Фразеологизмы-символы со значением «части человеческого тела» в русском и эрзянском языках

№54-2,

филологические науки

В статье на материале русского и эрзянского языков проводится исследование фразеологизмов со значением «части человеческого тела», анализируется соотношение элементов коннотации данных фразеологизмов в сопоставительном аспекте, выявляется их специфика.

Похожие материалы

Фразеология как одна из отраслей лингвистики в последние годы интенсивно развивается. И это объяснимо, так фразеологизмы представляют собой неотъемлемую часть любого языка. Они передают отношение говорящего к разным явлениям мира.

Фразеологизмы рождаются в языке не для называния предметов, признаков, действий, а для образно-эмоциональной их характеристики [1; 2; 4; 7; 8]. Они образуются в результате метафорического переноса, переосмысления значений свободных словосочетаний [2; 3; 5; 6].

В своей работе мы опираемся на положения А. В. Кунина [9, с. 21] и В. Н. Телии [10, с. 113], определяющие разработку различных аспектов фразеологического значения, элементов его коннотации, внутренней формы и видов их переосмысления и т. д.

Фразеологическая система любого языка в целом обладает своими особенностями. В чем конкретно проявляется различие фразеологических систем, например, двух генеалогически неродственных русского и эрзянского языков, можно установить лишь при их сопоставительном анализе. Мы обратим внимание только на такой факт: высокий удельный вес в значении фразеологической единицы имеет коннотативный аспект, который выражает оценочное отношение субъекта речи к действительности.

В коннотацию обычно включают эмотивный, оценочный и экспрессивный компоненты. Эмоциональность фразеологической единицы – это их способность не только называть предмет, явление, но и выражать определенное чувство говорящего или пишущего. Оценочность фразеологических единиц – качество, производное от их эмоционального значения. С точки зрения оценочности, фразеологизмы можно разделить на две группы: фразеологизмы с положительной оценкой и фразеологизмы с отрицательной оценкой. К первой группе относятся единицы с эмоциональностью одобрительности, почтительного уважения, восхищения, ко второй – фразеологизмы с эмоциональностью ироничности, пренебрежительности. Объективная оценка представляет собой отражение в языковой единице результатов квалификативно-познавательной деятельности человека, основанной на совокупности общественного опыта языкового коллектива и признанной в нем нормы. В то же время оценка носит и субъективный характер, так как зависит и от субъекта оценки. Одни и те же явления объективной действительности могут по-разному оцениваться разными субъектами, но как объективная, так и субъективная оценка социально детерминированы. Объективная оценка имеет решающее значение для понимания субъективной. Таким образом, в оценке сочетаются социальное и индивидуальное, следователь, оценка – это объективно-субъективное или субъективно-объективное отношение человека к объекту, выраженное языковыми средствами эксплицитно или имплицитно. Экспрессивность – это обусловленные образностью, интенсивностью или эмотивностью выразительно-изобразительные качества слова. Без экспрессивности не бывает эмотивности, но при этом экспрессивность не обязательно сочетается с эмотивностью. Экспрессивность также не всегда связана с оценкой.

Соотношение элементов коннотации в различных фразеологизмах может не совпадать. Сколь бы значительным ни был коннотативный элемент, он не отменяет номинативную функцию фразеологической единицы. Это говорит о том, что коннотация не может существовать без связи с предметным содержанием.

Рассмотрим, как выражается коннотативное значение в группе фразеологизмов русского и эрзянского языков, включающей в свой состав компоненты с характеристиками частей человеческого тела (соматизмами). В обоих языках они являются фразеологизмами-символами. Основными и самыми активными в этом случае выступают следующие слова-соматизмы: рус. голова / эрз. пря, рус. душа / эрз. ойме, рус. сердце / эрз. седей, рус. глаза / эрз. сельметь, рус. рука / эрз. кедь, рус. нос / эрз. судо и т.д.

Символическое значение слова голова в русской фразеологии обычно представляет всего человека (в эрзянской фразеологии этот образ не является распространенным). В одних случаях характеристика человека дается прямо – пустая голова, в других метафорически – дубовая голова. Другое символическое значение слова голова – это ум, рассудок. Фразеологизмы потерять голову, вылететь из головы, морочить голову, не идет в голову, вбить в голову реализуют данное значение. Во фразеологизмах свалиться на голову, валить с больной головы на здоровую и т. п. голова символизирует объект, на который направляются все несчастья. В эрзянском языке соматизм пря «голова» встречается в небольшом количестве фразеологизмов, таких, как чаво пря «глупый (букв.: пустая голова)», прянь-полдань синдезь «очень быстро (букв.: голову-ноги ломая)», прясто пильгс «с головы до ног» и т.д. Кроме того, единицы, связанные с соматизмом голова обычно употребляются тогда, когда речь идет о неестественной насильственной смерти, причем смерти жертвенной во имя чего- или кого-либо: прянзо максызе «убили, уничтожили (букв.: голову отдал)», прянзо путызе «убили, уничтожили (букв.: голову положил)».

Образ душа / ойме является одним из самых самым распространенных. Он раскрывает высшую правду о поведении как проявлении сущности человека в этом мире. Именно наличие души отличает живое тело от мертвого: хранить душу / ванстомс ойменть означает жить, существовать, душа (его / ее) вышла (улетела) / оймезэ лиссь (ливтясь) – умереть; отнять душу / саемс (таргамс) ойменть – убить, уничтожить. Кроме того, в русских фразеологизмах души не чаять, для души, поговорить по душам, распахивать душу образ души ассоцируется с откровенностью, искренностью человека. И в русском, и в эрзянском языках образ ойме «душа» часто используется в случаях выражения эмоционального состояния субъекта при каких либо душевных потрясениях: душа болит / оймесь сэреди, душа трепещет / оймесь кавтолды, душа в пятки ушла / оймесь кочкаряс тусь и т. д. В поэтической речи душа часто – одушевленное понятие, целостное обозначение всего человека: светлые души / ванькс ойметь. Символом души может выступать сердце / седей: сердце [его / ее] перестало стучать / седеезэ лоткась чавомодо, сердце не на месте / седеесь а таркасонзо, сердце успокоилось / седеесь оймась, сердце чувствует / седеесь мари и т.д. Кроме того, в русском языке для того, чтобы узнать человеческую сущность, нужно заглянуть в сердце.

Образ сельметь / глаза также является общим для русского и эрзянского языков. В количественном отношении фразеологизмов с компонентом глаза в русском языке гораздо больше: за красивые глаза, глаза на мокром месте, раскрыть глаза кому-то, вырасти в чьих-то глазах, для отвода глаз, положить глаз на кого-то, положить глаз на что-либо, сверкать глазами. В эрзянском языке это сельме сявады «завидовать (букв. глаз завидует», сельме прась «понравиться (букв.: глаз упал)», сельмезэ а пештяви «жадный (букв.: глаза [его / ее ] не наполнить», каямс сельме «выделить (букв.: бросить глаз)» и т.д. По традиции глаза являются символом духовной выразительности и наделяются положительными ассоциациями. Интересна интерпретация функций, выполняемых глазом применительно к поведению: глаза бы мои не глядели / сельмесэ аволия нее.

Существует множество фразеологизмов со словом рука / кедь. Этот образ также является важным. Это связано с тем, что еще с древнейших времен рука была орудием труда человека, средством общения людей. Наши предки осознавали понятие «иметь», прежде всего, как то, что находится в руках. Образ рука / кедь может иметь и положительное и отрицательное символическое значение. Он употребляется в следующих фразеологических единицах: руки опускаются / кедтне новолить, руки бы отсохли / кедеть коськевельть, руки коротки / кедеть нурькинеть, рука об руку / кедте кедьс, руки не доходят / кедтне а пачколить, валиться из рук / кедьстэ прамс и т.д. С помощью слова рука характеризуют человека с точки зрения трудолюбия, умения, моральных качеств: не покладая рук, сидит сложа руки, держать себя в руках и др. Особая группа фразеологизмов характеризует человека в определенном состоянии, в определенные моменты жизни: из рук все валится / кедьстэ весемесь пры, опускаются руки / кедтне новолить, рука не поднимается / кедь а кепедеви, руки чешутся / кедензэ кинетить. К образу кедь «рука» примыкают образы кулак / мокшна: держать в кулаке / кирдемс мокшнасо (мокшна ало) и ладонь / кедьлапа: как на ладони / кедьлапа лангсо. Активное использование данного образа может быть обусловлено деятельностной основой поведения человека: рука / кедь ассоцируется с той или иной его деятельностью, кулак / мокшна – с активностью. Кедь «рука» является универсальным и самым часто употребляемым символом всей человеческой культуры, так как символическое значение руки различно: она является символом власти, дружбы, покровительства, магии и пр. Во всех определениях фразеологизмов, переосмысленных на основе образа рука / кедь, часто присутствует компонент «воздействие»: связать руки / сюлмамс кедтнень.

В русской фразеологии довольно активно используется слово нос. Примерами могут служить выражения: оставить с носом, зарубить на носу, говорить себе под нос, воротить нос от чего-то, не видеть дальше собственного носа, клевать носом, совать нос куда-то, водить за нос, с гулькин нос. Эрзянское слово судо «нос» не является распространенным. Оно встречается в немногочисленных фразеологизмах типа судо алга «близко (букв.: под носом)», судо ало «вблизи (букв.: под носом)», судо алов «непонятно (букв.: в нос)».

В заключение отметим, что в языке находят свое отражение и одновременно формируются ценности, идеалы и установки людей, то, как они думают о мире и о своей жизни в этом мире, поэтому соответствующие языковые единицы, в числе которых и фразеологизмы, представляют собой «бесценные ключи» к пониманию этих аспектов культуры.

Список литературы

  1. Богдашкина С.В., Рузанкин Н.И. Классификация синтаксических фразеологических единиц в мордовских языках // Гуманитарные науки и образование. – 2013. – № 2 (13). – С. 73–76.
  2. Водясова Л.П. Сложное синтаксическое целое в современном эрзянском языке: дис. … доктора филол. наук. – Саранск, 2001. – 350 с.
  3. Водясова Л.П. Способы выражения связности текста в мордовских языках // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. – 2011. – № 10. – С. 234–240.
  4. Водясова Л.П., Учеваткин А.А. Функции эмотивных междометий в художественном тексте // Вестник угроведения. – 2011. – № 3 (6). – С. 16–20.
  5. Водясова Л.П. Парцеллят как средство связи компонентов сложного синтаксического целого в прозе К.Г. Абрамова // Филология и литературоведение. – 2014. – № 9 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2014/09/911 (дата обращения: 23.09.2014).
  6. Водясова Л.П. Функции металексем в художественном тексте (на материале произведений мордовских писателей) // Litera. – 2016. – № 2. – С. 11–19. DOI: 10.7256/2409-8698.2016.2.18957. URL: http://e-notabene.ru/fil/article_ 18957.html.
  7. Водясова Л.П., Жиндеева Е.А., Уткина Т.В. Номинативный представления и его эмотивная функция в произведениях мордовских писателей // Гуманитарные науки и образование. – 2016. – № 2 (26). – С. 105–108.
  8. Водясова Л.П. Количественная и качественная организация предложения в стихотворении М. И. Безбородова «Вирь» («Лес») // NovaInfo.Ru. – 2016. – Т. 1. – № 48. – С. 240–244.
  9. Кунин А.В. Фразеология современного английского языка: учеб. пособие. – М.: Высшая школа, 2007. – 287 с.
  10. Телия В Н. Русская фразеология: семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. – М.: Рус. яз., 1996. – 286 с.