие было развито в небольших городах, особенно этим отличался Бийск с его плодородными почвами благоприятными для посева пшеницы и других злаков. Современник так описывал данный город: он «находится в самом хлебородном краю, и как притом еще имеет весьма хорошее скотоводство…, всегда изобилует необыкновенною против других городов дешевизною жизненных припасов» [10, С. 267]. Тем не менее, земледельческая деятельность для мещан не являлась основным занятием, а была развита в основном только в виде подсобного хозяйства. Так, по свидетельству Н.А. Кострова, в Бийске в дореформенный период мещане занимались хлебопашеством, скотоводством и рыболовством, «преимущественно для своего пропитания» [11, С. 34]. Экономической основой Кузнецка стало также сельское хозяйство, в первую очередь из-за отсутствия здесь горнозаводского производства. Кроме того, Кузнецк находился в стороне от линий торгового и грузового движения. В определенной части здесь занимались ремеслом, но доход от него был настолько «скуден», что его приходилось дополнять сельским хозяйством [12, С. 197]. В Каинске и Нарыме из-за тяжелых природных условий земледелие развивалось слабо. Тем не менее, мещане в Нарыме все же сеяли рожь, ячмень, овес и ярицу. Некоторые даже выращивали пшеницу и в отдельные годы собирали неплохой урожай. Так, А.Ф. Плотников подчеркивает, что в 1825 г. урожай пшеницы составил сам 7, а в 1831 г. – сам 8 [13, С. 28]. Надо полагать, что эти показатели все же значительно завышены, так как в среднем, как по Сибири, так и в целом по России урожайность составляла не более сам 3–сам 4 [14, С. 66].

На мещанах Томской губернии в дореформенный период лежали заботы о городском благоустройстве и поэтому им принадлежали все права, которые давало звание члена городского общества. Из этих прав самым реальным было право пользования городскими землями. Большая часть земли находилась в непосредственном пользовании у самих горожан на общинных началах, и только земли, оказавшиеся лишними или неудобными для горожан, отдавались в аренду.

Надо отметить, что земельные порядки внутри городских общин варьировались в различных местностях, в зависимости от природных и экономических условий региона. Земли и угодья в городах Томской губернии распределялись следующим образом: выгон, пахотная земля, огороды, сенокосы, лес. В некоторых городах Центральной России к этому списку добавляли «камыши» и «дальние участки». Так, в Ставрополье-Кавказском камыши делились между мещанами по определенному сценарию: в назначенный день к озеру съезжались все мещане, желающие принять участие в дележке, и, по знаку мещанского старосты, начинали жать камыши, каждому доставалось то, что он успевал нажать. Имея, «даровой» камыш мещане избавлялись от расходов по починке крыш домов и дворовых построек, которые у большинства ставропольских мещан крыты камышом. В «дальние участки» входили земли, удаленные от города на 10, 12, 15 и более верст, пользоваться которыми для большинства жителей было неудобно из-за отдаленности, отдавались в аренду скотопромышленникам под выпас скота [2, С. 4,6].

В Томске пахотной землей пользовались преимущественно мещане. Право на надел имел любой мещанин, платящий казенные налоги и подати, причем количество отводимой земли зависело от числа ревизских душ, которые числились на его семье, и за которые он платил подать. Раз отведенная семье земля оставалась в ее пользовании до новой ревизии, когда производился общий передел земли. Для сравнения, в Центральной России пахотной земли отводилось от 3/8 до ½ десятины на ревизскую душу, что составляет средним числом немного более десятины на семью [2, С. 4].

Некоторые городские семьи сочетали занятие хлебопашеством с промыслами и торговлей, эксплуатируя при этом труд дворовых и наемных работников. Многие мещане вели промысловое хозяйство или кормились за счет ремесла и торговли, не отказываясь при этом от содержания нескольких голов домашнего скота и обработки небольших земельных участков. В редких случаях земледелие для них становилось предпринимательским хозяйством, когда продукты сельского хозяйства превращались в товары, предназначенные для продажи.

В больших городах мещане практически не занимались земледелием, это были в основном те, кто проживал в сельской местности и был приписан к городу. Основное отличие городских мещан от сельских заключалось в различной степени занятости пашней. Так, в регистре о проживающих в селениях Колывановоскресенского горного ведомства мещанах описывается семейное состояние барнаульского мещанина Павла Петровича Шаньгина, который проживал в Бурминской волости и занимался «хлебопашеством». Он имел в собственности 5 десятин для посева и 3 десятины «для сенокошения» [15, Л. 131]. Кроме того, те сельские мещане, которые занимались «хлебопашеством» всячески пытались уклониться от переезда в город «дабы не потерпеть разорения». Например, томский мещанин Роман Сеченов в 1818 г. посылал прошения в ведомство Колывано-Воскресенского горного начальства, в котором писал следующее: «жительствует он в Кулундинской волости в деревне Молоковой более 20 лет и обзавелся домоводством, имеет скотоводство и производит хлебопашество…» [16, Л. 29-30].

В целом занятия мещан Юго-Западной Сибири в целом не отличались от хозяйственной деятельности мещан других сибирских регионов. Они также «не были однородны» в своих занятиях. В пореформенный период на территории Юго-Западной Сибири мещане занимались хлебопашеством. Но это занятие составляло для них в основном подсобный промысел. Особенно это было характерно для сельских жителей. Мещане, проживающие в городах Томской губернии (особенно, относительно крупных – Томск, Барнаул), просто не имели достаточно земли для посева зерновых. Большее развитие мещанское земледелие получило в южных городах (Бийска, Колывани, Кузнецка и др.), где мещане занимались хлебопашеством в основном для своего продовольствия.

Читайте также

Список литературы

  1. Берви-Флеровский В.В. Положение рабочего класса в России. М.: Соцэкгиз, 1938.
  2. Абрамов Я. Мещане и «город» // Отечественные записки. № 3. 1883.
  3. Миронов Б.Н. Русский город в 1740–1860-е годы: демографическое, социальное и экономическое развитие. Л.: Наука.
  4. Дитятин И. Устройство и управление городов России. Т. 2: Городское самоуправление в настоящем состоянии. Ярославль, 1877.
  5. Журнал Министерства внутренних дел. 1856. Ч. 20.
  6. Замечания золотопромышленника В.Д. Скарятина. Ч. 1. СПб., 1862.
  7. Любомиров П.Г. Очерки по истории русской промышленности. М.: Гос. изд-во полит. литературы, 1947.
  8. Андриевич В.К. Сибирь в XIX столетии. Ч. 1. СПб: Тип. и Лит. В.В. Комарова, 1889.
  9. Костров Н.А Историко-статистическое описание городов Томской губернии. Томск, 1872.
  10. Заметки о городах Томской губернии // Журнал МВД. 1848. Ч. 22.
  11. Костров Н.А. Города Томской губернии в 1804 и 1805 годах // Томские губернские ведомости. 31 октября 1869. № 43.
  12. Кабо Р.М. Города Западной Сибири: Очерки историко-экономической географии (XVIII – первая половина XIX вв.). М., 1949. 13. Плотников А.Ф. Нарымский край
  13. Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993.
  14. Государственный архив Новосибирской области. ГАНО. Ф. 113. Оп. 1. Д. 1.
  15. Государственный архив Томской области. Ф. 127. Оп. 1. Д. 1028.

Цитировать

Меженина, О.В. Земледелие в деятельности мещан Томской губернии в первой половине XIX в. / О.В. Меженина. — Текст : электронный // NovaInfo, 2016. — № 43. — С. 67-71. — URL: https://novainfo.ru/article/5118 (дата обращения: 10.12.2022).

Поделиться