Научное и религиозное познание

NovaInfo 47, с.164-169, скачать PDF
Опубликовано
Раздел: Философские науки
Просмотров за месяц: 17
CC BY-NC

Аннотация

В статье рассматриваются особенности научного и религиозного познания. Делается вывод о положительной роли как науки, так и религии.

Ключевые слова

ПОЗНАНИЕ, РЕЛИГИЯ, НАУКА

Текст научной работы

Для эпистемологии определенный интерес представляет сопоставление научного и религиозного познания. В общественном сознании россиян под влиянием атеистической критики религии сложилось представление о противоположности и даже несовместимости науки и религии, религиозного и научного познания. Исторические основания для такого представления есть, хотя оно не совсем верно и не учитывает разные грани взаимодействия науки и религии. В рамках статьи мы попытаемся исследовать эти грани, и сконцентрируем внимание на сопоставлении специфики научного и религиозного познания.

Прежде всего, следует отметить, что также как и наука, религия – это сложная социальная система. И религиозное сознание, а значит, и религиозное познание, существует на двух уровнях: обыденном и теоретическом. На теоретическом уровне религиозное сознание представлено теологией или богословием. Теология есть высший уровень религиозного сознания, ставящий перед собой цель рационального обоснования религиозного вероучения в той форме, как оно сформулировано церковью, а также приспособления этого вероучения к особенностям общественного сознания на том или ином этапе его развития. Теология – это специфическая разновидность рациональности. И рационалистический аспект теологии сближает ее с научным познанием. Теологические системы по форме близки научным теориям. Они, как правило, состоят из аксиоматической и теоретической части. Аксиоматическую часть составляют догматы – основные положения вероучения, изложенные в Священном писании. Догматы принимаются на веру в силу авторитета принявшего их органа. А обоснование этих догматов, их сопряжение друг с другом в теологии ведется с широким использованием логического инструментария и достижений науки [1; 2; 3]. Теологические концепции, как правило, носят системный характер, в них соблюдаются все правила формальной логики, обоснования и доказательства. Однако рациональность теологии, как отмечалось выше, носит специфический характер. И именно эта специфичность коренным образом отличает теологический путь познания от научного. Аксиоматические основания научных теорий базируются на изучении реальной действительности. Теологические концепции – на авторитете Священного Писания и церкви. Теологический рационализм, подходя к мыслительному материалу с позиций авторитаризма, приносит содержание в жертву форме. Его представители подменяют изучение реальной действительности процедурой определений, они приводят бесконечные дефиниции и дистинкции. Это особенно ярко проявляется на высшей стадии развития теологии, в великих схоластических системах. Известный исследователь средневековой схоластики В. Виндельбанд дает такую характеристику схоластическому методу: «Схоласты только обсуждают, систематически доказывают, выводят до бесконечности следствия, не проверяя оснований. Вся их логика сведена к силлогизму. Злоупотребление силлогизмом влечет за собой мелочность, страсть к делениям и подразделениям, низводит логическое рассуждение к словесной механике, способствует чрезмерной заботливости о внешнем выражении мысли в ущерб самой мысли».

Авторитаризм религиозного стиля познания является следствием теоцентрических установок религиозного сознания. Определяющим началом всего мироздания с точки зрения современных развитых религий является сверхъестественное существо – Бог. В зависимости от этого существа находятся и природа, и общество, и человек. Смысл человеческого существования, с точки зрения христиан, состоит в «спасении души», которое осуществляется через познание Бога, и обретение с ним единства в «царстве Божием». И эта установка религии коренным образом противостоит научному пониманию объекта и целей познания. Наука ориентируется на познание естественного мира: природы, общества, человека. Цель познания – овладение силами природы, знание общественных законов для того, чтобы улучшить жизнь людей, создать материальные и духовные продукты, необходимые для потребления. Объект религиозного познания – сверхъестественное начало – Бог, а цель познания Бога задается не материальными потребностями людей, а потребностью «спасения души», которая возникла вследствие грехопадения человека. «Спасение души» осуществляется через процесс богопознания и трактуется в религиозных системах как обретение человеком своего первоначального, «догреховного облика» – «образа и подобия Бога». Поэтому конечной целью познавательных усилий человека признается не знание объективного мира – природы и общества, а обретение человеком через процесс познания своего первоначального облика – «образа и подобия Бога». А сам процесс познания при таком подходе трактуется как процесс богоуподобления [4; 5].

И поскольку сущность грехопадения, с точки зрения теологии, состоит в том, что человек отделился от Бога, захотел жить по своим принципам и нормам, пожелал стать равным Богу, иначе говоря, свободным субъектом деятельности и познания, то уподобление Богу, обретение человеком вновь божественного образа и подобия истолковывается ими как отказ человека от всех своих претензий, от своей субъективности, от своего «я». Богоуподобление есть ничто иное, как самоотречение человека, полный переход в подчинение человека Богу.

Формой же такого перехода, по мнению религиозных мыслителей, является вера. При этом они прибегают к довольно расширенной трактовке феномена веры. Вера истолковывается ими как универсальное измерение человеческого сознания, субъективности, духовности, в которой выражается рационально непрозрачное отношение к действительности. Вера трактуется и как психологическая установка, уверенность, приверженность к чему-либо, и как вера в сверхъестественное, как религиозная вера. Используя первое значение термина «вера», христианские теологи рассматривают веру как особую, сверхъестественную, познавательно – мировоззренческую позицию субъекта. Согласно их учению, вера имеет глубинные эмоционально-волевые основания и является психологически первичной по отношению к дискурсивному мышлению. «Если не уверуете, то не уразумеете... Познание, посредствуемое верой, – наидостовернейшее», – утверждал Климент Александрийский. Всякий, ищущий истину, считает он, должен исходить из каких-то первоначальных положений, определяющих пути развития его поиска, занимать определенную познавательно-мировоззренческую позицию, верить во что-то. Вера, как установка сознания, отождествляется христианскими мыслителями с религиозной верой. Она трактуется как форма единения человека с Богом, как канал, через который Бог воздействует на познавательные способности человека, оздоравливает, оплодотворяет и совершенствует их.

Таким образом, коренное различие между религиозным и научным познанием состоит в трактовке основной формы существования продукта этого познания и формы его движения. Для науки такой формой является знание. Научное знание – это высказывания, истинность которых обоснована эмпирически и/или логическими процедурами доказательств. Для религии основной познавательной формой является вера. Вера в содержание Божественного откровения, которое зафиксировано в Священном Писании.

Следует отметить, что ученые не отрицают участие в научном познании веры как психологического феномена. В процессе научного познания ученый непременно ставится перед выбором между более убедительными и менее убедительными объяснениями процессов действительности. Особенно часто такая возможность возникает при возникновении аномалий, кризисе парадигм. И ученый в таком случае для принятия решения в пользу той или иной интерпретации фактов прибегает к вере. Вера как психологический феномен необходима ученому для мобилизации его духовных и физических сил при недостатке информации или отсутствии достаточных доказательств. Она играет компенсаторную функцию – в качестве положительной установки позволяет ученому двигаться дальше в сфере неизвестного.

Но вера играет конструктивную роль не только при недостаточных основаниях выводов. Феномен веры, по мнению Л. Витгенштейна, имеет социально-коммуникативную природу. Вера в научном познании есть необходимое следствие «нашего бытия среди людей». В отличие от знаний, верования не являются плодом наших размышлений, мыслями или суждениями. Они наш мир и бытие. Это наиболее глубинный пласт нашей жизни, все то, что мы безоговорочно принимаем в расчет, хотя и не размышляем об этом. В силу нашей уверенности мы ведем себя автоматически в соответствующей ситуации, руководствуясь огромным количеством верований. Как писал Витгенштейн, «нельзя экспериментировать, если нет чего-то несомненного, и, экспериментируя, я не сомневаюсь в существовании прибора, что находится перед моими глазами – на каком основании я доверяю учебникам по экспериментальной физике? У меня нет оснований не доверять им – я располагаю какими-то сведениями, правда, недостаточно обширными и фрагментарными. Я кое-что слышал, видел и читал – эмпирические высказывания, которые мы принимаем как несомненные, сопутствуют нам всю жизнь и предстают как личностное знание, как «картина мира», усвоенная в детстве». Но сторонники религиозного познания неоправданно расширяют область применения веры, придавая вере значение особой познавательно-мировоззренческой позиции субъекта познания.

Следует отметить, что трактовка религиозного познания в различных конфессиях не одинакова. Наиболее сильно рационалистический элемент развит в католической теологии, которая базируется на основных установках Фомы Аквинского. Католическая теология – наиболее развитая система рациональности. В ней разум рассматривается как относительно самостоятельный путь к Богу, автономная познавательная способность, присущая человеку наряду с другой познавательной способностью. Фома Аквинский создал теорию гармонии веры и разума, которая позволила признать относительную автономию научного познания. С точки зрения этой теории, разум и вера – это две различных способности человека. То, что человек знает при помощи разума, и то, во что он верит, никогда не совпадает полностью в одном и том же отношении. Есть высказывания, истинность которых человеку очевидна на основе логических умозаключений и логической проверки, а есть такие положения, истинность которых он не может проверить и должен принять их на веру. Принятие истин с помощью разума или с помощью веры происходит по разным основаниям. Истины разума – светские знания – принимаются человеком на основе их внутренней убедительности. Истина веры – религиозное знание – на основе доверия к выдвигаемому их авторитету. Согласие с истинами разума есть акт логической необходимости, принятие же истин веры – акт свободного выбора, волевого решения [6].

Концепция гармонии веры и разума в Средние века создала возможность для развития научного познания. Однако заявленный в этой концепции принцип приоритета истин веры над истинами разума ставил под контроль религии и церкви истолкование результатов научного познания и направление развития науки. Все это способствовало конфликтам между наукой и религией, учеными и церковью. Ярким проявлением этого конфликта было «дело Галилея». Церковь осудила учение Галилея и заставила его отречься от гелиоцентрических выводов. Только спустя четыреста лет католическая церковь пересмотрела свои позиции и устами Папы Иоанна Павла II в 70-х годах ХХ в. признала «дело Галилея» ошибкой церкви. В современной культуре в слабой форме защита догматов религии проявляется в традиционализме, в особенности, интегральном традиционализме Р. Генона и М. Элиаде [7].

По нашему мнению, столкновение религиозного и научного познания не заложено в имманентных особенностях этих познавательных установок, а возникает при условии, когда особенности этого познания приобретают характер идеологических установок и провоцируется борьба религиозной и научной идеологии. Наиболее сильное противостояние науки и религии происходило в XVIII-XX вв., когда религия и церковь утратили свои доминирующие позиции в обществе, а развивающаяся наука на основе формирования научной картины мира начала играть активную роль в формировании мировоззрения. В том же случае, когда религия и наука снимают идеологическое противостояние, между ними возможно плодотворное сотрудничество. Наиболее полезно такое сотрудничество в сфере научного этоса. Религия, с ее нравственной доминантой, способна помочь науке избежать таких направлений исследований и разработок технологий, которые были бы направлены против интересов человека. Иными словами, религия способна привнести гуманистический элемент в научный этос и эта главная сфера сотрудничества науки и религии. По нашему мнению, они должны находиться не в состоянии противоречия, а взаимодополняемости [8].

Читайте также

Список литературы

  1. Рахматуллин Р.Ю. Генетические источники мусульманского права // Научный вестник Омской академии МВД России. 2011. № 4. С. 43-47.
  2. Рахматуллин Р.Ю. Al-Ghazali's gnoseology // Вестник ВЭГУ. 2015. № 5 (79). С. 147-156.
  3. Рахматуллин Р.Ю. Об основном принципе фикха и его роли в решении проблемы объективности права // Шариат: теория и практика: Материалы Межрегиональной научно-практической конференции. Уфа: Башкирский государственный университет, 2000. С. 41-46.
  4. Рахматуллин Р.Ю. Суфийская антропология // Исламоведение. 2013. № 1. С. 64-74.
  5. Рахматуллин Р.Ю. Кораническая антропология // Молодой ученый. 2014. № 10 (69). С. 561-563.
  6. Rakhmatullin R., Semenova E. Thomism of the unity of the religious and scientific knowledge // Nauka i studia. 2015. Т. 10. С. 288-291.
  7. Семенова Э.Р. Идеи традиционализма и либерализма в философии права // Альманах современной науки и образования. 2013. № 3 (70). С. 161-163.
  8. Халиков Р., Семенова Э.Р. Наука и религия как единство противоположностей // Вестник научных конференций. 2016. № 2-5 (6). С. 131-133.

Цитировать

Ишдавлетова, З. Научное и религиозное познание / З. Ишдавлетова. — Текст : электронный // NovaInfo, 2016. — № 47. — С. 164-169. — URL: https://novainfo.ru/article/6744 (дата обращения: 21.05.2022).

Поделиться